Отринуть любовь (СИ)

— Образ Нигейра уничтожен, — продолжил свой доклад Шандр. — Вагабр вернулся в Эксеру, хотя, по моей информации, он все еще не полностью восстановил контроль ни над телом, ни над доменом. Реваль большую часть времени проводит в Рузанне, но в своем собственном домене. В Эксере его видели всего лишь раз. Активного вмешательства в дела Вагабра пока не замечено. Эрлен была у Алекса, очень убивалась по Кольеру. Спрашивала о тебе, но я ответил, что ты в облике на облете земель.
Видя, что он зябко ежится, я занялся розжигом камина. Несмотря на промозглую зимнюю погоду, в башне было тепло, но ему явно нездоровилось. Надо бы настоять, чтобы он отлежался, выгнать его в его любимый Элласар, или в Ар Иллим, к теплому морю, хотя бы на пару дней. Но он с упрямством, достойным меня самого, игнорировал призывы дать себе отдых.
Выпрямляясь, я бросил взгляд на каминную полку с фигурками и обнаружил, что карикатурный змей-уродец стоит в точности на своем месте. Я проморгался, решив, что оно мне привиделось. Я точно помню, что фигурки не было, а остальные статуэтки были сдвинуты так, чтобы замаскировать его отсутствие. Теперь же они снова стояли почти в точности как раньше, но вот фигурка "ворон-концентратор" была повернута клювом в комнату, хотя я, насмехаясь над пафосным изображением, всегда отворачивал его к стене. История с фигурками напомнила мне другую похожую историю, совсем недавно рассказанную Кольером. На всякий случай я проверил, на месте ли отданный мне на хранение артефакт. К счастью, он лежал там же — в баре на верхней полке.
— Юля вернулась в Саманданг, — продолжал Шандр. — Все спрашивала, не появился ли ты, хотела попрощаться.
Я отрицательно покачал головой.
— Извинись перед ней от моего имени. Пока я не найду свой собственный образ и не уничтожу его, мне лучше ограничить личные контакты, — сказал я, не сдержав горечи.
— Ты же уверен, что сжег свои нити, — в голосе Шандра прозвучали тревожные ноты.
— Кто знает, может их можно восстановить, — я остановился посреди комнаты, глядя на оружейную подставку, где хранились сабли и два иллирийских кинжала. — Знаешь что… — я перевел на него взгляд, и Шандр напрягся в дурном предчувствии. — Пообещай мне. Если я стану представлять угрозу для окружающих, или произойдет нечто такое, что поставит под сомнение смысл моего существования… в общем, если наилучшим выходом из положения будет меня прикончить — для блага остальных, для их защиты, я тебя прошу… — я смотрел ему в глаза, не желая использовать силу Вечного, — пообещай мне, что ты это сделаешь. Сам. Не сомневаясь и отринув дружеские чувства. Это будет поступок настоящего друга — не длить мой позор. Неважно, человек это будет или Ворон. Ты знаешь как это сделать. Стрела Некроса — хорошая вещь, оказывается. Или нигийская сталь. Пообещай мне.
Шандр долго молчал, выдержав мой тяжелый, требовательный взгляд, и неохотно кивнул.
— Ты не думал, кто и как сделал твой образ?
— Кто… Тот же мастер, что сделал образ Алекса. Я, кстати подозревал Рейнарда. Мы его мало знали, больше имея дело со школой Джмар и с Балейром, а он реально был сильным мастером стихий, вхожим и в Эксеру, и, кстати, в светский круг в Элласаре. Меня другое интересует, — я раздраженно взлохматил, а потом пригладил волосы, — генетический материал. Я вроде бы нигде не оставил следов, а если и валялся бесчувственным, то только у своих.
— Больница в Анг Мирте? Или какая-нибудь очаровательная темноволосая иллирийка с формами подвернулась тебе в момент острого чувственного голода? — ни малейшего сарказма — Шандр был деловит и серьезен.
Я покачал головой. В той больнице кровь у меня не брали, да и попал я туда случайно, а потом быстро сбежал. Тут же, кроме Джаны, никто на меня не покушался.
— Ума не приложу, — вздохнул я. — Есть новости из Анг Мирта?
Шандр глазами указал на папку у меня на столе.
— Отчеты. Что касается опознаний… Ждем.
Когда он ушел, я быстро просмотрел все, что пришло из Анг Мирта, задержавшись на пометках Илара, касающихся местной политики и информации о крепостях. За последнее время нападения стали редкими, но хорошо скоординированными с короткими и точными вылазками эскадрилий боевых болидов. В каждом втором случае работал огненный резак, оставляя на теле Ар Элес черные обугленные полосы. Ширин прислала нам несколько опытных специалистов Джмар, которых теперь брали с собой в каждом случае для купирования огненных стен, если я сам по какой-то причине не появлялся на месте расхождения грани или прилетал позже Пауков. Надо бы поговорить с Алексом об этой проблеме и вернуть нагов в наши общие ряды.
 
Уточнив, на месте ли Нигейр, я решил не откладывать дело в долгий ящик.
Давненько я не был в Наган Кархе…И никогда — в башне Аспида. Впервые мы встретились с Алексом в спокойной, дружелюбной обстановке, а не в небе друг против друга, и не клинок против клинка. Саша был скованно вежлив, попытавшись начать разговор на "вы", но я быстро пресек это дело — мне так некомфортно. Чтобы сгладить возникшую поначалу неловкость, я попросил его показать мне башню Аспида, и он со сдержанной гордостью удовлетворил мое любопытство, проведя меня по башне, оружейке, библиотеке, а потом отвел меня вниз, во внутренний двор, где за дальней галереей обнаружился небольшой клутар, под арочными пролетами которого я разглядел поминальные плиты. Около одной из них, совсем свежей, лежали скромные осенние цветы.
Постояв над ней в печальном оцепенении, я спросил Сашу:
— Что ты собираешься делать с его убийцей?
— Постараюсь избежать смертной казни, — вздохнул тот. — Орден мягко, но настойчиво дал мне понять, что они ждут от меня решения. Лануэль предложила переправить его в один из ее доменов, в тот же Рувабе, инсценировав побег. Юля считает, что безопаснее всего ему будет на Старой Земле.
— Может быть и так, — согласился я. — Но это — крайний вариант. Надо понять, кто стоит за всеми этими манипуляциями. Когда стреляли в Кольера, Рейнард был уже мертв. Кто-то из его школы? Или кто-то из того самого домика на озере, где мы с Гевором обнаружили шеадр, ведущий в Анг Мирт, и где, судя по всему, держали Румянцева, пока он восстанавливался после плена.
— Я об этом ничего не знаю, — напряженно сказал он.
Мы вернулись в оружейный зал, и пока я вкратце излагал ему некоторые известные нам факты, Саша принес из кабинета бутылку вина и пару бокалов
— Я плохо разбираюсь в местных винах, — извинился он. — Но это мне нравится.
Да, неплохое вино, с наших, аскаремских виноградников на юго-восточных склонах Фераннона, там, где горные отроги спускаются к морю. Терпкое и ароматное, с нежнейшей сладостью…
— С кем еще, кроме Рейнарда, ты контактировал в школе Эгрох?
— С немногими, — ответил он. — Могу перечислить по именам.
Имена мне ничего не говорили, но я честно их запомнил — для Шандра.
— А в Эксере?
— В основном с Эгулом и со вторым помощником Вагабра, Бернаром, — продолжил Саша. — Но не часто.
— Никто в последнее время не предлагал тебе никаких далеко идущих авантюр? Союзов, планов, рассчитанных на очень далекие временные рамки?
— Предлагали, и не раз, — хмыкнул Саша. — Тот же Румянцев и предлагал. Только это больше на бред больного воображения походило. Я до сих пор не могу понять… его все время кидало в крайности, словно он не мог разобраться, чего он хочет. То говорил, что ему здесь нравится, а то — что хочет вернуться. Вроде бы полон энтузиазма и идей, а потом вдруг — ненавижу всех, нас подставили… Что из этого — его собственные мысли, а что — внушение? Не знаю, — он вздохнул, допив вино, и вопросительно посмотрел на меня.
— Очень естественно для человека, попавшего в неоднозначную ситуацию, — сказал я. — Ничего удивительного в том, что он потерял старого себя и не может найти нового.
Саша печально покачал головой.
— То же самое можно сказать и обо мне, — признался он. — Я до сих пор не различаю, где прихоть древнего божества, где традиция, а где — необходимость. Я привык к Нигейру в себе, но иногда все, что со мной происходит, кажется мне настолько диким и неестественным, что… — он покачал головой, — я не знаю, что с этим делать.