Из дыхания и разрушения (ЛП)

Я посмотрела в глаза Слейвику.
— И что это?
Слейвик усмехнулся, страх скользнул по моей спине.
— У тебя есть сила.
Больше магии загудело в воздухе, земля задрожала под нашими ногами. Маг землетрясения вернулся.
А потом Брэлинн завизжала.
Они переместили нас в другое место из земли, неглубоко под землей. Вокруг нас лежали мертвые или умирающие. Они были в ловушке, как мы. Если мы не найдем выход, мы умрем, как они. Были ли тут хорошие жители, или все на этой территории были потеряны?
Они разделили нас. Брэлинн забрали с Люкеном после ее крика. Кто-то подошел за нами, потянул ее за волосы и прижал клинок к ее горлу. Она перестала визжать, когда поняла, что касалось ее кожи, и я чуть не закричала за нее.
Они забрали друзей, увели Родеса в другое место, и я надеялась, что мы все еще могли что-нибудь сделать.
Но вряд ли у нас был выход.
У меня не было сил, и я не знала, где мы были. 
  
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
 
— Надежда еще есть.
Я чуть не вздрогнула от хриплого голоса и посмотрела в сторону. То, что я приняла за сверток одеял, было пожилой женщиной с морщинами на лице, говорящими о возрасте и знаниях.
Я смотрела на женщину рядом с собой и хотела только обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Или я хотела, чтобы она сделала так со мной. Страх пробежал по спине и наполнил желудок.
Я так боялась, но знала, что если буду просто дышать и надеяться, может, выход найдется.
Но Родес и Люкен не выглядели так, словно отсюда был выход, когда я видела их в последний раз.
Может, надежды и не было.
— Я знаю, кто ты.
Мои глаза расширились от слов женщины, но я промолчала. Что говорить? Я ее ни разу в жизни не видела, и я не знала, кем она была, так что она не могла знать, кто я.
Она не знала мое имя. Не знала моих друзей. И она не знала, что я была магом-новичком, который не должен был находиться тут. Я была фальшивкой. И Родес хотел верить, что я могла быть спасительницей? Я могла только говорить не то, что требовалось, попасть за это в темницу. В темницу с кричащими и умирающими людьми, которые сдавались.
И что было большее всего? Я не знала, умирали они от того, что делал король пиратов, или он говорил правду, и магия — и воля людей к жизни — угасали. И надежды не было.
Они не верили в Жрицу Духа.
— Я знаю, что ты не понимаешь, о чем я. Но я знаю, кто ты. Я знаю, что ты должна сделать. И ты не должна находиться тут. Может, будет проще для других, если ты останешься тут навеки, и тебя никто не найдет. Но так быть не должно.
Дрожь бегала по моему телу, мурашки выступили на коже. Я не знала, кем была эта женщина, но ее слова стали меня пугать.
— О чем вы говорите? — прошептала я, боясь, что Слейвик или кто-то еще услышат меня. Я не хотела, чтобы король пиратов знал, кем меня считали другие, и я не хотела, что он был близко ко мне. Потому что я знала, когда в следующий раз увижу его лицо или кого-то из его людей, это будет последним, что я увижу. И то, что я могла спокойно и ясно думать, говорило мне, что моя жизнь сильно изменилась после того, как я проснулась от кошмара. И погрузилась в новый.
Потому что это было намного хуже любого сна о четырех стихиях, где я стояла в центре четырех сторон. Это отличалось от нападающей тьмы, теней. Это было настоящим. И, может, те видения во снах были реальнее, чем я хотела верить.
— Я знаю, кем тебе суждено быть. Я вижу, — продолжила женщина. — Моя сестра не была такой, как ты, но у нее была сила. Она давно покинула этот мир, сказав, что вернется за мной. Она не вернулась. Я всегда думала, что кто-то нашел ее и забрал ее с этой Земли. И не только с той части, на которой мы сейчас лежим. С той, которая держит всех нас.
Я посмотрела на женщину и нахмурилась.
— Вы говорите о магах Духа?
Я прошептала слова, надеясь, что никто не услышит. Но никто нас не слушал. Никто ничего не делал. Слейвик был прав. В этом месте не было надежды.
— Да. У нее была сила Духа, но больше — Земли. Может, когда-то и были маги только Духа. Но их уже не существует, да? Они пропали среди дейнов и людей со временем. Вымирание — гадкое слово, но это близко к тому, с чем мы столкнулись. И теперь посмотри, чем мы стали. Мы угасаем, разбиваемся на тысячи кусочков. Но ты тут, и я всегда знала, что ты придешь. Я всегда знала, что однажды встречу тебя, и я буду знать, что делать. Потому что я всегда верила. Другие говорили, что я не должна, но я верила.
 
Я не могла ничего сказать. Что говорить? Родес говорил, что я — Жрица Духа, и он звучал так, словно надежда еще была. Но я была лишь сосудом, инструментом. Он не рассказал мне, что означала магия Духа или стихии. Я была так запутана насчет него, и не только из-за чувств, но и из-за всего вокруг нас.
— Как тебя зовут, милая?
— Лирика.
Я не думала, что это нужно было скрывать от нее, я даже не знала, увижу ли снова солнце. Увижу ли еще друзей. Увижу ли снова Родеса.
Почему я была тогда такой мрачной, я не знала, но, наверное, дело был в том, что я застряла в пещере под землей — или я была над землей, понять было сложно, ведь это место было и над, и под землей. Но я знала, что кто-то хотел навредить мне, моим друзьям, и они разделили нас. Силы в количестве уже не было.
Что бы я ни делала, я не могла снять оковы. Я не могла использовать магию Воздуха, которую только раскрыла. И я не знала, как отпереть другую магию, другие стихии, которые, по словам Родеса, были во мне. Пока что я была малышом-магом Воздуха без особой силы. Может, это был очередной сон, от которого я проснусь с криком.
Но я не могла проснуться.
Не в этот раз.
— Лирика — милое имя для Жрицы Духа.
Я молчала. Я не знала, могла ли ей что-нибудь сказать. Я не могла давать ей надежду, и я не могла сказать ей, что не была Жрицей Духа. Потому что ее взгляд, мысль, что я была такой и могла выжить, существовать, придавала ей воли жить.
Или я слишком много вкладывала в два слова, которые могли ничего не значить. Может, я делала это важным, чтобы надеяться.
Потому что это была не моя жизнь.
И все же — моя.
И если я собиралась сбежать, мне нужно было перестать думать, что это была не моя жизнь, иначе я не выживу. Мне нужно было стать сильнее.
— Я не буду спрашивать, что ты тут делаешь. И почему ты тут. Но знай, что остальные услышат о тебе. Будут сначала шептаться, а потом слова польются волнами. Люди будут следовать за тобой, будут бояться тебя и любить тебя. И я знаю, что должна сейчас сделать. И когда придет время, я хочу, чтобы ты вспомнила меня.
— Как вас зовут? — спросила тихо я. Я не хотела вдумываться в ее слова. Вокруг меня было столько давления, как и внутри меня. И это все навалилось сразу, потому я хотела попытаться забыть это хоть на миг. И если я могла сосредоточиться на других, на чем-то важном, кроме меня, может, я смогу вернуться к тому, что нужно обдумать, позже. Я умела зарывать голову в песок лучше, чем я думала.
— Магда.
Женщина сжала мою ладонь, и сила в ее костях потрясла меня, пронзила душу, словно я стояла на электрической сети.
Я стояла на этом месте во снах, смотрела в одну сторону, другие тянули меня, и я не могла больше дышать, не могла видеть, а моя жизнь навеки менялась.
Я не знала эту женщину, но она знала меня.
В ее глазах я видела тьму, кровь, ритуал. Я видела Огонь, Землю, Воду, Воздух. Я видела все это, видела свою судьбу.
Только не могла понять, что все это значило.
— Твоя подруга, которую вы ищете, далеко, но вы ее найдете. Я не нашла свою сестру, но ты найдешь то, что ищешь. Она как я, та девочка, но с Воздухом и Водой.
 
Я моргнула, пытаясь уловить все, что она говорила, и все крутилось в голове. Я словно отставала на два шага и не понимала, что происходило.
— Что?
— Та, которую ты ищешь. Она — Пророк. Как я. Хотя она куда сильнее. Найди ее, Лирика. Найди раньше других.