Отринуть любовь (СИ)

  
Приговоренные к вечности. Часть 3. Отринуть любовь
   
Глава 1. Чужое Зеркало
 
— Подъем! Слышишь, ты… Ну вставай уже, я же вижу, что ты не спишь!
Я с трудом разлепил глаза. Нет, это не Северная Башня… Серо-серебристый высокий потолок с мраморными черными разводами, свет, льющийся откуда-то сбоку… Попытка повернуть голову окончилась провалом: шея затекла так, что я ее не чувствовал. Тут кто-то весьма бесцеремонно схватил меня за волосы и чувствительно встряхнул, отчего я дернулся и неожиданно для самого себя сел, озираясь по сторонам и окончательно приходя в себя. Это ж сколько я вчера выпил, чтобы дойти до такого состояния…
— Понятия не имею! — ехидно заявила Ширин, протягивая мне стакан с водой и с любопытством экспериментатора усаживаясь в кресло напротив. Так это ж я в Нуэйне… Валяюсь у нее в рабочем кабинете на старом кожаном диване в углу. Как я сюда попал?
— Демоны Маара дернули меня вечером окошко открыть, — прокомментировала она все с тем же ехидством. — Чтобы в него мне на голову свалилась наглая черная птица. С ворохом претензий ко всем и вся. С требованием подать ему элласарского бренди. С бурными возмущениями по поводу несовершенства Вселенной. И прочими чисто человеческими глупостями.
Я поднялся и отошел к окну, осторожно проверяя, что у меня там с одеждой. Вроде бы все на месте. А вот с хронологией вчерашних событий… не очень. Помню, что зверски разругался с Шандром по одному из принципиальных вопросов нашей политики с бреннами: мне никогда не нравилось его стремление рубить с плеча, применяя грубую силу там, где можно обойтись хитростью, а то и вовсе не вмешиваться. Потом наш конфликт перешел на мою непутевую, беспечную личность, пренебрегающую осторожностью и безалаберно относящуюся к своему высокому статусу. Вечный Ворон должен руководить, карать и миловать, а не разрываться между региональными отделениями Стражи, базами Следопытов и столицами элезианских земель, пытаясь погасить свежевспыхнувшие конфликты вечно голодных бреннов. По мнению Шандра, я должен был сидеть в Башне и принимать посетителей строго по расписанию, составленному как минимум за неделю до визитов, а по вечерам глубокомысленно беседовать с собратьями по вечности или как минимум с правителями земель, как наших собственных, так и остальных. Я злобно огрызался, потому что спор этот повторялся не в первый раз, но вчера Шандр был особенно резок, порой теряя свой витиеватый восточный стиль.
Причина, впрочем, лежала на поверхности. Моему другу и помощнику не понравилось — ох как не понравилось все то, что случилось со мной в Анг Мирте, и уж тем более испугало его существование демонов-двойников Вечных, а больше всего тот факт, что вместо меня-Ворона в моем обличье мог вернуться некто совсем иной. «А что, если это случится с другими? Как ты теперь отличишь настоящего Вечного от его темного двойника?» Он не понимал, что незнание — худшая из опасностей, а теперь, пусть даже в результате моего печального опыта, мы будем настороже и сможем попытаться найти решение.
— Никто меня не… искал? — поинтересовался я с деланной небрежностью, поворачиваясь к Хозяйке Некроса, которая продолжала наблюдать за мной с веселым ехидством.
— Искал. Твоя рыжая телохранительница. Сидит внизу, в приемной, на скамеечке, и терпеливо ждет, пока ты очнешься.
— Она-то как меня нашла, — пробормотал я раздраженно, вспомнив, что Джана увязалсь следом за мной на крыльях, когда я, взбешенный безапелляционностью Шандра, выскочил из Штаба Пауков и понесся к Гевору — по плану дня, за свежей информацией от наших наблюдателей об анг-миртских крепостях, а на самом деле, чтобы выговориться. Картина жизни Анг Мирта постепенно обрастала новыми подробностями: города-башни время от времени воевали друг с другом, в пустошах обитали банды, контролировавшие территорию и тоже жившие в состоянии постоянной грызни. Плодородные земли приходилось охранять силами военных, в особенности — месторождения полезных ископаемых и других источников сырья, тех же углеводородов для топлива, которых в бывших Райских землях оставалось не так уж много. В аномальных зонах водилась небезопасная нечисть, которую уничтожали с помощью все тех же нэргов, но на ее место приходила новая. Чем больше мы узнавали об Анг Мирте, тем сильнее возмущала меня идея заговорщиков, недавно озвученная Ревалем — сделать Анг Мирт частью Ар Соль. Тут-то мы с Крейгом и злоупотребили, да так, что я, будучи злым и маловменяемым, зачем-то отправился к Ширин. Хотя ясно, зачем — мне было важно поставить ее в известность о кровавом ритуале, о демонах, неотличимо похожих на нас самих, об анти-Вороне, чуть не завладевшем моим телом и душой и о моей полной, пусть и временной, дезориентации. Да, я справился и вернулся, но мог и не справиться. Она, как наилучший среди нас специалист по Маару, могла бы разобраться, с чем мы столкнулись и насколько это опасно. Я хорошо помню, как я ей все это излагал, продолжая накачиваться ароматным и крепким элласарским бренди. Шейла меня, конечно же, поддержала, но, в отличие от меня, меру она чувствовала гораздо лучше…
 
— Может, позавтракаем? — предложил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж жалобно.
— Может, пообедаем? — фыркнула она. — Полдень уже. А еще ты мне говорил, что у тебя состязание мастеров в Тайреме после полудня, на котором ты должен появиться, иначе Шандр окончательно оторвет тебе голову. Вот и мотай в Тайрем. И рыжую свою забери, а то у меня на нее народ косится.
— Ты мне ее подсунула — ты и забирай, — огрызнулся я.
— Не я, а Реваль, — рассмеялась Ширин. — Ладно уж, давай позавтракаем, что ли… Еще раз.
Пока она заказывала завтрак, я отлучился в туалет, привести себя в порядок. Хорошо, что мне можно не торопиться — организацией состязания занимался Амир, глава Стражи и Следопытов, и я знал, что на него можно полностью положиться. Первое время после Анг Мирта моя человеческая часть упорно не хотела возвращаться в реальность, прячась за Ворона. Я бездумно летал над Элезией, иногда сбегая в Ар Иллим, к теплому океану, улетал на недоступные острова, грелся на солнышке, купался в человеческом и птичьем обличье. Несколько раз слетал в Саманданг, проведать Юльку: превратившись в вороненка, я сидел в листве напротив ее комнаты, наблюдая, как она готовится к занятиям, работает с накопителями и концентраторами, болтает с Ильнарой о Саше и неожиданно вернувшемся Румянцеве. Я узнал, что она много времени проводит в Наган-Кархе, и это безмерно огорчило меня, несмотря на понимание, что оба они — ее соотечественники, самые близкие здесь люди. Куда я лезу, зачем я это делаю… Правильнее и безопаснее оставить ее в покое, дать идти собственной дорогой. Но я уже не мог. Слишком много она для меня значила.
Все это время на столе моем копились бумаги, срочные и не срочные, откладывались на потом встречи, важные и не слишком, ждали своего часа проблемы, экстренные и второстепенные. Позавчера утром я, наконец, снедаемый муками совести, вернулся в Альбре, ошалел от вороха новых проблем на наших невидимых фронтах, попытался втиснуть исчезнувшие из жизни две недели в один день, получил выговор от Шандра и, недоумевая, кто здесь Верховный, сбежал прочь из Альбре, пустив под откос все тщательно выстроенные планы на ближайшие пару дней.
Когда мы с Ширин уселись перед плотно уставленным тарелками столом, она спросила меня с сочувствием в голосе:
— Что ты чувствуешь после того как… убил самого себя?
Я пожал плечами.
— Ничего особенного. Пожалуй, меня больше гнетет мысль, что я упустил что-то важное там, на площади. Мне снится этот чертов обелиск… Словно там была какая-то подсказка, какая-то важная странность, и я ее даже заметил, но… мысль ускользает.
— Вспомнишь — скажи, — кивнула она, наливая мне огромную чашку кофе.
— Шейла… — начал я. — Извини, а? Что-то я вчера… сорвался.
Хозяйка Некроса внимательно окинула меня проницательным взглядом своих серых глаз.