Пенсия для морского дьявола - 3. Подводный охотник (СИ)
— Или ты демонстрируешь всем своё искусство через десять дней, или мы можем сейчас закончить разговор, — неожиданно жёстко оборвал меня Арииаху. — Я забуду, что видел тебя, а ты забудешь дорогу в мой дом. Только так, и по-другому, — он покачал головой, — не будет.
— Блин! Да ты не понимаешь!…
— Это ты, мальчик, не понимаешь. Через десять дней будет большой совет касты. Мы будем обсуждать, как прожили ещё один сезон междубурья, будем думать, как жить дальше…
— Я понял, — остановил я его рассуждения, кивнул со вздохом. Отчётно-перевыборное. И у них тут тоже самое, ну никуда мне не деться! — Значит десять дней.
— Что тебе будет нужно? — похоже разговор, наконец, перешёл в деловую плоскость.
Я задумался. Что? Твёрдосплавные наконечники с флажком? Резиновые жгуты? Капроновую леску?
— Бронзы сможем достать? Хоть немного? И желательно, обработать, я покажу что из неё надо сделать.
— А может проще сразу попросить Небесную Черепаху дать тебе свой собственный остров и племя? — развеселился Арииаху.
— Понятно, — хмуро отреагировал я на реакцию собеседника.
— Ничего тебе не понятно, — поморщился тот, — помимо того, что бронза редкий и очень дорогой товар, его ещё привезти должны. А торговцы к нам теперь только после бурь приплывут.
— Ещё мне понадобится лодка.
Ну, в самом деле, не с барьерного же рифа мне нырять?
— У меня нет свободных лодок, — покачал головой отец Семиса.
— Придётся найти, — тут уж я не стал прогибаться. — Мне большая не нужна, на двух-трёх человек, максимум.
Собеседник задумался, потом кивнул.
— Обещать сразу не буду, но мысль есть.
— Хорошо
— Пожить пока можешь у меня, — предложил Арииаху. — В комнате Семиса. Вы ведь друзья?
— Друзья, — согласился я. — Но жить я буду не здесь. Не хочу, чтоб кто-то видел, к чему я готовлюсь.
Хозяин дома задумался, затем согласился.
— Да. Пожалуй, в этом ты прав. Ну что, — подвёл он черту нашему разговору, — когда я смогу увидеть результаты?
— Через десять дней, — пожал я плечами.
— Нет… Скат, — Арииаху поджал губы и покачал головой. — Через десять дней я должен быть абсолютно уверен, что у тебя всё получится. Значит, ты показываешь мне своё искусство, скажем… дней через семь.
— Девять, — усмехнулся я. — Я и так буду торопиться, и ты не представляешь, что мне для этого придётся делать.
— Семь, в крайнем случае — восемь, — отпарировал Арииаху.
Не знаю, долго бы мы так препирались, но тут в комнату вошёл Семис.
— Отец, тебя Киахи зовёт, там на пристани… — тут он заметил меня, и прервался, — О! Привет Скат!
— Привет, дружище, — отвлёкся я от спора с его отцом.
Вид парня, с трудом опирающегося на кривую палку, заставил меня кое-что вспомнить. Вот, блин! Чуть не забыл за всем этим! Я же всю дорогу их таскал, а войдя в комнату пихнул в угол, чтоб не мешались.
— Я сейчас, — кинул я Арииаху.
Встал, подошёл к стене, куда я прислонил костыли, с которыми таскался всё утро. — Ну-ка, примерь.
— А что это? — удивился тот.
— Так, — я подошёл к инвалиду, — это нафиг, — забрал и отбросил в сторону его костыль. — Это сюда, — подсунул ему под мышку один из своих, — это сюда. Держаться здесь… По росту норм? На глазок пришлось делать, — развёл я руками, — но если что, можно отрегулировать.
Семис сначала неуверенно оперся на мягкие, обмотанные рыхлыми веревками плечи костылей. Ухватился за ручки.
— Выносишь их вперед, — пояснил я, добавляя для наглядности жестами, — опираешься и шагаешь ногой. Попробуй.
Семис сначала неуверенно сделал несколько шагов по комнате. Потом ещё один круг, уже более бодро.
— Смотри-ка, сын, — хмыкнул Арииаху, — а с этими штуками ты сможешь перемещаться почти как со здоровыми ногами.
Лично меня это замечание царапнуло, как ржавый гвоздь по только начавшей заживать ране. Сказал бы ты такое пацанам, что возвращались в родной дом на подобных приспособах! Они бы с тобой явно не согласились.
Но, когда Семис повернул ко мне лицо, я заметил, что глаза его были полны слёз.
— Спасибо, Скат! — проговорил он, слегка покачивая головой, будто до сих пор не мог поверить, — Спасибо… Я пойду, попробую их? — обратился он спутано, непонятно к кому, к отцу или ко мне.
— Конечно иди, — ответил я, — осваивай свои новые ноги.
Эх, если б я смог! Если б я знал, как из местных подручных материалов сделать ещё и протез!
Семис торопливо вышел, я расслышал как характерный стук костылей проследовал к выходу из дома.
— Спасибо за сына, Скат, — после некоторого молчания проговорил Арииаху.
— Да ладно, — пожал я плечами, — мне было не сложно. Да к тому же мы с ним, вроде как, не чужие. Учились вместе.
— Но, всё равно, Скат, — отец Семиса посмотрел мне прямо в глаза, — девять дней. Ты должен показать свое искусство через девять дней и ни днём позже!
Часть 2
Глава 7. Наконечники, ласты и новые татуировки
— Да, твою же медь! — я, со злости засадил кулаком по ладони.
И снова, будто последний лох, забыл обсудить с Арииаху наши взаимоотношения после того, как он, с моей помощью, станет главой касты. Ну что за напасть⁈ Хоть в «склерозник» записывай!
Проходящий мимо воин, лицо которого показалось смутно знакомым, посмотрел подозрительно. Задержал взгляд на наколках.
— Да помню, помню! — раздражённо кинул я, — У меня время — до вечера.
Воин нахмурился было — местные люди войны не привыкли, чтоб им отвечали подобным образом.
Кстати, его я вспомнил. Он был на сходняке «старших» только что, когда меня чуть было обратно в касту земли не упекли.
А ещё, он был на моих Испытаниях! Именно он кинул тогда предьяву, по поводу умершего в результате нанесённой мною раны… как его звали? Таннэ!
— Прости мою несдержанность… Ка́ури, — я приложил ладонь к груди, — просто я немного… раздосадован. Кстати, как сходили?… — увидел непонимание, поправился, — Как прошёл поход с отцом войны? Вы ведь, кажется, ходили наказывать тех людей, с острова Жёлтой птицы. О! Я вижу, у тебя прибавилось трофеев?
В прошлый раз, если мне зрительная память не изменяет, у него на шее было пять сушёных ушей. Сейчас их было шесть.
— Духи были благосклонны к нашему предводителю, — ответил он высокомерно. — Людям острова Жёлтой птицы досталось сполна. Многие наши воины пополнили свои коллекции трофеев, кроме того, мы увели у них несколько женщин.
— Неплохо, — покачал я головой.
— А ещё, — добавил Каури, — наш отец войны, могучий Ата, отомстил их вероломному предводителю! Сошёлся с ним в личной схватке и забрал жизнь недостойного!
Еле удержался, чтоб не показать тому большой палец.
— Ата великий воин, — покивал я.
— Но знаки, которых недостоин, ты, всё же, должен убрать! — закончил речь Каури с видом «я слежу за тобой!».
— Вот, кстати, — тормознул я, уже уходящего воина, — а не подскажешь мне, достойный Каури, к кому я могу обратиться с этим? Убрать знаки.
Нос воина горделиво задрался.
— Каждый сам должен очистить свою кожу от священных знаков, кои попали к нему по ошибке! Любой воин, оказавшись в подобной ситуации, сам уберёт их со своей кожи! — секундная пауза, в глазах его мелькнуло припоминание. — Тот, чью жизнь ты забрал, ведь, тоже сам избавился от знаков человека войны!
Я не сразу сообразил, про кого это он. И лишь спустя секунду понял — Каналоа!
Но воин решил добавить ещё.
— У нас, у людей войны, так: сам нанёс, сам и избавился!
Вот как? Я оживился:
— А он… получается, умеет? Наносить знаки.
— Нас, воинов, учат этому с детства! Мы сами наносим себе метки, одобренные отцом войны, не то, что остальные, что прибегают к помощи шамана!
Хм… у меня забрезжила одна мысль…
Я поблагодарил воина, и, наконец-то, мы разошлись.
* * *Эх, гевеи мои, гевеи. Вот они, торчат передо мной из склона. Так, Скат, давай, припоминай, что ты знаешь про сбор каучука?