Из дыхания и разрушения (ЛП)

Наших с Брэлинн родителей не было в городе, а родителям Эмори было все равно, где она. Но это все еще казалось безумием. Хотя это и было безумием.
Родес отвернулся и пошел в комнату. Я поймала взгляд Эмори.
— Он сказал «броня»? — я звучала напугано.
— Мы все сегодня пробуем новое, — фыркнула она, но я не знала, могла ли найти что-нибудь смешное, когда мой мир перевернулся.
Все изменилось, и я не знала, куда собиралась дальше, но это точно нужно было делать. Я знала, что собиралась поступить правильно.
Я только надеялась, что буду знать, что делать дальше. 
  
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
 
Мы стояли на склоне горы, миновали место, где я упала из-за нэгов — теперь-то я знала, что так звались те тени — и я знала, что тут все изменилось.
Мы не забирались так далеко в первый раз в походе с Родесом, но мы видели эту вершину. Это была гора вдали, о которой говорил Родес. Только она оказалась не так далеко, как я думала, ведь Родес знал короткие пути, чтобы добраться до нужного места.
Когда я в последний раз была в этом лесу, я думала о своих снах, вспоминала тени, но и думала о покое в теле, о том, что я хоть на миг была свободна от стресса. Я думала о том, что Родес был близко — парень, в которого я влюбилась, хотя толком его не знала.
Оказалось, я совсем его не знала.
Это был не просто парень, он даже не был близок мне по возрасту.
Он и человеком-то не был.
Он был… магом. Мейсоном.
И хоть я еще не осознала до конца, что все это значило, где-то в душе я знала, что его слова были правдой. Магия была реальной, и мир оказался не таким, как я думала, и мой стресс из-за учебы в университете оказался далеко, я едва могла представить, что это была моя проблема.
Родес звал меня Жрицей Духа, но я не знала, что это значило.
Я была просто собой. Просто Лирикой.
Я не была их спасительницей.
Я не могла сделать их мир целым, сшить королевства и создать одно, предотвратить войну и что еще он там решил, что я могла сделать.
Я не собиралась делать это, ведь я была просто собой.
Как я могла быть той, в ком нуждался народ Родеса, когда я даже не знала, какими были королевства или царство? Я ни разу не видела их, не знала до этого об их существовании. Все это не имело для меня смысла, и часть меня задавалась вопросом, почему я стояла тут рядом с парнем, который все изменил.
Нужно было перестать звать Родеса парнем.
В нем не было ничего от парня, даже когда я впервые его увидела и влюбилась в его глаза. Я звала его так. Потому что я была в старшей школе, и звать его мужчиной казалось… неправильно.
Но я больше не была в старшей школе.
Я не была просто девушкой.
А он не был просто парнем.
И если я думала о Родесе и о том, как его звать, мне не приходилось думать о том, где я стояла, и почему мы были тут.
При первом походе он говорил, что туда забираться хуже. Что там все будет болеть, обжигать.
И он был прав.
Мои бедра будто пылали, и легкие горели. Тело точно дрожало от усталости, и вода, которую меня заставлял пить Родес, не помогала. Я думала, что я была в форме, хоть и не доска. Оказалось, я ошибалась.
Брэлинн и Эмори шли за мной, они прислонились к камням, чтобы перевести дыхание. Я все еще не могла поверить, что они отправились со мной искать Розамонд, но Брэлинн хотела быть тут, потому что так она поступала с нами, хотя точно были другие причины, которые я не знала. Я любила подругу, но порой она была молчаливее меня с тенями и снами.
Эмори тоже путала меня, потому что я не знала даже, нравилась ли ей. Наши постоянные споры и битва за главенство — с ее стороны, я же хотела, чтобы она видела меня личностью — занимали нынче много времени, и я не знала, почему она была тут.
Может, приглядывала за мной.
Может, следила, чтобы Родес не убил меня.
Или у нее были причины, которыми она не захотела делиться.
И все возвращалось ко мне. К тому, почему я была тут. Что-то в глубине меня не унималось. Казалось, сны были уже не ночью, а в реальности, и я шла по ним и пыталась разобраться, что они значили.
 
Я не понимала этого, и все это ощущалось важнее того, чем могла или хотела быть я. Но мне нужно было находиться тут. Мне нужно было идти с Родесом, даже если я замедляла его, и мне нужно было найти способ вернуть Розамонд.
Сестра Родеса пожертвовала собой, чтобы спасти моих подруг и меня, и я не могла это забыть. Я не могла забыть то, как нэги рычали и терзали землю когтями, не могла забыть лицо Розамонд, когда ее утаскивали в портал. В место между территориями Земли и Огня? Если да, и Родес был с земель Воды и Воздуха, я знала, что ему будет непросто. Но он не хотел, чтобы я была далеко от него, и я знала, что должна быть тут.
Мне нужно было закончить подъем на гору, хоть я задыхалась, и мне нужно было увидеть, что было на другой стороне, что бы там ни было.
— Готова? — спросил Родес, щурясь, глядя на мое лицо. Краем глаза я увидела, что Эмори и Брэлинн сели прямее. Я выдохнула, радуясь, что в этот раз легкие жгло меньше.
— К чему? — я не хотела врать, но и не хотела, чтобы он бросил меня. Я не была сильной. Я не была бойцом, я хорошо бегала. Это должно было помочь, хоть я и не понимала другой мир.
Родес нахмурился, чуть повернулся и указал на темную полосу на ближайшей горе. Горы тут никогда не казались реальными. Все время чудилось, что это были картины гор, большие склоны, мазки кисти, изображающие переливы серого, синего, зеленого и коричневого. Небольшие деревья Боб Росс, как их звала моя мама, выглядели как пернатые точечки, а не высокие тени.
Но сейчас я была среди них, и темная брешь выглядела как вход в пещеру, который я не заметила раньше.
— На что ты указываешь? — спросила Эмори. — Я вижу только гору. Если ты хочешь там убить нас и спрятать тела, знай, что я легко не дамся.
Родес выдохнул.
— С тобой непросто, Эмори.
Я подавила фырканье, ведь была с ним согласна. Но сейчас не было времени на это.
— Я вижу вход в пещеру. Ты об этом?
Как только я сказала это, кожу стало покалывать. Я охнула, пальцы покалывало, волоски на шее встали дыбом. Казалось, я хотела чихнуть, нос зудел, глаза слезились.
Родес подвинулся, закрывая вход в пещеру от меня.
— Ты это ощущаешь, да? — тихо спросил он. — Магию из других королевств? Думаю, чем ближе мы будем к проходу на территорию Духа, тем сильнее ты это будешь ощущать.
Я сглотнула, смогла дышать проще, когда Родес заслонил собой вид.
— Магия? Ты говоришь, что я чувствую магию? — я вот-вот проснусь от этого сна, и все станет понятным.
«Или нет, и я утону в тенях».
Я игнорировала странную мысль, глядя на Родеса.
— Будто кто-то задевает кожу, от этого ты нервничаешь, и тебе хочется чихнуть или почесаться? — его голос был тихим, и я ощутила, как Эмори и Брэлинн подошли ближе.
Я кивнула, не уверенная, хотела ли озвучивать правду.
Что-то вспыхнуло в его глазах, уголок рта приподнялся в улыбке, а потом он посерьезнел.
— Я ничего не вижу, — проворчала Эмори. — Ты уверен, что не собираешься нас убить?
Родес посмотрел на мою бывшую, и я не могла понять его взгляд, но он явно не хотел отвечать ей. Не из-за того, что пытался убить нас, а потому что Эмори в эти дни раздражала его, как и меня, так, что убить ее хотелось.
— Если я сосредоточусь, я вижу вход, но голова болит, когда я пытаюсь смотреть долго, — сказала Брэлинн. — Я не знаю, что это значит, и мне бы присесть, но я не знаю, хочу ли сидеть тут долго, — она оглянулась, словно ощущала угрозу, и я тоже так сделала, но я нервничала от магии, о которой говорил Родес. Я не знала, близилась ли реальная угроза.
 
— Я все еще думаю, что у тебя есть кровь мейсонов, но я не знаю, с какой территории, — быстро сказал Родес. — То, что ты видишь вход, означает, что там ты можешь начать ощущать все иначе. Моя магия не так сильна в мире людей, как там. Просто будь готова ко всему, ладно? — он посмотрел на меня. — А твоя магия не должна проявиться сразу. Я так думаю, по крайней мере.