Из дыхания и разрушения (ЛП)

— Откуда ты знаешь? Как ты понял, что я — это она? — мое сердце колотилось, и пальцы покалывало. Мне было сложно дышать, и я знала, что, если не буду осторожна, у меня будет паническая атака.
— Потому что я искал тебя всю жизнь. Я тебя знаю, Лирика.
Он склонился ближе, и я сделала так же, меня влекли его глаза. Эмори кашлянула, и я моргнула и отодвинулась. Момент был нарушен, я забыла о подругах, смотревших наш с Родесом разговор.
— Я тебя знаю, — прошептал Родес, чтобы другие не слышали, но я ничего не сказала в ответ. Я вряд ли могла. Потому что, хоть я не хотела, чтобы его слова были правдой, что-то во мне говорило слушать.
И эта часть пугала меня больше нэгов.
Потому что, если все это было правдой, то моя роль в этом только начиналась, и она касалась не только путешествия с поиском подруги.
Она касалась куда большего. 
  
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
 
Я проснулась от звука кого-то снаружи, роющегося так, словно что-то искали в полумраке. Сморгнув сон, я попыталась понять, где была, не сразу сообразила, что была в палатке, но не в простом походе с Брэлинн.
Нет, я попала в другое измерение с Родесом, Брэлинн и Эмори, и мы встретили повелителя магии по имени Люкен. И после ужина у костра Родес помог нам устроиться в палатках, а потом поменялся местами с Люкеном, чтобы он мог поесть. Но перед этим он бросил на меня долгий взгляд, который не упустила Эмори.
Звук донесся снова, и я надеялась, что это Люкен или Родес или кто-нибудь из моих подруг. Потому что в другом случае я могла надеяться лишь ударить ногой и попасть. И, может, убежать. Но куда?
Я пыталась успокоить дыхание. Я знала, что мне нужно было попросить Родеса или Люкена о помощи. Потому что я не могла продолжать путь, не зная хоть пару способов защититься. Занятие по самозащите помогло, но этого не хватало против нэгов и врагов с магией.
Я не хотела быть слабым звеном.
«И я не слабая», — напомнила я себе. Я давала отпор, хотя бы немного, пока Брэлинн и Эмори стояли на месте или были сбиты на землю. Это уже было что-то.
В мою палатку кто-то поскребся, словно ногти двигались по ткани, и я застыла, сердце снова колотилось.
— Лирика, я знаю, что ты не спишь.
Родес.
Это был голос Родеса.
Мое тело расслабилось, и я села, а потом выбралась из одеяла, уже в кожаных штанах и майке из шкафа Розамонд. Я не только не взяла ничего для сна, потому что нам не дали времени собраться, я еще и хотела быть готовой бежать, если нужно. Я даже не разулась.
Я выползла из палатки, понимая, что не чистила зубы, не расчесала волосы, но я проснулась и хотела знать, зачем меня позвал Родес.
Он посмотрел на меня, стоя на четвереньках. Он передвинулся на корточки у входа в палатку и прижал палец к губам, чтобы я не говорила. Его взгляд сиял, и мне казалось, что я выглядела глупо.
Я не могла это изменить.
К счастью, он отодвинулся и встал, протянул руку, чтобы помочь мне, когда я выбралась из палатки. Я сглотнула от контакта с его кожей, снова гадая, что в нем влекло меня.
Он сжал мою ладонь и повел меня вокруг палаток к небольшому ручью, который я слышала, когда мы добрались до этого места. Я его еще не видела, ведь после ужина мы сразу легли спать и не мылись.
— Люкен немного поспал и в патруле. Я дам твоим подругам поспать еще немного, но потом нужно выдвигаться. Но я решил, что тебе не мешало бы побыть одной и привести себя в порядок перед днем, — он сделал паузу. — Хотя тебе не так сильно это нужно, но ты понимаешь, о чем я.
Я приподняла бровь.
— Спасибо, наверное.
Он потер шею, выглядя при этом на мой возраст, а не как взрослый, каким он вдруг стал, показав нам свою магию.
— Знаю, на тебя все свалилось, Лирика, и я хочу, чтобы Розамонд была тут и смогла объяснить все лучше.
— Если бы она была тут, я не попала бы в это измерение, — напомнила я ему, склоняясь к ручью и касаясь руками воды. Она была холодной и остудила мой румянец.
— Я не знаю, — он опустился на корточки рядом со мной, водил ладонями по воде рядом с моими. — Ты тут не просто так. Если бы ты не была такой, как ты есть, думаешь, я взял бы тебя с собой на поиски сестры? Ты еще не была тут раньше, будет опасно, Лирика. До этого все было как прогулка по парку.
 
На нас напали нэги, и мы шли столько, что мои ноги угрожали отвалиться, но если он звал это прогулкой по парку, я не собиралась пугаться. Пока что.
— Я могу быть помехой, но уже поздно.
— Я не называл тебя помехой.
Я хмуро посмотрела на него.
— Ты практически сказал это, — я могла быть обузой, но только мне можно было так думать.
— Я говорил, — продолжил он, — что ты пришла сюда. Этот мир нуждается в тебе. Людям нужна та, какой ты можешь быть.
— Не та, кто я сейчас, — я не хотела это произносить, но слова вылетели, и я продолжила. — Вы с Розамонд позвали меня в поход. Ты хотел дружить, потому что думал, что я — та, кто нужен для твоего мира. Тебе не нужна я. Только то, что я могу делать, а я пока этого не могу. Не забывай, Родес. Но не забывай, что я не та, кого ты ищешь. Я не знаю, смогу ли такой быть.
Родес вытер ладони о футболку, а потом прижал ладонь к моей щеке. Я застыла, рот приоткрылся, а Родес приблизился.
— Я увидел тебя до того, как узнал, кто ты. Я позвал тебя не из-за того, что считал, что ты могла мне помочь, — он сделал паузу. — Я не умею все так связывать, Лирика. Не могу. Не когда я знал, что нужно собираться и искать в другом месте, или вернуться сюда и помочь семье, а потом дальше искать Жрицу Духа в мире людей. Я увидел тебя раньше, чем понял, — повторил он. — Я хочу, чтобы ты знала это.
— О чем ты?
Он покачал головой и погладил большим пальцем мою скулу.
— Мы не можем сейчас ничего поделать. Для тебя все это слишком. Мои слова не помогают.
Его слова были единственным, что хоть как-то имело смысл. Но я не сказала этого. Стало бы только сложнее для меня. Он опустил руку и встал.
— Родес…
— Ты тут. И ты важнее, чем думаешь. Не только из-за крови в твоих венах, но и из-за твоей души. Помни это, когда все станет меняться и становиться сложнее.
Я открыла рот, чтобы ответить, но Родес напрягся, вытянул руки, и вода рядом с нами стала волнами у его ног.
— Что такое? — прошептала я.
— Мы не одни. 
  
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
Я медленно встала, глаза были большими, я старалась не издавать ни звука. Родес склонил голову, словно что-то слушал, его пальцы подрагивали. Он был готов использовать магию, Люкен сейчас держался бы за рукоять меча.
Родес прижал палец к губам, словно говорил мне молчать. Я надеялась, что мой взгляд передал достаточно, потому что я и не собиралась говорить, когда не знала, что происходило, а защититься могла лишь тем, чему научилась у людей. Или я могла убежать.
Но я не знала, куда.
Первым делом нужно было научиться защищаться.
И снова воцарился хаос.
Родес прыгнул вперед, толкнул меня на землю и поднял руки, быстро взмахивал ими, и я едва могла уследить. Я рухнула на землю у ручья, ушибла плечо. Я встала на четвереньки, желая снова оказаться на ногах.
Я повернулась и увидела мужчину в темно-коричневых кожаных штанах и зеленой тунике. Он стоял перед Родесом, ладони в шрамах двигались перед ним ритмично, и это было похоже на то, что делал Родес. Чужак что-то тихо рычал.
Родес крикнул, и я повернулась к другому берегу ручья, земля подо мной дрожала, пошла волнами, как вода, которую Родес стал использовать против мужчины в зеленом.
 
Повелитель Земли.
Это точно был он, наверное, один из часовых, о которых прошлой ночью говорили Родес и Люкен. И если тут был один, могли быть и другие. У меня не было ни оружия, ни сил, но я не хотела бросать Родеса. Я не знала, мог ли повелитель передо мной управлять только грязью, как он сейчас делал, или повелевал и камнями, но я могла бросить камень и попытаться его отвлечь. Он мог обратить атаку против меня, но я не могла стоять и ничего не делать.