Отринуть любовь (СИ)
— Тогда почему баллисты стреляли? — удивилась Юлька. — Виммы-то обычные. У них тут что, всегда по всем палят?
— Кто-то их предупредил. Звоночек был. Из Эксеры, например. Или из-под бока у Реваля.
— Вот и получается, что ему разумнее уйти. Вообще уйти отсюда, — упиралась Юлька.
— Тогда он упустит контроль над Нигейром, — возразил Шандр. — Я бы остался, ожидая развития. Но в готовности.
В конце концов Юлька, осмелев, решительно обогнула его и, сунувшись в ближайший кабинет, улыбнулась одной из своих самых очаровательных улыбок.
— Простите, вы не подскажете, как пройти в библиотеку? — спросила она, хихикнув, и получила спокойный и обстоятельный ответ, где та находится. — А в кабинет декана? А там книги есть? А где тут большая и красивая комната с книгами?
Над ее вопросами немножко посмеялись, но ответили подробно и доходчиво. Шандр тихо замер у стены, и брови его с каждой секундой ползли все выше.
Библиотеку они нашли в конце коридора, но там было тихо и пусто, и никого, кроме худенького айора, заснувшего прямо на книжке, не наблюдалось. Кабинет ректора оказался на третьем этаже, и тут Шандр отодвинул ее за спину и велел подниматься максимально бесшумно. Они шли по коридору почти на цыпочках, но мягкая цветастая ковровая дорожка и так глушила шаги.
На несколько секунд Шандр замер перед дверью, прислушиваясь. Потом резко толкнул ее и быстро вошел, мгновенно оказавшись у широкого и массивного письменного стола, на котором лежала стопка бумаг. В кабинете было пусто… Опрокинутое кресло лежало у стены, окно было распахнуто настежь.
— Ты была права, — бросил он с досадой, оглядываясь по сторонам и поднимая кресло. — Хотя может, это не здесь…
Юлька сделала шаг вперед, собираясь войти, но распахнутая вовнутрь дверь неожиданно поехала обратно, и Юлька раздраженно пнула ее ногой. В это же мгновение раздался характерный и хорошо знакомый свист и негромкий хлопок — один, затем другой. Шандр дернулся, успев отреагировать, но поздно — одна стрела, мерцающая тускло-серебристым охвостьем, глубоко вонзилась ему в спину, вторая, дымчато-черная с красным, воткнулась в правый бок чуть ниже ребер. Он содрогнулся и замер на мгновение, а потом медленно осел на пол, прямо под распахнутым окном в парк.
Глава 12. Вагабр
Потеряв меня из виду, Нигейр снова развернулся в сторону Рузанны. Я тяжело вздохнул — он возвращался туда, словно заведенный. Как же его из ипостаси-то выбить… Как в прошлый раз — сбив на землю?
Я рванул следом за ним, нагнал и что есть сил ударил вдогонку фэйром. Его швырнуло вперед и вниз, но он, кувырнувшись, удержался и выровнял полет. Я подрос так, чтобы стать больше него и, набрав скорость, снова ударил — грудью, усиленной металлом, и фэйром одновременно, давя его к земле. Падая, он удачно резанул по мне Асгаротом, задев крыло, но пострадали только перья. Затормозить падение ему удалось уже у самой земли, и он, приземлившись, снова взлетел, несясь на меня со всей своей драконье-змеиной яростью. Плеть вырвалась у него из когтя, почти достав мое крыло, я даже ощутил жар почти у самого плеча, и чудом успел упасть ниже, чтобы избежать ожога. Развернувшись, я поднялся выше, накапливая фэйр — сказывалась усталость, быстро концентрировать заряд уже стало трудно — и, дождавшись, пока он нагонит меня, снова разогнался и снова ударил, телом и стихией.
Неожиданно он захлестнул меня шипастым хвостом, увлекая за собой в падении. Я рванулся, попытавшись высвободиться, но он удачно зацепил меня через крыло и теперь волок вниз. Срочно сбросить размер… через несколько мгновений я высвободился из захвата и, все еще чувствуя шеей его железную хватку, опять пустился наутек к лесу, чтобы немного передохнуть, отсидеться и подумать, как действовать дальше. Похоже, мы зря рассчитывали, что, отобрав медальон-поводок, тем самым вернем ему разум. Не так оно работает. Или не работает вообще.
Он гнался за мной до самого леса, но я проворно шмыгнул в кусты, едва увернувшись от очередной плети. И уже в чаще почувствовал чье-то властное, давящее присутствие. Змей налетел на верхушки сосен, поломав телом множество веток, затем тоже попытался уменьшиться, но его возможности менять размер не были такими гибкими. Отлетев назад, он яростно хлестнул плетью по кустам, но я уже выпорхнул оттуда повыше, ища источник, от которого волной распространялся тяжелый, давящий приказ — повеление остановиться. Ни разу в жизни не попадал я под его действие, но знал, что это в его власти. Он может остановить и принудить к повиновению даже самого строптивого Вечного. Для того он и существует — Вагабр.
Нигейр все еще метался по поляне, время от времени налетая на верхушки деревьев и срезая их клинком. Я осторожно выбрался из чащи, обойдя его стороной, и, завидев с другого края большого белого оленя, устроился неподалеку, напряженно следя, что сейчас произойдет. Справится ли Вагабр со Змеем, находящимся под чужим контролем, когда сам давно забыл, что значит быть человеком? Не пришлось бы защищать беднягу от очередной эгри-плети…
Змей меж тем яростно метался над опушкой, и я неожиданно догадался, что его нервные броски вызваны не моими поисками, а схлестнувшимися в его сознаниями приказами, противоречащими друг другу. Олень медленно, но неуклонно приближался. Змей издал сдавленный горловой крик, метнулся вверх, а затем камнем упал вниз, сев и распластавшись по земле, тряся, дергая, мотая головой. Неожиданно приподнявшись, он кинулся на Вагабра, почти достав его длинным алмазным когтем, но олень, отпрыгнув в сторону, подцепил своими величественными белоснежными рогами кончик его крыла… Мне показалось, что Змей дернулся от боли и… стал уменьшаться, судорожно изгибаясь и трансформируясь в обыкновенного человека. Я с облегчением выдохнул и, слетев с ветки, тоже принял человеческий облик. Поднявшись на ноги, я с изумлением обнаружил, что на месте оленя тоже стоит человек.
Столкновение со Змеем и необходимость применить против него свою вечную силу тоже вернуло Ваэлю человеческий облик.
Подбежав к ним, я обнаружил потрясенного и растерянного Сашу, сидящего на траве в полном удручении. Осознание того, что произошло, настигало его с жестокой неотвратимостью. Похоже, поводок, на котором его удерживал Рейнард последние сутки, все-таки порвался.
— Зачем ты напал на Рузанну? — спросил я, на всякий случай вытащив из ножен одну из сабель, но его настолько ошеломил мой вопрос, что я на всякий случай отодвинул ее подальше.
— Я напал на… Рузанну? — переспросил он.
— Показать последствия? — уточнил я, ничему не удивляясь.
— Мне…я… был уверен, что город в опасности. Нападение Анг Мирта… Грань порвалась прямо в столице… нэрги… на улицах. Разве этого не было?
— Нет.
— На меня кидалась какая-то тварь, — он сжал виски и закрыл глаза, словно его голова раскалывалась от боли. — Большая черная тварь, вырвавшаяся из Маара. Порождение Некроса.
— Ну спасибо, — буркнул я. — Ладно, потом поговорим. Сможешь обернуться и долететь до резиденции Реваля под Эксерой? Кольер ждет тебя.
На его лице появилось отвращение.
— Я не хочу принимать облик, — сказал он с ненавистью и отчаянием. — Лучше сдохнуть человеком, чем так.
— Тогда жди, пока я доберусь до Реваля и пришлю сюда вимму, — сказал я и повернулся к такому же ошалевшему Вагабру. — Ты как?
Ваэль стоял рядом, внимательно слушая наш разговор.
— Сколько… сколько времени я провел в облике? — спросил он хрипло, с трудом ворочая языком, словно бы с трудом возвращая себе навык человеческой речи.
— Порядочно, — вздохнул я. — Около двух месяцев.
Он охнул.
— Я пришлю виммы, — пообещал я. — Никуда отсюда не уходите.
Глава 13. Убийство
— Он умер? — с ужасом спросила Юлька, глядя на Рейнарда, выходящего из-за двери и опускающего арл.
— Нет, к сожалению, — ответил тот раздраженно, бросая арл на пол и протягивая руку к ярко светящемуся у него на груди ариаду. Поднеся его к глазам, он замер в неподвижности, видимо, восстанавливая прерванную связь с объектом в кристалле, а потом перевел взгляд на Юльку. — Ты сбила мне прицел, толкнув дверь. Ты обеспечила ему нелегкую смерть, — с издевкой продолжил он. — Стазис его надолго обездвижил, но не убил. Скорее всего, он сейчас в сознании и слышит нас, только шевельнуться не может. Ну а некрос-стрела вошла не полностью, значит, наэр будет медленно просачиваться в его тело, вызывая судороги. Его ждет медленный некроз. Когда наэр доползет до аорты, кровообращение прервется, сердце остановится.