Пожиратель Драконов. Часть 3 (СИ)

Так что, хотя я и был сильнее их, и скорее всего даже сильнее всех троих вместе взятых, поддержку они мне оказывали по-настоящему весомую.
А во-вторых, даже если забыть о фактических уровнях силы, они закрывали бреши, которые я неизбежно оставлял. Позволяли сосредоточиться на основной задаче и не думать о десятке вещей сразу, что было едва ли не полезнее чистой убойной мощи.
Потому позволить им отключиться и тем паче сдохнуть было никак нельзя.
Чертыхнувшись, я начал вливать мировую ауру в Дар жизни. Хотя я и не думал, что придётся так рано использовать новую силу, открывшуюся мне после того, как все мои родные Дары достигли первого класса, иного выхода, похоже, не было.
Как и говорил Данброк, сложно было объяснить, что такое Сущность, не овладев ей самостоятельно. И мне до этого уровня пока что было далеко.
Но штука была в том, что первый класс Дара можно было в каком-то смысле назвать квази-Сущностью. По крайней мере сила, которая должна была открываться только по достижении полноценной стадии Сущности, стала мне частично доступна и сейчас.
И сила эта заключалась в создании своего маленького мира.
Дар был силой, полученной от мира. И хотя позволял творить настоящие чудеса, идущие вразрез с законами физики и логики, продолжал подчиняться правилам мира.
Закон, наоборот, был силой, доминирующей над миром. После воплощения Руйгу он становился основой, вокруг которой заново выстраивалась реальность.
Сущность была чем-то промежуточным. С её помощью можно было как бы отобрать у мира часть территории, временно установив на ней свои правила.
Так как полноценного воплощения ещё не произошло, мир тут же начинал сопротивляться, желая вернуть себе своё. Но силы Майигу, обрётшего свою Сущность, было вполне достаточно, чтобы подавлять это сопротивление, в своём личном мире обретая огромную мощь.
Звучало, правда, куда пафоснее, чем было на самом деле. Возможно, на уровне Фаоклитеции Сущность и правда могла породить отдельный мир, чему дворец природы был отличным доказательством.
Но на моём уровне это было чем-то из разряда несбыточных мечт. Всё, на что я был способен — это расширить свои «полномочия» на расстояние где-то метров в сот от тела.
И то при максимальном «расширении» я мог поддерживать такой мир от силы секунд десять. А чтобы продержаться хотя бы минуту, требовалось сократить область до пятидесяти, а лучше тридцати метров.
Хорошо ещё, что плотности мировой ауры в моих тканях было достаточно, чтобы почти без потерь проводить энергию Сущности сквозь них и проецировать область именно телом. Иначе центром области был бы сам Дар, и тогда с моей тушей я бы банально мог не поместиться внутри области полностью.
А так даже тридцатиметровой области оказалось достаточно, чтобы захватить всех троих магов.
Кислород нужен человеческому организму не сам по себе. Он является ключевым элементом в жизнедеятельности клеток, без него организм, и в особенности мозг, быстро умрёт из-за того, что не сможет усваивать содержащуюся в этих самых клетках.
Вот только если жизнедеятельность клеток, мозга, да и всего тела поддерживается за счёт некоего внешнего источника, то кислород неожиданно становится не нужен.
Внутри моего маленького мирка Сущности жизни я мог распоряжаться жизненной энергией по своему усмотрению. И направить сущие крохи, тысячные доли того, что необходимо моему собственному организму, в тела трёх магов было проще пареной репы.
Их лица быстро приобрели здоровый цвет, прекратились кашель и удушье. К счастью, профессионализм маги с многолетним, а возможно и многовековым стажем не потеряли, и, несмотря на удивление, легко читавшееся на лицах, тут же с удвоенной силой приступили к исполнению своих текущих обязанностей.
А через несколько секунд сквозь огненный кокон проступили очертания ствола Фаоклитеции. Мы добрались до цели, буквально прожгли себе путь сквозь бесконечное количество ветвей.
И теперь оставалось «самое простое». Каким-то образом убить уже мёртвый пенёк.
«Слезайте!»
 
«Теперь сами».
«Закройте меня!»
«Ветви снаружи».
Благо, и на этот раз ничего повторно объяснять не пришлось.
Маги-мужчины слетели с моей спины, распределившись по сторонам. Сальвия встала прямо у меня за спиной.
Я сам же, приземлившись прямо перед стволом Фаоклитеции, наплевав на тут же начавшие оплетать меня ветви и навис над ней. После чего, раскрыв челюсти пошире, вставил их в круглую пасть богини природы будто распорку, чтобы она не смогла её закрыть и, собрав как можно больше энергии, дохнул смесью из пламени и молний прямо в нутро жуткого пня.
Фаоклитеция, конечно, изнутри была деревом ровно настолько же, насколько была им снаружи. Но, раз уж она продолжала жрать людей, то можно было предположить, что её пасть даже сейчас, после смерти, сохранила какой-то функционал, а значит и уязвимой была побольше сухих ветвей.
Я не мог быть уверен в этом наверняка, ведь с зомби-деревьями я до сих пор никогда не сражался. И проверить это было никак невозможно. Ни мои глаза, ни восприятие мировой ауры не давало по этому поводу никаких подсказок.
Но это подсказывал мне здравый смысл, а также интуиция, а интуиции я привык доверять. И это доверие оправдалось. Не прошло и мгновения, как из недр засохшего пня донёсся отчаянный и яростный вой.
Ветви продолжали сжимать меня, пытались пробраться под чешую, залезть в глаза и пасть. Но защита адской брони вкупе с естественной жёсткостью моей плоти, а также поставленные дополнительные уровни обороны из чёрного льда и приказа фиксации пока держались.
И я уже подумал, что победа у меня в кармане.
А потом мне в спину, пробив насквозь грудь и разорвав сердце, ударило копьё из молний.
  
Глава 57
 
Разум заволокла ярость.
Гамрант, ублюдок, оказался предателем. Не имея сил убить меня в открытом бою внутри дворца, и не имея возможности сделать это снаружи из-за Кассия, он посмел ударить в спину.
Первым желанием было развернуться и использовать остатки моей жизни, чтобы просто сожрать суку с потрохами.
Это бы всё равно не помогло. От моего сердца осталась хорошо если половина, такое даже приказу отмены не исцелить. Тем более что я находился посреди сражения с Фаоклитецией и любая слабина, которую я показал бы, тут же стала бы фатальной.
Но просто для удовлетворения того гнева, что переполнил меня, это было бы прекрасно.
Впрочем, даже без этого засохший пень богини природы почуял свой шанс. Грозовое копьё пробило насквозь моё тело, а заодно задело и Фаоклитецию.
И с одной стороны это можно было считать маленьким успехом, ведь и мой противник тоже был ранен. Но затем произошло то, чего я никак не мог ожидать.
Из дыры, появившейся на стволе богини природы начали прорастать новые ветви. Тоненькие, будто жгутики медузы, однако их были тысячи и десятки тысяч.
Они моментально преодолели пару метров, разделяющих нас, и проникли в моё тело, тут же начав разрастаться, распространяясь от разорванного сердца по венам и артериям по всему организму.
Я мог бы сжечь их, но тогда пришлось бы отвлечься от вливания потока молний и пламени в пасть Фаоклитеции. И тогда шансов одолеть грёбанное дерево точно бы не осталось.
Казалось бы, какая разница? Я всё равно сдохну. Зачем продолжать думать о победе?
Но одна вещь вселяла в меня надежду: второго удара молнии не последовало.
Синорд продолжал поддерживать барьер пламени, а вот Сальвия вместо того, чтобы обрубать лишние ветви, атаковала Гамранта, не позволяя ему меня добить. И хотя во внешнем мире её ранг был лишь сорок третьим при его сорок четвёртом, здесь они сравнялись достаточно, чтобы магесса смогла держаться.
Мне оставалось «всего лишь» найти способ, как не умереть и победить Фаоклитецию, после чего, хотелось надеяться, Кассий вытащил бы меня из дворца и помог исцелиться своим сорок пятым рангом.