Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)

— Так ты с ним? — спросила я, указывая пальцем между Нову и моим старым учителем. — Потому что ходили странные слухи о том, что ты спала со студентом, когда уезжала. Я говорила всем, кто слушал, что это полная чушь…
Я замолчала, когда мотоцикл с ревом въехал на широкую подъездную дорожку, и Кинг Кайл Гарро соскочил с мотоцикла. Он повернулся, чтобы взять пакет со льдом, пристегнутый сзади, а затем его длинные ноги съели пространство, пока он поднимался по ступенькам на крыльцо. Я рассеянно подумала, что так легко ослепленной падшими мужчинами. Если бы женщины знали, какими чертовски красивыми могут быть байкеры, у них бы снесло крышу.
Я размышляла об этом, когда ноги Кинга ступили на лестничную площадку, через секунду на ней появился лед, а еще через секунду мисс Айронс была заключена в его объятия. Он провел рукой по ее шее, другой обхватил ее бедра и впился горячим, влажным, сверхдолгим поцелуем в мою бывшую учительницу.
Его бывшую учительницу.
— Океееей, — медленно сказала я.
Они целовались дальше.
Нова ухмыльнулся мне.
— Они часто так делают.
Кинг отстранился от ее рта, но держал свое лицо близко, чтобы спросить:
— Как поживает моя королева?
Она мечтательно вздохнула, сжимая его запястья, которыми он обхватил ее лицо.
— Лучше, раз ты вернулся.
Зевс фыркнул.
— Мальчик пошел за гребаным льдом, женщина. Он не уходил на войну.
Мисс Айронс густо покраснела, но бросила на моего мужчину взгляд исподлобья, полный нахальства.
— Твоя женщина просто сбежала с мотоцикла Мута, как только он остановился, и прыгнула в твои объятия, как будто ты только что вернулся с войны? — она подождала немного, чтобы ее мысль дошла до сознания, затем усмехнулась и поцеловала улыбающиеся губы Кинга. — Именно так я и думала.
— Так что, очевидно, слухи были правдивы, — уточнила я резко.
Тело Зевса прижалось к моему с глубоким смешком.
Мальчишеская улыбка Кинга была абсурдно красивой от гордости.
— Лучше в это поверить. Я чертовски старался, чтобы заполучить ее, скажу я тебе.
Она толкнула его и тут же последовала за ним, когда он отступил назад, и впилась в его бок, прежде чем посмотреть на меня.
— Очевидно, ты завела себе мужчину Гарро, так что не можешь сказать, что не понимаешь этого.
— О, я понимаю, — кивнула я, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на суровое лицо Зевса. — Мне почти жаль, что больше ни для кого не осталось Гарро.
— Есть один, — пробурчал Нова, когда, как по заказу, старая «Тойота» с грохотом пронеслась по дороге и остановилась в пяти дюймах от ступенек крыльца. Даже сквозь какофонию музыки, льющейся из динамиков, я услышал, как пара внутри кричит друг на друга. Секундой позже Харли Роуз вылезла наружу в крошечных джинсовых шортах поверх колготках в сеточку и боевых сапогах, в обтягивающей черной кожаной куртке, застегнутой на молнию чуть ниже декольте, с копной волос, разбросанных по голове. Это было похоже на рекламу оригинальной плохой девочки, рок-музыка играла на заднем плане для особого эффекта, когда она захлопнула дверь и заорала:
— Пошел ты на хуй!
Мгновение спустя машина с ревом выехала с дороги на полосу, подняв пыль, которая закружилась вокруг Харли Роуз, пока она стояла и смотрела ей вслед, подбрасывая птицу.
— Жаль бедного ублюдка, которому досталась Харли, — пробормотал Нова. А Мут, мой милый друг, который все это время так тихо стоял у перил крыльца все это время, мягко добавил:
— Поддерживаю.
Все крыльцо разразилось хохотом, что было как нельзя кстати, потому что, когда Харли развернулась на своем ботинке и топала вверх по лестнице, казалось, что мы смеемся над ней. Она нахмурилась на всех, остановившись посреди крыльца, положила руки на бедра и сказала:
— Ну, если это не разношерстная, мать ее, команда.
— Харли Роуз, — прорычал Зевс, крепче прижимая меня к себе. — Это Лулу. Думаю, вы двое уже встречались, но почему бы нам не провести вводную часть во второй раз, а?
— Привет, Харли Роуз, — сказала я с небольшой улыбкой, прекрасно осознавая, что ее кольцо оставило заживающий порез на моей щеке и что ее отец прижал меня к себе с ног до головы.
 
Ее челюсть напряглась, когда она пыталась не сказать что-нибудь грубое. В этом не было необходимости, ее кислотные глаза цвета аквамариновой синевы, которые были настолько поразительными, что, казалось, светились, сказали все за нее. Она ненавидела мои гребаные кишки.
Она перевела взгляд с меня на своего отца и сделала что-то на своем лице, что могло бы быть улыбкой, но мне показалось больше похожим на болезненную гримасу.
— Добро пожаловать в наш прекрасный дом, Луиза. Могу я предложить вам освежающий напиток?
— Хорошо бы пива, — предложила я, осторожно, потому что хотела показать ей, что не собираюсь отступать, но не хотела еще одной перепалки.
— Пока вы тут, я тоже выпью, — небрежно добавил Кинг, но его взгляд был устремлен на младшую сестру.
— Я тоже, милая, — добавила Крессида.
И только тогда Харли Роуз вздрогнула, словно то, что Крессида бросилась вниз ради меня, было худшим из возможных предательств. Она повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и хотя я не могла видеть лицо Харли-Роуз я знала, что в нем была боль.
Очевидно, у нее не было такой же проблемы с женщиной Кинга, как со мной.
— Пиво, дорогая, — сказала Крессида таким тоном, который означал, что она ожидает, что Харли Роуз сделает то, что ей скажут, и сделает это с улыбкой. — Тебе помочь донести его?
— Я в состоянии вынести гребаное пиво, — пробормотала она раздраженно.
— Ты способна вспомнить свои гребаные манеры? — спросил Зевс и тут же получил укоризненный взгляд от своего ребенка. Он пожал плечами. — Эй, ты гордишься тем, что ведешь себя как долбаное четырнадцатилетнее отродье только потому, что я нашел женщину твоего возраста с вдвое большим жизненным опытом, тогда иди к ней, милая. Я просто думал, что вырастил девочку светлой, доброй и настоящей. Чтоб мне провалиться, если я ошибся.
Его слова обрушились на нее как тонна кирпичей; упрямая жестокость в ее глазах разбилась, как зеркальное стекло, и обнажила ее израненное сердце.
Я знала, что слова прозвучат раньше, чем они прозвучали.
— Она чертова Лафайетт, папа. Думаешь, если настанет минута, когда ей придется встать на защиту нашей семьи, она пожертвует своей ради нашей? Она живет в доме, похожем на гребаный замок, на холме Энтранса. Хочешь молоденькую киску — хорошо, кто я такая, чтобы тебя останавливать. Думаю, я просто ожидала, что у тебя будет более хороший вкус. — Она с усмешкой провела рукой по мне, ее глаза, как пальцы, раздирали мои большие завитые волосы, перевязанные черной бархатной лентой, мою розовую помаду и черные кожаные сапоги на шпильках.
Они словно говорили мне, что я слишком богата, чтобы быть настоящей, слишком молода, чтобы быть мудрой, и слишком чертовски привилегирована, чтобы быть дикой.
Я отошла от Зевса и мило улыбнулась ей.
— Ты можешь оскорблять меня до тех пор, пока коровы не придут домой, Харли Роуз, я здесь, чтобы, блять, остаться, и меня не волнует, если тебе понадобится два десятилетия, чтобы быть вежливой со мной, ничто, даже ты не сможешь отнять меня у Зевса.
Неуверенность заставила ее на мгновение моргнуть, как потерянную маленькую девочку, и этим моментом воспользовался мой мужчина.
Зевс шагнул вперед и обхватил свою дочь за бедра, чтобы притянуть ее к своей груди и обхватить своими массивными руками в огромном, большом медвежьем объятии. Он даже зарычал для эффекта, раскачивая ее вперед-назад.
— Иногда ты, блять, отстой, Харли, — сказал он, наклоняясь в псевдоприседании, так что они оказались на уровне глаз. — Но я, блять, сделаю для тебя все, что угодно.
— Да? — с надеждой спросила она, бросив на меня лукавый взгляд через плечо.
Я смеялась над ее дерзостью, находясь в опасной близости от того, чтобы понравиться ей, несмотря ни на что.