Пожиратель Драконов. Часть 3 (СИ)

К сожалению, как Данброк не был всеведущим, ровно также он не был всемогущим и воскрешать мёртвых не умели даже боги. И когда кончился Луарий, стало максимально очевидно, что мои дела в мире Драконьих Островов подошли к концу.
— Я был бы не против поупражняться с вами в риторике, — злость пробивалась, как бы я ни пытался её подавить. — Но мне, наверное, уже пора.
— Если ты так говоришь, то, действительно, наверное, пора. — Он видел меня насквозь и прямо сейчас мне это максимально не нравилось. — Когда будешь использовать портальный камень, подумай о своём мире. Я направлю перемещение в нужное место. Желаю тебе победы в твоей собственной войне. И не забывай о совете, что я тебе дал.
— Постараюсь. — На секунду показалось, что мой рот в очередной раз выдаст какую-нибудь колкость, но неожиданно откуда-то из глубины поднялась волна небывалого спокойствия и какого-то осознания, что ли. — Спасибо вам за этот мир, Данброк.
— Ты снова искренен, — улыбнулся Руйгу. — Во второй раз. Надеюсь, когда это случится в третий раз, мы встретимся уже как равные.
- Не как равные, — покачал я головой, доставая из пространственного хранилища, подаренного Кассием, камень портала и беря тело Мо на руки. — Я вас превзойду.
Громоподобный хохот сотряс реставрирующийся тронный зал.
— Вот они — здоровые амбиции! Удачи, Тим!
В памяти всплыло место, где я когда-то познакомился с Тизеном. Тронный зал с фантомом Данброка и весь мир Драконьих Островов поблекли, размылись, расплылись, будто я смотрел из-под воды.
А через секунду я ощутил на коже влажное касание прохладного ветерка, доносящегося до меня от входа в просторную пещеру. У моих ног лежал длинный скелет трёхглавого змея.
Глубоко вдохнув слегка затхлый воздух своего второго мира, я не сумел сдержать улыбки.
Тейя, я вернулся.
Палем, я иду.
  
Глава 69
 
Рейн, спрыгнув с моего запястья, тут же попытался улететь изучать новые территории.
Перед налётом на твердыню Драконьего Трона я оставил его в Преддверии Облачного Храма, забрав лишь после того, как закончил с Луарием. Так что малыш, вынужденный сидеть в клетке в поместье Кассия больше трёх недель, был очень рад наконец-то выбраться на свежий воздух.
Однако прежде чем он исчез в холодном утреннем воздухе, я влил немного мировой ауры в браслет на его лапке и спрятал тело Мо в пространственное хранилище.
Вообще оно не было предназначено для живых существ. Как минимум там не было воздуха и света. Однако для Мо, которая сейчас была почти что мертва, такие вещи были не существенны.
После чего, отпустив, наконец, Рейна в свободный полёт, я сам отправился в сторону столицы Тхалсы. Или, вернее, Урматы. После поражения бывшей покровительницы именно Майигу дуэлей с моего позволения заявила права на эти земли.
Тем не менее, когда я подлетел к границе города, не особо стремясь скрываться, мне навстречу дохнуло мощной мировой аурой, явно превышавшей уровень, доступный Урмате.
Отследив источник ауры, я во вспышке преодолел разделявшие нас пару километров. После чего, нырнув под воду того самого озера, на котором когда-то произошёл решающий бой против Тхалсы и её последователей, вынырнул, держа в тисках приказа фиксации здоровенного, метров тридцать электрического угря.
Встретить Майигу так скоро после прибытия было очень непривычно, несмотря даже на то, что я вообще-то летел встретиться с Урматой. Тем более непривычно было видеть настолько слабого Майигу.
Хотя, слабым он был лишь для меня. В рамках Тейи, обычного мира-претендента, ещё не вкусившего всех прелестей обмена знаниями с Содружеством, он был довольно-таки силён.
С учётом того, что он находился на своей территории и получал от неё значительный приток сил, я бы оценил его где-нибудь на тридцать третий, а может даже тридцать четвёртый ранг. Хотя, мы же были в Тейе. На пик одиннадцатой или, возможно, даже на двенадцатую ступень.
Впрочем, что одиннадцатая, что двенадцатая — мне было без разницы. Сейчас единственным, кто мог составить мне конкуренцию в этом мире, был Палем. Все остальные Майигу перестали хоть что-то из себя представлять.
 
— Кто ты? — холодным тоном спросил я, не собираясь пока что рубить с плеча. — Что ты тут делаешь? Почему ты — хозяин этих земель, а не Урмата?
— Гапгант, — пробулькал угорь. — Получил эту территорию в ведение после того, как армии великого Палема её захватили. Урмата была убита, как и ещё многие из её последователей.
— Захватили? Как давно?
— Шесть лет назад, — он был сговорчивым и не пытался юлить, это мне нравилось.
— Почему так быстро? До того войска империи больше десяти лет околачивали пороги Тхалсы.
— Особое распоряжение лично великого Палема. Захватить землю, взрастившую Тима Тарса и дожидаться его появления. В данном описании вы выглядели по-другому, но, полагаю, Тим Тарс — это вы, господин?
— Я, — злости уже не было, осталась лишь усталость. — Продолжай говорить и я тебя не трону. И гнева Палема можешь не бояться, он скоро сдохнет.
Угорь, разумеется, не знал всех подробностей. Но из его рассказа я по крайней мере смог сложить примерную картину того, что произошло в Тейе за восемь лет моего отсутствия.
Бывшая Тхалса была завоёвана одним резким рывком превосходящих сил имперской армии. У Урматы и тех Майигу, что присягнули ей на верность после поражения Тхалсы от моих рук, не было ни единого шанса.
Люди также не смогли оказать ни малейшего сопротивления, скорее они даже не поняли, что произошло. После того как одарённый седьмой ступени ворвался во дворец и обезглавил не правившего и пары лет короля, а Урмату убили Майигу империи, была объявлена капитуляция.
В каком-то смысле это было даже хорошо. Внутренние части страны практически не пострадали, перейдя под управление империи практически без изменений.
Разумеется, было несколько бунтов, но оставшиеся в стране одарённые высоких ступеней подавляли их мгновенно и самыми жестокими образами. А так как против простых жителей и не сопротивлявшихся кланов не было введено почти никаких штрафных санкций или репрессий, нового хозяина приняли довольно быстро.
Единственным кланом, действительно пострадавшим от смены власти, был клан Тизен. Вернее, то, что от него осталось.
После гибели трёхглавого змея три его Дара: дождя, тумана и молний — разделили соответственно Исма, Эллиса и я. В результате последователи клана больше не могли использовать все три магии одновременно и клан, и так небольшой, разделился на три ветви.
К тому же Дар молний Тизена мне пришлось пожертвовать Дару контроля, чтобы пережить последствия дара Палема после попадания в мир Драконьих Островов. В результате чего одарённые, специализировавшиеся именно на молниях, полностью лишились сил.
Так что не удивительно, что армия империи нашла то, что когда-то было кланом Тизен, в удручающем состоянии. Тем не менее, клану Эллисы это не помогло. Все одарённые, все члены основной семьи, а также все, кто имел хоть какое-то отношение к управлению клана, были убиты.
Разумеется, Палем не имел ничего против них лично. Он вымещал на них злобу, которую не сумел обрушить на меня.
И с одной стороны мне было по большому счёту наплевать. Морнона, единственного человека из Тизен, кого я хотел бы видеть живым, я вывез из страны и поселил во владениях Лорго.
Старейшин, сначала пытавшихся насильно выдать Эллису за наследника клана Вирго, а потом практически обвинивших девушку в гибели Тизена, мне было ни капельки не жалко. И даже смерти обычных людей, не имевших отношения к моим или Эллисы злоключениям, меня не слишком трогали. Война, всё-таки.
Однако меня злил сам факт того, что Палем позволял себе подобное. Я не считал, что с великой силой приходит великая ответственность. Но как минимум я придерживался того мнения, что обладающим силой не престало ей злоупотреблять.