Отринуть любовь (СИ)

— Я в ней на человека-паука похожа, — пожаловалась она.
— Это кто-то из вашей мифологии?
— Герой комиксов.
— Не бойся, у нас таких нет. Никто не узнает, — рассмеялся он. — Ну что, любопытство удовлетворено, полетели домой?
Она кивнула.
— Смотри, когда прыгаешь с такой высоты, да еще и в ветреную погоду, не торопись маневрировать. Грубо говоря, не дергай крыльями попусту. Прыгнула и планируй, пытайся поймать нужный тебе поток, почувствуй его. И ищи место, где ветер не бьет тебе в лицо, не прыгай против него. Наоборот, оседлай поток, позволь ему тебя поддерживать. Даже если кажется, что ты начинаешь движение в противоположном направлении, проще развернуться, когда ты уже в воздухе. Не на взлете, — он легко взбежал на стену по полуразрушенным ступеням и подождал, пока она поднимется следом. — И не бойся. Я в любом случае тебя поймаю.
— А до каких размеров ты можешь вырасти?
— Ну… по разному.
— А максимально?
— Это зависит от физического состояния меня-человека. Если я устал, голоден, давно не спал — то расти трудно. А если все нормально — то до очень больших. Фактически, я не знаю пределов, хоть и пробовал неоднократно. Но ты посмотри на фрески в храмах, — он улыбнулся. — Ворон иногда занимает полнеба. Наверно, это возможно, раз нарисовано.
— А что если это — художественное преувеличение?
— Может быть, конечно. Но я думаю, его бы не стали рисовать таким огромным, если б не было случаев.
— А что ты чувствуешь, когда превращаешься в ворона?
Боль.
— Всегда? — ужаснулась Юлька
— Всегда. Но недолго — пару мгновений, не более. И я привык. Мы все привыкли.
На башню она приземлилась неудачно — потеряла равновесие при посадке и больно упала на колени, проехавшись руками по влажным от мороси плитам. Неуклюже скорчившись на четвереньках и не в силах подняться, она чуть не расплакалась от боли и обиды. Вот что она в это раз сделала не так? Вчера и позавчера все отлично получалось, она элегантно и красиво планировала на площадку, пружинисто приземляясь на ноги… Рес помог ей подняться и принялся расстегивать и снимать с нее крылья, пока она боролась с навернувшимися на глаза слезами. Почему ей так хочется выглядеть сильной и самостоятельной? Ей никогда не переплюнуть его, человека-птицу, да и не нужно это, но ей ужасно не хотелось, чтобы он обращался с ней как с маленьким ребенком, считая беспомощной неумехой. Она раздраженно оттолкнула его руки со словами «сама справлюсь», но он сделал вид, что не расслышал. Сложив крылья у стены, он взял ее за руку и повел вниз.
— Будем завтракать, — сказал он твердо. — Я люблю завтракать плачущими девочками, а ты?
— Тогда мне пожалуйста паштет, — рассмеялась она. — Из птичьей грудки.
Нвер ждал их обоих, уточнив, что ей больше хочется — чаю или кофе. Юлька покосилась на кружку с горячим вином, уже стоявшую на столе, и смущенно попросила того же. В кабинете было тепло — топился камин, пахло деревом и смолой. Ей почти сразу же стало жарко, и она принялась снимать полетный костюм, но с усталости запуталась в плотных штанинах на молнии и чуть не упала, и опять Рес бросился ей помогать, удержав от очередного падения на уже ушибленные коленки. Да что за день сегодня такой! Выпутавшись из штанин полетного комбинезона, она поспешно поправила лосины и рубашку, смущаясь мятой, сбившейся одежды, и с завистью вспомнила хорошенькую ладненькую Джану.
Кружка горячего вина и целый поднос с булочками и бутербродами быстро стерли воспоминания о неудачном приземлении, и, завернувшись во все тот же рыжий клетчатый плед, она расслабилась и принялась разглядывать хозяина башни, устроившегося в кресле напротив с такой же кружкой.
— Значит, ты все-таки замерзаешь, — хмыкнула Юлька.
— Бывает, — кивнул Рес. — Зимы здесь не очень холодные — океан греет, но иногда промозглые. А еще мне просто нравится, — он улыбнулся и отхлебнул большой глоток. — У Нвера свой рецепт, у меня хуже выходит. Наверно, потому что он не торопится.
На рабочем столе деликатно тенькнул гвор.
— Мастер, к вам Кольер, — голос Нвера звучал озадаченно. — Сказать, что вас нет?
 
— Пусть идет, — Рес бросил на нее встревоженный взгляд, но когда Юлька резко поднялась, чтобы спастись бегством, отрицательно покачал головой. — Это не за тобой, — твердо сказал он. — Что-то случилось.
Старый наг влетел в кабинет так, словно за ним гнались, и тут же споткнулся, увидев Юльку. Мгновенное изумление на его лице быстро сменилось облегчением, перетекшим в слабую ухмылку. Коротко поздоровавшись — Рессер лишь сдержано кивнул и жестом предложил ему садиться — он покосился на Юльку, но Хэйген выжидательно следил за ним взглядом, и ему пришлось приступить к делу.
— Алекс исчез. Вчера днем отправился в Рузанну, по какому-то непонятному поводу, и не вернулся к утру.
— Что в этом странного? — удивился Рес. — У него могли быть дела.
Кольер отрицательно покачал головой.
— Он сказал, что получил срочный вызов из Эксеры и его просят там появиться. Но с тех пор, как Ваэль застрял в вечном облике, мы больше не контактировали с Эксерой, — пояснил старый наг. — Кроме того, он не смог внятно объяснить цель визита. Не мог описать человека, который с ним контактировал, — он перевел взгляд на Юльку. — Он вел себя странно. Неестественно. Заторможено.
— Вы думаете, его… взяли под контроль? — спросила Юлька испуганно. — Но кто и как тогда сделал образ? Мало нарисовать портрет и поместить оживленный образ в Маар или в маар-концентратор. Надо еще и связать образ и человека. Он не жаловался на преследующую его тень?
— Нет, — сказал Кольер. — Точно нет.
— Тень не обязательна, — заявил Рессер. — Те случаи с тенями, пожалуй, были или экспериментами на начальной стадии, или банальными ловушками, чтобы заманить жертву туда, откуда можно было бы дотянуться сдобренной ядом стрелой.
— А как же тогда? — удивилась Юлька.
— Все гораздо проще: нужна кровь или что-нибудь еще от человеческого тела, — пояснил Рессер. — Любая жидкость. Как давно Алекс ушел?
— После полудня.
— Может, отправился в гости к Лани? — без малейшей усмешки спросил он.
Кольер задумался.
— Может, конечно… но после шамальской войны они нечасто виделись, и он ни разу не принял приглашения навестить ее в ее очагах. Хотя и не гнал, когда она являлась сама. Сомневаюсь, что он у нее. Я звонил в Эксеру по стороннему поводу, пытался осторожно уточнить, был ли он там вчера или сегодня утром, но никаких упоминаний о его визите не прозвучало.
— Других поводов зависнуть где-нибудь у него точно не было? — еще раз уточнил Рес, но Кольер отрицательно покачал головой.
— Я не паникер, — сказал он печально. — Но его отсутствие меня пугает. Есть еще один настораживающий момент… Ключи от Награ хранились у меня в ящике письменного стола. Пару дней назад я не нашел активатора. Насторожился, перерыл весь ящик — его не было. Осторожно спросил Алекса, но он только плечами пожал. На следующий день активатор был на месте и я решил, что сам куда-то его сдвинул или не заметил среди бумаг.
— Активаторы для Награ и для Либрума выглядят одинаково?
— Да.
— Думаешь, его кто-то брал?
— Возможно. Не уверен, — тут он достал из кармана тонкую палочку с алмазным навершием. — Нагр открыт и активатор нам уже не нужен. Либруму лучше оставаться закрытым, пока Алекс не обретет достаточный опыт и мудрость, чтобы подойти к его открытию с должной рассудительностью. Я хочу, чтобы вы, Вечный Хэйген, взяли его на хранение.
Рессер откинулся назад в кресле.
— Один ключ я уже потерял, — голос его звучал сухо и напряженно. — Когда мне его тоже… отдали на хранение. В результате он оказался у тех, кто его искал.
— Это я виновата, — встрепенулась Юлька.
— Нет, — отмахнулся он. — С тех пор я не считаю себя надежным хранителем. Лучше отдать его Ширин. За ней, по крайней мере, не охотятся так, как за мной.
— Хорошо, — согласился Кольер. — Вы можете передать его Ширин, я согласен. Но позвольте мне оставить его здесь. Я не уверен, что в Стеклянной башне он в безопасности.