Отринуть любовь (СИ)
Глаза Рессера наполнились тяжелой вороновой синевой.
— Ты летишь к Шандру, — велел он коротко. — Все расскажешь, даже догадки. Если появятся новые — их тоже. Пусть сидит на связи у себя в паучатнике и ждет моего звонка. Будьте готовы вылететь группой захвата к оператору медальона, если мы его найдем.
— Хорошо, — кивнула она, глядя, как он берет с подставки сабли, надевает широкий пояс и крепит к нему ножны.
— Мало, наверное, — пробормотал он, с сомнением крутя в руках длинный кинжал. — А так в скорости потеряю… Надо бы еще щитов… — он сунулся все в тот же бар, который, похоже, выполнял у него функцию сейфа, и вытащил оттуда сложную связку небольших бело-красных камней.
— Вот и полетали, — печально сказал он, обернувшись к ней. — Может быть даже в последний раз. Юль, ты прости, если что не так. Я дурак, я знаю… Я все делаю не так в последнее время… Шандр тебя не бросит, если что, можешь полностью на него положиться. Можешь соблазнить его, если он тебе нравится. Он поддастся, он вовсе не такой неприступный, как кажется.
— Дурак, — сказала Юлька, чуть не плача. — Лети уже побыстрее.
Глава 10. Безумный змей
Когда я фактически ворвался к Ревалю в его роскошные рузаннские апартаменты, расположенные в старинном дворцовом ансамбле неподалеку от Эксеры, Ширин уже ждала меня. Сам дворец нервно гудел: сновали взволнованные секретари, какие-то солидные матроны укладывали в коробки кипы бумаг, словно готовясь к экстренной эвакуации, рэммы, охраняющие дворец, навешивали с внешней стороны окон огромные тяжеленные ставни, тоненькие лэйсе в форме горничных аккуратно упаковывали и складывали в коробки различные ценные предметы, стоявшие на открытых поверхностях.
Увидев меня, Реваль тяжело поднялся с кресла. Вид у него был помятый и уставший — мешки под глазами, одутловатость, столь не свойственная Вечным, говорили о том, что забот у него больше, чем свободного времени.
— Пошли, — махнул он и мы с Ширин направились за ним в помещения, занимаемые охраной. Там нас уже ждало Зеркало, темное и безжизненное, готовое к новой настройке.
— Первый, кто на подозрении — Рейнард, — сказала Ширин. — Ищем его местонахождение. Поехали.
И мы уставились экран, представляя на нем объект наших поисков. Поначалу Зеркало молчало. Затем на нем проступили контуры лица, а после — и вся фигура Рейнарда. Он сидел за рабочим столом в просторном кабинете, вдоль стен которого высились полки с книгами, и что-то читал, раздраженно теребя лежащую перед ним пачку листов.
— Не он, — сказал Реваль. — Кто следующий?
— Эгул, — сказал я.
— Я не помню его лицо, — вздохнула Ширин. — Пусть кто-нибудь из твоих людей проверит его обычным способом.
— Тогда Балейр.
— Я в нем уверена, — возмутилась Ширин.
— А мы — нет, — раздраженно проворчал Реваль. Она бросила на него колючий взгляд и что-то недовольно прошептала, но через несколько мгновений мы увидели главу школы Джмар в просторной студенческой аудитории, где он с непередаваемым ехидством прохаживался по работе какого-то студента.
— Убедились? — ядовито фыркнула Ширин. — Кто следующий?
— Кинэн, — сказал я.
— Слабак он, — буркнул Реваль, но мгновенно сосредоточился, глядя на экран. Тотчас же проступило изображение Кинэна, только что вставшего с постели и надевающего халат.
— Мимо, — выдохнула Ширин. — Лануэль?
— Давайте, — кивнул я.
Лани появилась не сразу. Большая белая кошка неторопливо прогуливалась по уютной лессенской деревеньке где-то в южных краях.
— Мимо, — обрадовался я.
Потом Реваль предложил, а мы проверили еще нескольких рузаннских специалистов по силам и стихиям — все оказались вне подозрения. Подошедший Кольер предложил еще нескольких кандидатур, но никого из них мы не знали в лицо, чтобы вызвать изображения в Зеркале.
— Вы уверены, что это не Рейнард? — спросил он, встревожено переводя взгляд с Реваля на меня. — Хорошо смотрели? — и, видя, что Ширин готова возмутиться, покачал головой. — А если вы увидели не все?
— Ну давай снова, — проворчал Реваль, неохотно разворачиваясь к тусклой поверхности Зеркала. Во второй раз изображение Рейнарда появлялось медленнее. Он сидел в той же позе, уставившись в кипу листов и то сжимая, то разжимая кулак. Выражение его лица показалось мне подозрительно неподвижным, и я скомандовал всем нам сосредоточиться на его рабочем столе и ладонях. Изображение передвинулось, отдалив Рейнарда и явив в деталях поверхность стола. Стопка исписанных листов, книги, несколько пустых концентраторов, красивый кинжал старинной работы на декоративной подставке… На кипе листов лежал яркий синий камень, обрамленный темно-дымчатым металлом, в который помещали камни-концентраторы, а внутри кристалла явственно двигалось какая-то фигурка.
— Приближаем, — скомандовал я.
Изображение концентратора резко увеличилось. Мы узнали природный ариад, в котором отчетливо проступила фигура стройного молодого человека.
— Это он, — упавшим голосом сообщил Кольер. — Саша.
— Отдаляем, — велел я. — Смотрим, где он.
Изображение постепенно стало уплывать вглубь. Сначала на экране появилось характерное для Ар Лессена старинное здание-особняк, затем — парк вокруг него.
— Школа Эгрох, второй филиал в Брезере, — прошептала Ширин.
— Точно? — переспросил Реваль
— На окраине Бертока, — добавил Кольер.
Мы продолжали отдалять изображение, и я убедился в правоте Ширин, узнав очаровательный старинный городок Берток на юго-востоке Ар Лессена, в округе Брезер.
— Все? — спросил Реваль. — Выходим?
Мы одновременно отвели взгляд от Зеркала, и оно постепенно потухло.
— Шандр ждет от меня вестей, — на обратном пути в кабинет Реваля я вдруг понял, что чертовски боюсь того, что мне сейчас придется сказать. — Они его возьмут и отберут медальон. Я же… — я остановился. — Попробую, насколько смогу, отогнать Нигейра от Рузанны, пока Шандр доберется до манипулятора.
Ширин схватила меня за рукав.
— Не лучше ли тебе самому взять Рейнарда? Ты доберешься туда быстрее всех, да и на земле ты действуешь не менее эффектно.
— На земле Шандр лучше, — возразил я. — И не менее быстро. Особенно если Эксера, если ее люди не замешаны, подгонит к шеадру Рузанна-Берток несколько хороших скоростных вимм.
— Я подгоню, — буркнул Реваль. — У меня в Брезере очаг, там толковый управляющий. Сколько?
— Сейчас выясним у Шандра.
— Я с тобой, — твердо сказала Ширин, все еще держа меня за руку. — У меня тоже есть парочка фирменных сюрпризов, из тех, о которых мало кто знает.
— Маар-пробой? — хмыкнул я. — Я, кстати, сам немного умею, но он у меня слабый. Полностью выбросить человека в Некрос я не могу, только оглушить.
— Полностью я и не буду, — заявила она, видя, что Кольер забеспокоился. — Именно оглушить. Этого достаточно.
Через 15 минут я уже медленно поднимался над Эксерой. С крыши дворца Реваля обезумевший Змей был прекрасно виден темно-золотой молнией на пасмурном, затянутом облаками осеннем небе. Сколько мне нужно продержаться, пока Шандр возьмет особняк в Бертоке? Он считал, что полчаса, не больше. Я же… всю дорогу меня преследовала мысль, что мы что-то упускаем. Какую-то мелочь.
Некоторое время я удерживал малый размер, оставаясь незаметным и медленно приближаясь и присматриваясь к стремительно теряющей золото фигуре Аспида. Чернеет… Кольер объяснил, что черным Змеем полностью повелевает древнее существо, человеческий разум в этот момент подавлен и, если и может управлять божеством, то лишь в мелочах. Я и сам в облике Ворона могу быть просто черным, а могу светиться синим, особенно глаза — это и выдает присутствие в теле Хэйгена божественной сущности. Людей это пугает, особенно тех, кто видит это впервые. Оказывается, это пугает даже Вечных.
К счастью, Саша еще не был полностью черным, хотя яркое золото его шкуры уже существенно поблекло. Кем управляет сейчас Рейнард — человеком или уже Змеем? И зачем, ради чего его подняли в воздух? Каких целей наши противники хотели добиться, натравливая могущественного Змея на Рузанну…