Отринуть любовь (СИ)
— Он и сейчас там обретается, — заверил ее Шандр. — Время от времени. Такой же страшный и черный. Погода, к сожалению, уже холодная для юных любительниц экстрима.
— Со мной — можно, — авторитетно заявил Рес. — Я каждый день летаю по утрам. Если встанешь часиков в шесть — присоединяйся. Позже, к сожалению, никак — дел много. Рискнешь?
— Рискну, — решительно кивнула она. — Когда?
— Да хоть завтра, — ухмыльнулся Рес. — Только оденься теплее, ветра нынче действительно холодные.
— И еще, пожалуйста… — заговорила она после короткой паузы. — Можно как-нибудь спасти Румянцева? Он же сам не свой… Мне показалось, местами у него даже голос другой был, когда он это все Саше излагал.
— Разберемся, кто за этим стоит — попробуем, — пообещал Шандр, но Рес только покачал головой.
— Не знаю, — сказал он тихо. — Я не уверен. Тот демон в Мааре… у него были все шансы стать мной, он каждый раз убивал меня, пока я не собрал сам себя по кусочкам и не раскрошил на части его, — он поежился и Юлька поняла, что ему неприятно об этом вспоминать. — Ширин считает, что у демонической половинки при постоянной подпитке кровью и эмоциями извне есть все шансы вытеснить твое сознание и захватить твое тело. А у тех, на кого сделали управляющий слепок, появляется в Мааре что-то вроде двойника… В общем, я не знаю, что будет с разумом человека, если его постоянно держать на поводке и что-то приказывать, подавляя его истинную личность. Это как Двуликого в шкуре держать. Человеческий разум подавлен, замещен разумом хозяина… прости, Юля, я не могу тебе этого обещать. Боюсь, это может оказаться не в моих силах.
Она печально кивнула.
— Я понимаю.
Глава 8. О жестоких уроках
В Рамьене стоял удивительно теплый, безветренный, солнечный осенний день. Деревья все еще хранили желтые и красные, еще не полностью опавшие листья, но в воздухе уже пахло первым морозцем. Я с удовольствием сделал несколько кругов над замком и над его обширным, ухоженным парком, и неохотно направился в сторону примыкавшего к нему древнего леса, усыпанного по опушкам деревеньками Двуликих. Спокойная, полноводная в эту пору речка рассекала его на две неравные части.
Я только что вернулся из Рузанны, где мы с Шандром, Амиром и молодым мастером зеркал отыскали и осмотрели здание, в котором находились Зеркала, следившие за Вечными. Здание пустовало, явив нам следы поспешных сборов, разбитых зеркал и стертых настроек, но Амир по остаточным следам сумел восстановить часть данных. Следили за Даллахом, Ширин, Эрлен и Гевором. Опросив жителей окружающих домов, мы узнали, что здание было покинуто через день после конкурса мастеров.
— Утечка, — мрачно заявил Шандр. — Знаешь, кто меня насторожил? Вейдр, глава мастеров Путей Южного Ферта, у нас он всего несколько лет. В его биографии есть любопытный штрих… До нас он работал на Горностаев. Помнишь, ты говорил, что почерк мастера, ставившего шеадры, не наш? Вейдр перешел к нам из Ледеры, причина проста — здесь лучше условия и график работы. Учился в Рузанне. На конкурсе его не было, зато, расспрашивая меня о заданиях и результатах, он фактически проговорился, что задача с неправильным преломлением — это путь в Анг Мирт. Никто, кроме нас троих, этого не знал. Я добавил его портрет в пакет с изображениями, которые мы отправили в Анг Мирт для опознания.
— Хорошо, что добавил, — кивнул я. — Если он причастен… Пусть не надеется, что предательство сойдет ему с рук. Я из него душу вытрясу.
Отыскав сверху белого леопарда, я спустился пониже и двинулся за ним, следя, как он мелькает в чаще, то и дело замирая и прислушиваясь. Невозможно заметить сверху серо-рыжую рысь, подумал я с раздражением. Только время потеряю. Зря я поддался на уговоры Ширин, которая употребила все свое красноречие, чтобы втянуть меня в попытки вернуть Эрлен человеческий облик. Я не испытывал к Эрлен Энии ни сострадания, ни жалости. Пусть другие принимают участие в ее судьбе.
Мы с Гевором договорились, что для начала попробуем найти ее и выгнать из леса в сторону сетей-ловушек, установленных Грейгом, главой Двуликих Ар Лессена, в тех местах, где ее заметили. По его словам, она все время бродила вокруг замка по ночам, неоднократно выходила в парк и даже приближалась к стенам, но на все попытки позвать или подойти к ней рысь злобно щерилась и убегала обратно в лес.
Пройдя над верхушками деревьев, я поднялся повыше в небо, издалека оглядывая почти прозрачный лес. Кого из нас ещё не тронула эта напасть? Кинэна, но он всегда очень осторожен, пожалуй, даже труслив, недолюбливая свой облик небольшого и юркого, но далеко не такого сильного Горностая. Я, пожалуй, даже не помню, когда в последний раз видел его в вечном облике. Давно… Очень давно. Лануэль, которая тоже всегда отличалась осторожностью и аккуратностью, и которую я лично предупредил одной из первых. Альсара, но в него стрелой еще попробуй попади — он непоседлив и подвижен, боюсь, ни у одного стрелка не хватит ни терпения, ни скорости уследить за ним. И, наконец, Нигейра… Если, не дай бог, его личность окажется запертой в теле только недавно воплотившегося Аспида, мы получим такую головную боль, что никому мало не покажется.
Очнувшись от печальных размышлений, я обнаружил, что потерял Гевора из виду и решил снизиться над речкой, вдоль которой вытянулась очередная деревушка. Красивые, душевные места… Почему я здесь никогда не летаю? Эрлен не поймет, увидев меня в небе, и расценит мой полет как угрозу. Мне даже не хочется думать, что она может предпринять в отместку.
Уменьшившись до размеров крупного ворона, я сел на забор одного из окраинных домов и принялся оглядываться, присматриваясь к местным жителям. Кажется, деревенька смешанная, но локки тут явно больше остальных. Они вообще очень уживчивые, могут сосуществовать с любой из Двуликих рас, хорошо приспосабливаясь и в городах, и на природе.
Прямо передо мной с визгом носились ребятишки, играя в прятки, и я с удовольствием наблюдал за ними, пригревшись и расслабившись на солнышке. Один шустрый тощий мальчишка залег в жухлую траву под скамейкой слева от меня и замаскировался, подтянув на себя обломок доски. Девочка, которая водила, быстро нашла его, но он не хотел вылезать, дразня её, смешно и беззлобно обзываясь и хватая ее за ноги. Когда он наконец-то выбрался из-под скамейки, я стряхнул с себя сонное оцепенение и собрался уже было улетать, отправившись на поиски Гевора и считая нашу миссию проваленной, и тут неожиданно заметил, что от мальчишки сильно фонит фэйром. Дар, и, похоже, сильный, раз виден уже сейчас. Хотя именно в подростковом возрасте он начинает проявляться, и зачастую достаточно ярко. Их, будущих элементалов, так и находят — по первым подростковым вспышкам.
Все ещё настроенный на восприятие стихий, я оторвал взгляд и вдруг заметил прямо напротив меня сияющее желто-зелёное пятно. Эгри и рох. Вот она, Эрлен. Я переключил восприятие и увидел её на опушке леса, под деревом, притаившуюся за усыпанными красными листьями кустами. Она явно собралась охотиться. Мальчик, пылающий фэйром, притягивал ее нечеловеческую сущность, а возможно, и остальные дети — легкая добыча для одичавшей рыси.
Я не на шутку испугался. Она ведь может напасть в любой момент, прямо среди бела дня, и местные никак не успеют среагировать, попытавшись отогнать ее, да и, узнав ее по облику — а она значительно крупнее обычной рыси и глаза у нее особенные — человеческой формы, изумрудно-зеленые и чуть светящиеся, могут испугаться и отступить, дав ей исполнить свое дело. Надеясь, что она полностью сосредоточена на предмете охоты и не обращает внимания на окрестных птиц, я на всякий случай переместился к ней поближе, прямо на дерево, под которым она сидела. Если она бросится на детей, я быстро вырасту и упаду на нее телом, прижав к земле, а может быть и зацеплю когтями, подыму в воздух и оттащу в Рамьен, в клетку.
Но она сидела, не шевелясь, и смотрела, как они играют. Даже когда один из мальчишек оказался в нескольких шагах от нее, она его не тронула, а лишь осторожно попятилась и легла, укрываясь в траве.