Отринуть любовь (СИ)

— Нет уж, — отрезала Юлька. — Сам ему скажи. Не будет никаких новых Воронов.
— Надеюсь, что он сам сообразит, если что, — вздохнул Рес и решительно взобрался на подоконник, но выпрямиться на окне в полный рост у него не получилось. Свесив ноги вниз, он еще раз оглянулся на Юльку. А потом — прыгнул.
Она закрыла глаза и стала считать, чтобы не думать. Там, за окном, было по-прежнему тихо, и, досчитав до пятидесяти, она вдруг поняла, что так и не знает результата. Похолодев от ужаса, она вскочила на подоконник и сразу же увидела почти вровень с окном гигантскую черную тень, слегка мерцающую синим. Дрожа от страха, она вытянула вперед руки, нащупала плотные, скользкие перья и, с трудом удерживая лихорадочную дрожь, кое-как, по-пластунски, переползла ему на спину, судорожно цепляясь за гладкое оперение. Он принялся медленно и плавно опускаться вниз, прижимаясь одним крылом к стене очага, а добравшись до земли, распластался, давая Юльке съехать со спины и подняться на ноги. Тут же он взлетел, и, не дав ей одуматься, схватил когтями за воротник куртки и резко пошел вверх. Юлька едва успела прижать руки к бокам, почувствовав, что действительно может вывалиться из куртки…
Лететь было неудобно и страшно — ледяной ветер бил в лицо, не давая дышать, спина и ноги моментально замерзли и ее начала бить нервно-холодная дрожь. В какой-то момент она ощутила отвратительное, тошнотворно-болезненное чувство разрыва, словно все органы сразу решили вывернуться наизнанку, и поняла, что прошла вместе с ним сквозь Грань вне стационарного перехода. И сразу же почувствовала, как изменился воздух, став влажным и соленым на вкус, но и более промозглым. Движение вниз оказалось еще противнее: у нее заложило уши и перевернулся желудок. Когда ноги ее коснулись посадочной площадки Северной башни, тело онемело настолько, что Юлька мешком повалилась на камни, крупно трясясь и не зная, как встать.
Дальнейшее она помнила не очень отчетливо. Рес принес ее в кабинет и долго приводил в чувство, растирая руки и ноги, отпаивая горячим вином и все время шепча что-то успокоительно-подбадривающее. В конце концов она дико, истерично разрыдалась, обзывая его всеми ругательствами, пришедшими в голову. А потом, успокоившись и согревшись, поняла, что засыпает, убаюканная, как ребенок, его ласковыми объятиями.
— Ты быстро обернулся? — спросила она уже почти сквозь сон.
— Почти, — ответил он успокаивающим тоном, и она облегченно вздохнула, проваливаясь в приятную темноту. — Почти у самой земли, — добавил он беззвучно.
  
Глава 30. Планы
 
— Ты уверен, что они не изменят свой план? — спросила Ширин, встревожено переводя взгляд с меня на Алекса.
— У них нет другого, — ответил я. — Единственное, что они могут сделать, это как можно скорее ударить.
— Кинэн объявился во Фрейфене, среди поддерживающих партию войны генералов, — вмешался Гевор, — и очень ловко убедил их поторопить события. Несколько городов-башен поставлено на уши, под крепостью Кан стянуты войска.
— Насколько опасны именно войска? — спросил Реваль.
— Огнестрельного оружия у них нет, остальное похоже на наше, — взял слово Алекс. — Численность их сухопутных войск меньше наших объединенных сил. После исчезновения Грани начнется сухопутное наступление одновременно с атакой с воздуха. Они используют колесную технику для передвижения по земле, мы — виммы и Крылатых. Справимся, — подытожил он.
— Я по-прежнему не хочу доводить дело до прямого столкновения, — заявил я. — Я уже упоминал про риск замещения Грани Мааром. Не хочу проверять эту гипотезу на наших землях, — я в упор посмотрел на Ширин, которая еще раньше признала ее небезосновательной.
— Твой план подрыва крепости кажется мне чересчур рискованным, — пробурчал Реваль. — И я не понимаю, как ты собираешься закладывать туда взрывчатку. В нужном количестве тебе ее туда не протащить.
— Мы воссоздали крепость Кан и немного менее подробно — крепость Шен, — начал Гевор. — Мы ведем Зеркалами достаточно персонала, от рядовых техников до зам. коменданта, чтобы точно выстроить расположение основных узлов, размыкателей и резаков. В крепости Кан три излучателя и один резак. В Крепости Шен — еще один излучатель, самый старый, с настройкой на Ар Хойт. Все они включатся через десять дней — именно тогда запланирована атака на Ар Соль с полным размыканием Грани между Ирнаном и Анг Миртом. Кинэн хотел начать еще раньше, но ничего не вышло — мощностей местных генераторов не хватает, чтобы запустить все четыре машины сразу: требуется накапливать энергию для удара.
 
— Как вы собираетесь подорвать установки-размыкатели?
— С помощью вот этого, — Саша выложил на стол несколько палочек-цилиндров разного размера, чем-то напоминающих карандаши. Темный металл тускло поблескивал, центр цилиндра по окружности разделял глубокий желоб. — Мы нашли целый склад таких в Нагре.
— Заряд некроса, — определила Ширин, покрутив палочку в руках. — Большой, концентрированный. Насколько я понимаю, он распространяется и съедает всю материю в радиусе распространения. Так?
— Да, — подтвердил Саша. — Взрыватель активируется, если раздвинуть цилиндр и повернуть его концы в противоположные стороны. Площадь поражения — от десяти до двадцати пяти квадратов, зависит от размера взрывателя. Если расположить их в важных узлах крепости на определенном расстоянии, у нас есть шанс их уничтожить.
— Они не активируются дистанционно, — возразила Ширин.
— Поэтому мне придется их активировать в человеческом облике, один за другим, последовательно, — сказал я. — Они не сразу срабатывают, есть запас минуты в 3–4. Мы тренировались на полигоне, — я переглянулся с Сашей, — я успеваю выскочить из зоны поражения даже с запасом времени. Самая трудная часть операции — разместить их в нужных местах. Придется таскать их в крепость в вороновом облике. Если сохранять размеры местных крэнов, обитающих в тех краях, за один раз я могу утащить в лапах не более двух небольших взрывателей. По ночам придется сновать как челнок.
— А если тебя заметят? А если заподозрят? — продолжала тревожиться Ширин.
— Пусть замечают, — рассмеялся я. — Я же птица. Я и днем там буду болтаться. Даже прикормить себя позволю, — видя, что она расслабилась и даже заулыбалась, я продолжил. — Кинэн и компания не делились с местными подробностями о способности Вечных принимать другой облик. Местная военная власть считает, что имеет дело исключительно с людьми, такими же, как они сами. Кинэну придется сидеть в крепости и отстреливать абсолютно всех птиц, нарушающих периметр. Боюсь, после такого приказа к нему вряд ли будут относиться серьезно.
— А он в крепости? — переспросил Реваль
— Нет, во Фрейфене. С местными военными переговоры ведет не он, а Джилейр и райзе по имени Ортер — весьма внушительный мужик, кстати. Гора мыщц. И неглупый.
— То есть, вы уверены, что преуспеете, — подытожил Реваль.
— По крайней мере попытаемся, — заявил я твердо. — Недостаток плана только в ограниченном времени. Надо торопиться.
— Что если ты… не успеешь? Или не сможешь разместить или подорвать взрыватели?
— Что-нибудь да успею, — сказал я. — Хотя бы частично. Если же нет… сделаю что могу и вернусь сюда, на поле боя, в общие ряды.
Мы еще долго обсуждали подробности предстоящей операции, как здешней, по защите Ирнана, так и моей грядущей вылазки в Анг Мирт. Последние пять дней прошли для меня словно в сумасшедшем угаре. Сразу после нашего с Юлей освобождения на рассвете мы с Алексом ворвались в рувабийский очаг Лануэль, но никого там не обнаружили. Лануэль и Кинэн исчезли в ту же самую ночь. Мы перекрыли домен Кинэна в Ледере, затем один за другим взяли все названные Вагабром скрытые очаги, разбросанные по разным землям Ар Соль, в которых велись исследования, и почти везде натыкались на неожиданное и хорошо подготовленное сопротивление обученных головорезов. За эти пять дней по землям прокатилась волна жертвоприношений Единому, жестоких и кровавых, когда маленькие независимые общины гибли все до единого. Мы с Сашей пытались идти по следу, но в конце концов от наших разведчиков из Анг Мирта пришли новости: Кинэн объявился во Фрейфене, убедив давно уже жаждущую войны общественность начать ее в ближайшие сроки.