Начбез и его Бес (СИ)

Ни хре-на.
Едва она увидела его, все вернулось. Нет, еще сильнее. Словно она расслабилась от своей уверенности в том, что все прошло, и…
И он взял ее тепленькой.
И сейчас Милане было плевать на то, что у него есть жена. И на детей было плевать. Марат нужен ей. Он должен быть ее, иначе быть не может! И никто и ничто не в состоянии помешать ей.
Такова была эгоистичная и мощная сила первой острой любви. 
Только вот как реализовать на практике это желание? Идей не было. Милана тосковала, металась, придумывала десятки идей – и так же их отбрасывала. Все больше и больше склонялась к тому, чтобы перехватить Марата где-нибудь между офисом и его домом и… Она не понимала, что там за этим «и…». Милана знала цену своей внешности, и была уверена, что Марат не сможет устоять перед ней. Но как, как ей остаться с ним наедине?!
Повод предоставил дорогой папочка. Он, сам того не ведая, преподнес Милане самый ценный подарок за все восемнадцать лет ее жизни.
Еще каких-то полгода назад Милана и предположить не могла, что будет так радоваться свадьбе отца.
***
– Празднование будет дома. Гостей не то, чтобы очень много – так, человек пятьдесят-шестьдесят. Мне надо, чтобы кто-то за всем этим присмотрел. Я думаю, тебе объяснять не надо, да, Марат?
Марат вообще не представлял, за чем можно присматривать на мероприятиях такого уровня. Но без промедления уверенно кивнул.
– Ну вот и славно, – Балашов похлопал его по плечу. – Рассчитываю на тебя, Марат. Если нужно нанять дополнительно людей, еще какие-то расходы – смету финансистам скинь, я им команду дам.
– Хорошо.
Марат вышел из кабинета шефа, вернулся в свой кабинет, сел в кресло и задумчиво уставился в окно, обдумывая только что состоявшийся разговор с Балашовым.
Безусловно, сопровождение свадьбы шефа не входит в перечень его обязанностей. Но здесь явно не та ситуация, когда надо строго придерживаться служебных инструкций. В конце концов, это можно – и стоит! – рассматривать как знак доверия. Балашов доверил ему свою семью. А дороже семьи у человека нет ничего – так Марата воспитали. Так он и сам чувствовал.
Он пружинисто встал с кресла, подошел к окну. Отсюда открывался иной вид, чем из кресла. Более… масштабный. С перспективой.
Для Марата Ватаева работа на Антона Балашова и агрохолдинг «Балашовский» тоже была и новым масштабом, и перспективой. Когда-то, сразу после армии, Марат начинал работу в этой сфере простым охранником в клубе. А потом было и заочное образование, и стремление добиться большего и подняться выше. Конечно, основным мотивом его действий была необходимость обеспечивать семью. Но так же были и амбиции – нормальные здоровые мужские амбиции чего-то достичь в этой жизни.
И вот он вышел на качественно новый уровень. Должность начальника службы безопасности такого крупного предприятия, как агрохолдинг «Балашовский», стала для Марата принципиальным левел-ап. Когда после долгих собеседований и проверок его кандидатуры Марата все же взяли на работу в «Балашовский» – он ощутил практически мальчишескую радость.
Да! Черт возьми, да! Это шанс, его шанс пробиться в самую высшую лигу. Если в твоем резюме будет такая строчка – «начальник службы безопасности агрохолдинга «Балашовский»» – то без хорошей высокооплачиваемой работы ты не останешься. Безусловно, для Марата работа такого масштаба была внове, но он к ней стремился. Он ее добивался. Он был к ней готов. Это его шанс, и он его не упустит.
И поэтому у него нет ни малейшей возможности отказать Антону Балашову в его просьбе. Хотя она Марату не очень-то и нравилась. Еще ему не нравилось, что это была по сути не просьба, а приказ, хотя никакого права отдавать такие приказы у Антона Балашова не было. Марат отвечал за безопасность предприятия – прежде всего, за промышленную, экономическую, информационную безопасность. А за личную безопасность Антона Балашова отвечали совсем другие люди, его охрана, которая не подчинялась Марату, а только лично Антону Балашову. Но обеспечение порядка и безопасности на собственной свадьбе босс повесил именно на него, Марата. Ну и ладно, пусть. Сделает, не убудет с Марата. Ему сейчас нужно зарабатывать максимальное количество очков в глазах руководства.
 
Хотя это самое руководство не вызывало у Марата ни малейшей симпатии. Для Марата это стал новый опыт – чтобы начальство вызывало настолько негативные эмоции, хотя за свою профессиональную карьеру Марат повидал всяких людей. Как говорил отец Марата: «Начальник не девушка, любить его совсем не обязательно». Но Антон Балашов вызывал у Марата откровенную неприязнь. Правда, Антон Балашов – это только часть руководства агрохолдинга «Балашовский». Уже спустя два месяца работы Марат совершенно отчетливо для себя уяснил расстановку сил. Во-первых, единоличным собственником бизнеса был Борис Петрович Балашов, отец Антона Балашова. А во-вторых, именно слово Бориса Балашова стало решающим в утверждении кандидатуры Марата Ватаева на должность начальника службы безопасности. Последнее сообщил ему Юрий Самсонов, руководитель юридической службы агрохолдинга «Балашовский», с которым Марат очень быстро сошелся – и профессионально, и по-человечески. Хотя у Самсонова в узких кругах было прозвище «Сатана» – за невероятную профессиональную цепкость, бульдожью хватку и хищную безжалостность. А вот Марату Самсонов нравился. Так же, как нравился и Борис Балашов. Владелец агрохолдинга «Балашовский» находился уже в очень почтенных летах и непосредственного ежедневного участия в делах компании не принимал. Но важные решения Антон Балашов по-прежнему согласовывал с отцом – точнее, вынужден был согласовывать, как очень скоро понял Марат – и делал это Антон Балашов без особого удовольствия. Назначение на должность начальника службы безопасности было как раз таким решением. И Марат на своей шкуре убедился, что Борис Балашов, несмотря на почтенный возраст, в трезвом уме и твердой памяти. А соображает он, пожалуй, даже в свои годы, не хуже, а то и лучше сына. И Марат искренне надеялся, что Борис Балашов проживет еще достаточно долго, чтобы Марат смог набраться опыта в такой сложной работе, как руководство системой безопасности крупного предприятия. А потом… потом можно и менять место работы. Потому что все отчетливее и отчетливее понимал, что работать под единоначальным руководством Антона Балашова он не хочет.
Хотя формально жаловаться Марату было не на что. Антон Балашов был вполне адекватным боссом. Платил нормально, общался тоже в рамках приличия, никакого явного неприятия или неприязни по отношению к Марату не демонстрировал. А то, что позволял себе иногда легкое барство в общении – ну так это издержки работы на крупного собственника. Хотя Антон Балашов таковым пока не являлся. Ну, вот именно – пока. После ухода Бориса Балашова из жизни агрохолдинг «Балашовский» перейдет к его сыну.
***
Обеспечение порядка и безопасности на свадьбе шефа оказалось делом хлопотным, но несложным. Марат даже успел выдохнуть и поздравить себя с успехом в очередном новом для себя виде деятельности, когда в дело вмешалась Милана. А он уже забыл про нее. Точнее, Марат уверил себя, что забыл про девчонку. А она о себе напомнила. Так напомнила, что Марат едва дара речи не лишился.
Многое было Марату непонятно в этой свадьбе. Зачем жениться спустя столько лет вдовства? Зачем выбирать себе в качестве новой спутницы жизни девицу на двадцать лет себя моложе, да еще и такую… Марат достаточно таких повидал за годы работы в ночных клубах – в основном, у шеста. И считал, что знает, что представляет собой тип подобных девиц. А Антон Балашов привел такую в свой дом, в качестве своей жены. Ну ладно, седина в бороду, бес в ребро, на ноги и грудь повелся, это бывает. Но жениться-то зачем? Впрочем, вполне вероятно, Марат недооценивал цепкость свежеиспеченной жены Антона Балашова. Надо будет собрать досье на барышню – на всякий случай.
Но больше всего Марата вводила в недоумение реакция отца и детей Антона Балашова – Бориса Петровича, Артура и Миланы. Реакция Бориса Балашова на этот брак была совершенно очевидно негативной, но он молчал. Скорее всего, насколько Марат успел уже изучить характер Бориса Балашова, тот высказал в приватной обстановке сыну все, что думает по поводу этого брака, но на длительное открытое противостояние у него уже не было сил. По крайней мере, Марат такую себе картину нарисовал. Хотя искренне не понимал, как можно ослушаться воли отца. Правда, уже три года сам Марат живет без отца, но он и про себя не представлял, как это: чтобы собственные дети ослушались его, Марата. Такого быть не должно. Это неправильно.