Отринуть любовь (СИ)

— Запри ее в комнате, — сказал Румянцев. — Завтра решим, что делать.
В голове мутилось, и от обиды у Юльки из глаз брызнули слезы. Она хотела развернуться и уйти, но руки-ноги не слушались, а Саша перекинул ее через плечо, словно бесчувственную куклу, и с легкостью атлета понес вниз, к ее собственной комнате. Румянцева рядом не было — он остался в кабинете.
— Пусти меня, слышишь? — яростно крикнула она и поняла, что голос превратился в хрип.
— Отдохни пока, а завтра все обсудим, — спокойно ответил тот. — Дима, конечно, преувеличивает, но боюсь, ты случайно можешь делать какую-нибудь глупость.
— Идите к черту, идиоты, — огрызнулась она, чувствуя, что тело понемногу оживает, но опасаясь свалиться на пол. К счастью, он донес ее до комнаты, открыл дверь и аккуратно уложил на кровать.
— Остынь, — ответил он холодно и снова поймал ее взгляд. Юлька опять захлебнулась страхом, через который понемногу пробивалась знакомая ей злость, толкавшая ее на непредсказуемые поступки. Саша запер дверь снаружи и забрал ключ с собой. Она выкрикнула ему вслед несколько обидных слов, но он не вернулся.
В ярости она металась по комнате, пинала и стучала в дверь, надеясь привлечь чье-нибудь внимание. Можно было бы соврать, что она захлопнулась, что сломался замок… Но как назло, никто не заходил в эту часть замка. Через какое-то время она услышала шаги, и, попытавшись разглядеть в замочную скважину, кто это, узнала Румянцева, возвращавшегося к себе. Робот проклятый, марионетка… Как же ты позволил себя подчинить, неужели ты не чувствуешь, что твоими мозгами управляют, идиот ты пустоголовый. Но Саша-то каков! Только она рот против открыла, сразу же пустил в ход свои змеиные замашки. А сам — я не хочу быть Змеем, сила не моя, оно мне не нужно… Врун несчастный. Лицемер. Тварь. Аспид чертов.
И тут она вспомнила про крылья. Она давно уже не оставляла их на верхней площадке башни, боясь, что наги разглядят, что они профессиональные, с меткой мастера из Элезии, и начнут задавать лишние вопросы. Конечно! Она улетит. Из окна прыгать неудобно и рискованно, крылья не развернешь, придется делать это в полете, но это дело техники. И отваги.
Она кинулась к окну. Темнеет, но к счастью, день был солнечным, на небе — ни облачка, тепло, хоть и ветрено. Отличная летная погода, но надо торопиться. Хорошо, что третий этаж — есть запас высоты. Должно получиться. Может, лечь спать и улететь на рассвете? Нет, до утра она не дотерпит, зная, что тот, кто управляет Румянцевым, возможно, именно сейчас решает ее судьбу. Что если она не доживет до утра? Придут, прикончат, спрячут тело… И никто не спохватится.
Нет, надо лететь. Она заставила себя успокоиться, аккуратно собрала все ценные вещи, сложив их в наспинную сумку. Приободрившись, не спеша оделась, хорошенько утеплившись для дальнего полета. Добравшись до дома, она позовет Ширин через Маар и попросит совета и помощи. Тут ей не сосредоточиться, страх от Сашиной психической волны и близость управляемого каким-то мерзавцем Румянцева мутила ей разум. Сначала надо вернуть себе свободу.
Надев крылья, она уверенно распахнула окно. Хорошо, что окна здесь высокие, с широкими подоконниками, можно встать в полный рост. Крылья она раскрыла заранее, а забравшись на окно, прижала к бокам летные поверхности и, шагнув вперед, сразу же развела их на полный размах, и, радостно взмыв вверх, плавно стала набирать высоту, огибая замок и разворачиваясь на Карху, к шеадру на Саманданг.
Она не учла только одного — что выбранный ею полукруг ведет мимо башни Аспида. Мельком увидев Сашу в окне его любимого зала, она панически перепугалась и максимально выкрутила регулятор гравидиска, задавая себе предельную скорость. Скорее всего он не обратит внимание на очередного Крылатого, пролетающего мимо замка, а если и обратит, то вряд ли всмотрится… Но лучше ускориться.
Уже снижаясь над Кархой, она поняла, что ошиблась. Там, вдалеке, в пепельном и алом закатном небе, на нее стремительно мчалась золотая молния. Расстояние быстро сокращалось. Юлька поняла, что даже если она успеет проскочить через шеадр, он благополучно нагонит ее в Саманданге.
 
От волнения она неудачно приземлилась, ударившись коленками о высокие ступеньки. Хромая и сглатывая злые слезы, она ввалилась в пустой шеадр и остановилась перед картинками. Шеадр трех столиц — Рузанна, Саманданг, Элласар.
Элласар. Там, если проскочить весь этот огромный, полный цветов и старинных статуй парк, на самом краю стоит неприметная ступенчатая пирамида старейшей постройки. Так строили еще до раскола земель служебные шеадры Стражи. В одном из них — картинка с маленьким городком на фоне белых скал на ярко-синем небе, с фигурой ворона, реющего над крышами домов.
Альбре. Неудобно, конечно, опять сваливаться Ресу на голову вечером и без приглашения. Но он мудрый. Он поймет.
  
Глава 7. Джана
 
Я терпеливо заряжал визоры, сваленные на кипу финансовых бумаг, до которых еще только предстояло добраться, когда Нвер позвонил мне снизу.
— Мастер, к вам Джана. Примете?
Рыжая? Что ей здесь нужно под вечер, мы вроде бы договорились, что в башне охранять меня не надо, здесь есть Нвер, да и сама башня — место силы Ворона — достаточно надежна. Или ей поговорить захотелось?
Я с тоской посмотрел на визоры. Вся эта куча предназначена для Анг Мирта и Основы. Можно отдать их мастерам Стражи, сославшись на занятость, пусть штатные специалисты сил и стихий их заряжают, но они ж тогда в три раза меньше проработают, и их снова придется переустанавливать и сдавать на зарядку. И бумаги, демон их разбери, наши сделки за последний месяц и две очень важные будущие… Ладно, черт с ним, со сном, достаточно пары-тройки часов, чтобы голова прояснилась, а физические силы и так восстановятся, когда утром полетаешь.
— Пусти, — согласился я. — И сделай нам, пожалуйста, кофе. Мне — чашку побольше и покрепче.
Через минуту дверь кабинета открылась и девушка, одетая в плотно облегающие брючки и курточку, уверенно пересекла пустое пространство и остановилась у моего рабочего стола, заваленного папками и визорами.
Чтобы сгладить неловкость, я выбрался из-за стола, чувствуя, как затекла спина от длительного сидения в одной позе, и пересел в кресло у камина, жестом предложив ей занять второе. Она очаровательно улыбнулась и, грациозно опустившись в него, закинула ногу на ногу и кротко взглянула на меня.
— Простите, Верховный, что отрываю вас от работы, — вздохнула она. — Я хотела попросить у вас разрешения отсутствовать завтра и послезавтра. Мне надо появиться дома, у родных.
— Конечно, — согласился я. — Иди, если нужно.
— Я бы хотела знать, кто меня заменит, чтобы дать ему инструкции, — продолжила она.
Я пожал плечами.
— Никто. Сам справлюсь.
— Так нельзя, — заволновалась девушка. — Вы останетесь без охраны.
— Ну жил же я раньше без охраны, — хмыкнул я не без удивления. — До сих пор живой. На завтра подвигов у меня не запланировано, так, обычная рутина. С утра — как обычно, час у Пауков на планерке, завтра — в Восточной Страже. Потом — Кэммон Ар, надо посмотреть на один тамошний шеадр, у которого ни Горностаи, ни наши не могут определить, в чем причина сбоев. Затем встреча с главой элласарского магистрата по финансовым вопросам. Во второй половине дня лекция в университете Рузанны. После, наверно, надо к Ширин заскочить, она уже три дня просит о личной встрече. Вечером вот это, — я кивнул на стол, — доделывать. Ну, где ты видишь опасность? — я улыбнулся со всей возможной беспечностью, всем своим видом подчеркивая, что беспокоиться не о чем.
Джана покачала головой.
— Везде. Вы много времени проведете в окружении посторонних людей, часть из которых наверняка настроены недружественно.
— Студенты особенно, — рассмеялся я. — Предмет такой. И я совсем не похож на старенького подслеповатого профессора, который спустит им небрежение и прогулы. Особенно в Рузанне, где учится немало детишек местной знати, а там лентяй на лентяе.