Пенсия для морского дьявола - 3. Подводный охотник (СИ)

Блин, поморщился я мысленно, вот что я за человек? Пацан ведь искренне интересуется! А я тут в шпиона на допросе играю.
— Да, понимаешь, — решил-таки поделиться я, — мы, когда в лагуне погружаться стали… Ты же застал? Ах, да, извини, — сообразил я, что ляпнул лишнего. — Короче, мы когда на дне стояли, я там та-аких здоровенных рыбин видел! Ты не представляешь!
— Еще как себе представляю! — улыбнулся Семис.
Зараза… Не подумал…
— Извини.
— Да ладно, — махнул парень рукой, — я уже свыкся с мыслью. Ты про большую рыбу говорил, продолжай.
— Так вот, — вернулся я к повествованию подкорректированной для местных версии, — стоял я на дне, смотрел на таких оковалков и думал: «Вот бы поймать!»
— Да чем ты её поймаешь? — развёл руками Семис. — Мы иногда сети со здоровенными дырами достаём, человек пролезет! А если, не дай духи морские, Быстрая смерть в сети попадёт, да не просто пробьёт их, а запутается, то пиши пропало — и лодку перевернёт и, хорошо, если гребцов не покусает!
— Ну… — я подмигнул парню, — думаю, и на твою Быструю я управу найду!
— Как⁈ — ахнул Семис.
— Секрет, — погрозил я ему пальцем. — Должны же и у меня секреты быть.
— Это правильно! — неожиданно серьёзно согласился парень. — Свои секреты надо при себе держать. А то кто-нибудь узнает, и всё, не будет удачи, духи отвернутся и в помощи откажут.
— Не узнает, — рассмеялся я, — а если узнает… — я вновь подмигнул, — то ничего не выйдет!
— Это почему?
— Потому что никто из рыбаков под воду не сунется, — вновь подмигнул я, — а людям глубин не до того.
— Так ты… нырять собрался⁈ — аж просветлел лицом Семис. — И… оттуда? Да⁈ В смысле рыбу?
— Но, пока, — я приложил палец к губам, — молчок. Не хочу раньше времени распространяться, чтоб… удачу не спугнуть.
— Да ты что! Я ж нем, как камень! — и всё же не выдержал. — Но ты же расскажешь мне, потом. Когда поймаешь? Эх, ты же будешь нырять! Как я тебе завидую!
Я посмотрел на одноногого парня, и поразился его энтузиазму.
— Конечно, расскажу, дружище.
Появился глава семейства.
— Ты уже здесь? — окинул он меня усталым взглядом. — Сын, организуй попить, — повернулся к Семису.
И уселся почти на то же место, с которого разговаривал вчера.
— Прости, мальчик, я вчера как-то не сообразил, что тебе переночевать негде, — вроде как извинился Арииаху.
— Не переживай, — ответил усмешкой я, — я точно не пропаду.
— Да-а-а, я наслышан о том, как ты скрывался в джунглях… Страшно было?
— Среди людей бывает страшнее.
— Бывает, — согласился «крупный судовладелец».
Тяжко опираясь на костыль прихромал Семис, сам принёс кувшин и пару глиняных стаканов. Налил в один воды, пододвинул отцу.
Отец знаком отправил его из комнаты.
— Ты, наверно, у семьи ночевал, — сообразил собеседник. — забыл, что у тебя семья есть. Дела с утра одолевают, хоть с острова беги, — пожаловался он.
— Нет, уважаемый Арииаху, — покачал я головой, — к семье я точно не вернусь.
— А что так?
— Я считаю, что в этой жизни достоин чего-то большего, чем днями и ночами горбиться и обеспечивать безбедную жизнь какому-то… мужику, чья заслуга лишь в том, что он родился у моего отца первым!
Арииаху улыбнулся.
— Да, я вижу, ты мальчик… прости, ты человек с амбициями. Ну что ж, — голос у него изменился, улыбка сошла с лица. Вздохнул. — Давай тогда к нашим делам.
— Давай, — я постарался не выдать волнения, хотя внутри всё сжалось.
Ну?
— Знаешь ли ты, мальчик… Скат, — Арииаху начал издалека. — что Напо занимает пост старейшины касты уже восемь лет? Его уважают, его слушаются. Его слово очень много значит… Не только в касте, на всём острове. Вождь к нему прислушивается.
Та-а-ак… Что-то мне такой заход перестал нравиться.
— И? — прищурился я, вглядываясь в лицо собеседника
— Я поговорил с ним…
Ну не тяни ты кота за тестикулы, блин!!!
— Он упёрся, Скат, — Арииаху даже вздохнул. Выдержал секундную паузу. — Упёрся — и ни в какую!
Сердце пропустило такт.
— Нет, — продолжал отец Семиса, — я его понимаю. Видишь ли Скат, мой отец и мой дед ловили рыбу, и дед моего деда ловил рыбу. И его дед тоже. И всегда мы, люди воды, делали это сетями. А зачем делать это как-то по-другому? Когда и так хорошо получается.
 
Это пол качнулся подо мной?
Чёрт! Я скрипнул зубами. Чёрт-чёрт-чёрт!!! Все планы летели в тартарары. Я встал.
— Ясно, — выдавил сквозь зубы. — Что ж, уважаемый Арииаху, ты попробовал, я за это признателен…
— Ну-ка, сядь! — неожиданно жёстко сказал он. — Сядь и послушай, что скажу тебе я.
О, как! Я секунду рассматривал собеседника. А он, оказывается, крутой мужик! Лицо Арииаху стало жёстким, властным, глаза сузились в щёлочки, челюсть закаменела.
Я, не торопясь, сел, уставился выжидательно на собеседника. Хоть сердце и колотилось.
— Вскочил он, убегать собрался… — под нос себе усмехнулся Арииаху. Правда, весёлости в глазах я не заметил. — Да, Напо против. Да, его слово имеет вес на острове. Да, к нему прислушиваются многие, — начал перечислять он факты. — Но я не сказал тебе, что дела не будет. Слышал?
Я настороженно кивнул. Ах ты, жучара! Решил меня раскачать на эмоциях, ну-ну, продолжай. Потихоньку возвращалась уверенность, пульс почти успокоился.
— Да, мы всегда ловили рыбу и делали это сетями. Но… — отец Семиса вздохнул, помолчал, поиграл желваками. — Когда мой дед, мудрый Таннэ, возглавлял касту воды, у нас было всего пятьдесят семей и тридцать лодок. И нам хватало! — неожиданно громко высказал он! — Рыбы хватало всем! Даже последний гребец на ужин мог не доедать доставшуюся ему после дележа долю. Представляешь? По ночам крабы выходили на пляж, чтоб полакомиться тем, что выбросили люди. Ты слышишь? Люди могли позволить себе что-то выбрасывать!
Он перевёл дух, посмотрел на меня, скривился:
— Извини, мальчик, мужчины моего уровня не имеют права давать волю нервам… Ты ведь никому не скажешь?
Я молча развёл руками, дескать — могила, братан.
— В общем, — продолжил Арииаху, налив себе ещё воды и чуть успокоившись, — нас было меньше, но рыбы мы привозили на остров куда больше. Правда, — лёгкая улыбка тронула его губы, — и воинов с ныряльщиками было тогда не столько.
Мне почему-то показалось, что отец Семиса еле удержался, чтоб не назвать людей каст глубины и войны нахлебниками. Кстати, да. Ведь обе эти касты рыбу получали от рыбаков. Можно сказать — за так! Уж ныряльщикам-то точно была положена от племени определенная пайка.
Я молчал. Не стоило перебивать местного воротилу, ибо чувствовал я, что не просто так завёл он эту песню, куда-то он ведёт…
Впрочем, Арииаху и сам не думал затягивать разговор.
— Рыбы стало меньше или нас больше — не знаю. Знаю только, что уловы теперь не те. Многим гребцам приходится довольствоваться таким, что раньше прямо в лагуне бы за борт выбросили.
Пауза. Отец Семиса словно ушел в себя. Ненадолго.
— А Напо, словно не замечает. Словно всё по-прежнему, как в старые времена. Хотя, — Арииаху горько усмехнулся, — ему-то хватает. И другим отцам каст, и вождю… У них всё хорошо!… — пауза. — А у меня сердце кровью обливается всякий раз, когда я вижу, какую жалкую долю несут домой простые гребцы, эти работяги весла и сетей! — вновь выплеснул он гнев.
Он налил себе ещё, выпил, кивнул мне на кувшин. Я показал жестом: «Спасибо, не надо».
Я ждал. И дождался.
— В общем так, парень. Если всё, что ты нам… мне рассказывал, о действительно большой рыбе правда… Если ты действительно сможешь добывать такую. Если твой улов будет равняться улову восьмерых гребцов… Поверь, я сделаю всё, чтоб тебе в этом деле не помешал никто. Ты будешь добывать свою рыбу, Скат, я тебе обещаю! А Напо, — он криво ухмыльнулся, — если он настолько недальновиден и не видит перспектив такого большого дела… Что ж… тогда касте будет нужен другой старейшина! Посообразительнее.