Бунтарка (СИ)

Схватившись за широкие плечи, я подпрыгиваю и оказываюсь на парне, а он по инерции подхватывает меня под ягодицы.
— Поздравляй меня! — громко смеюсь, когда он кусает меня за подбородок.
— Поздравляю, Василиса, — покорно поздравляет меня парень. — А теперь слезь с меня, — несмотря на слова, Кирилл крепче прижимает меня к себе и ему самому уже всё равно, что он в грязной спецовке.
— Ты мне уже подготовил полки под одежду? Я прямо сегодня соберу свои вещи! — восторженно восклицаю я, стирая большим пальцем вонючую мазуту с щеки Кирилла.
— Какой страстный порыв слинять от предков… — он лукаво ухмыляется.
— А ты, значит, уже не ощущаешь порыва раздеть меня и увидеть новый комплект белья? — притворно удивляюсь. — Надо же. Зря только заморачивалась! — хочу слезть с парня, но он всё ещё не позволяет, впившись в мои бедра.
Глаза Бессонова темнеют, рассказывая мне о его пробудившемся вожделении. Мы оба слишком чувствительны и любые слова, действия и даже спор загоняют нас в постель.
Поверить не могу, как я раньше жила без него и без оргазма!
— Покажешь. Сегодня же, — утверждает Кир с такой страстью, что не сомневаюсь — сегодня нас ждёт очередная жаркая ночь. С ним иначе быть не может. — А может, и сейчас же!
— Сначала тебе следует помыться и переодеться, — морщу я свой нос, когда ощущаю, что запах бензина и мазуты перебивает его собственный. Такое ощущение, что он с головой сегодня занырнул в капот машины с самого утра и не вылезал до моего прихода!
— Уже иду в душ, — Кирилл ставит меня на ноги. — Ты поговорила с родителями? — мы идем в его мини-кабинет-комнату, в котором я начала проводить всё своё свободное время.
— Нет, но не думаю, что это станет проблемой. У нас был уговор и свою часть я соблюла, — вытаскиваю из кармана куртки зачетку, показывая ему страницы с пятерками и подписями преподавателей.
Мой папа отнесся к моему решению переехать спокойно, в отличии от мамы. Тот вечер был шумный и долгий, пока мы не пришли к компромиссу. Мама сказала, что любовь, ударившая мне в голову, испортит меня, мои оценки и принесет много разочарования… Папа, в свою очередь, меня поддержал и долго спорился с мамой.
Они уже должны понимать, что я уже не маленькая девочка и у меня есть своя голова на плечах. Мы договорились, что, когда я сдам сессию на пятёрки, и докажу о своей самостоятельности, тогда смогу переехать к Кириллу. И… Этот день настал!
Я готова взорваться от счастья!
Бессонов отправляется в душ, а я снимаю курточку и падаю на диван спиной, уставившись в потолок с дурацкой улыбкой. День был напряженный, особенно устный экзамен по праву. Столько вопросов! И все мои ответы были верны, благодаря моему рвению к переезду и желанию быть рядом с Кириллом.
Учёба и вправду отошла на второй план… Но, как бы там ни было, родители платят приличные деньги за моё обучение, а я не могу подвести их доверие и веру в меня.
Видимо, любовь и впрямь влияет на меня. Вот только мама оказалась не права в отрицательных эмоциях и потере контроля. Сейчас я счастлива, как ни в один день раньше.
Когда слышу щелчок замка, поднимаюсь на локти. Кирилл уже вышел из душа и прямо сейчас стоит возле двери, закрыв нас на замок в комнате от всего внешнего мира.
— Я хочу увидеть твоё белье, — он с озорным блеском в глазах, складывает руки на груди и облокачивается спиной на дверь.
— Прямо сейчас? — удивляюсь я, но уже стою на ногах, схватившись за свитер и скинув его через голову. — Я его ещё не надела.
— Плевать, — пожимает он плечами. — Продолжай, Лиса. Не останавливайся.
Я, поедая взглядом полуобнаженного парня, который после горячего душа стоит в одном лишь полотенце на бедрах, склоняю голову набок.
— А как же твоя фразочка, что СТО не место для любовных игр? — припоминаю я ему один из дней, когда нам пришлось взять себя в руки и не устроить разврат в этой уютной комнате.
— Забираю свои слова обратно, — твердо заявляет парень.
— Что-то руки не слушаются… Поможешь? — провоцирую я стороннего наблюдателя, который в следующий миг с хищной походкой приблизился ко мне, как к своей добыче.
 
Кирилл, глядя мне прямо в глаза, на ощупь расстегивает ремень и резко тянет джинсы вниз, заставив меня дёрнуться.
— Нежнее! — возмущаюсь я, заметив удовольствие в глазах Кирилла. — Учиться тебе ещё и учиться, как обращаться с девушками…
— Неужели? — он выгибает бровь, и спешно сдергивает с меня футболку, оставляя в одном лишь белье. — А в прошлый раз ты сказала, что достаточно с тебя нежности, — Кир вспоминает наш очередной вечер, минувший три дня назад.
Да… Я его желала и так сильно, что мне уже было невыносимо ощущать долгую и мучительную прелюдию. Он тогда знатно удивился и даже замер, поразительно долго подыскивая слова. А потом взял меня так, что встала я из кровати с дрожащими ногами.
— Я тоже непостоянна, — смеюсь, когда парень опрокидывает меня обратно на диван. — А ещё обожаю всё новое. Что в этом плохого?
— Значит, обожаешь всё новое? — цепляется он за мои слова, как-то слишком плотоядно ухмыляясь. — Мы определенно подходим друг к другу. Не перестаю в этом убеждаться каждый день, — Кир тянет меня за лодыжку ближе к краю и переворачивает на живот, резко схватившись за бедра, заставив их призывно приподняться. — Прогнись, Лисичка и не отрывайся грудью от дивана, — давит он на мои лопатки, выставив меня в дико-похотливую позу.
Кожа сразу запылала под его ладонями, а низ живота призывно прострелило от ожидания его ласк. Щеки и шея горят от смущения, но возбуждение, накрывшее с головой, заставляет меня подчиниться и упереться ягодицами в пах парня.
— Уже от твоего вида можно кончить… — фыркает Кир, погладив меня по бедру.
— Без меня — не вздумай! — нагло заявляю я и дёргаюсь, когда Бессонов меня неожиданно шлепает. Инстинктивно поднимаюсь на руки и хочу обернуться, но Кирилл отнюдь не нежно прижимает меня грудью обратно к дивану. — Эй!
— Тише, Лиса, если не хочешь собрать слушателей.
От осознания, что меня могут услышать работники СТО, смущенно умолкаю и даже не шевелюсь. Кирилл, пользуясь моим покорным поведением и молчанием, смещает мои трусики в бок, прикасаясь к пылающей плоти.
— И как ты хочешь в этот раз, Лисичка? — я отчетливо слышу, как он с удовольствием меня продолжает смущать и умело задирает.
Не успеваю ответить, когда его умелые пальцы проникают в меня и начинают неспешно двигаться, размазывая влагу.
О. Мой. Бог…
— Хочу так, как хочешь ты сам, — поддаюсь бедрами назад, больше выгибаясь.
Подумать только, ещё две недели назад я была невинной, но уже сейчас я ощущаю себя опытной и готовой к любым экспериментам. Парень доказал, что мне нечего бояться или смущаться. Всё просто и совершенно естественно, а он аккуратен и чувственен к моему телу.
Доверие к Кириллу крепнет каждый раз, когда мы близки, а зная, что он может мне доставить головокружительное удовольствие и оргазм, я готова отдаваться каждый раз, как в последний. С ним ни разу не было плохо или неуютно, наоборот, я ощущаю, что мы будто одно целое.
— Тогда постарайся не шуметь, потому что я хочу трахаться, а не заниматься любовью, — хрипло отвечает Кир, а я понимаю, что теперь уже и он до предела возбужден.
— Разговаривать тебе, видимо, нравится больше, — провоцирую парня на действие, но получаю не то, что ожидала.
Шлепок опаляет второе бедро, из-за чего я зашипела, дернувшись.
— Не дразни меня, Лиса. Иначе действительно все сбегутся под дверь, чтобы послушать твои стоны, — несмотря на предостережение, голос Кира пропитан задором.
— Не переоценивай себя, Бессонов, — смеюсь, и уже ожидаемо принимаю его хлесткую ладонь на своей ягодице. А это и впрямь распаляет, возбуждает и простреливает внизу живота до призывного стона. — Какой ты сегодня чувствительный к словам!
В следующее мгновение я стискиваю плед в кулаках, ощутив, как Кирилл настойчиво, но аккуратно наполняет меня внутри, распирая и выбивая из меня стон наслаждения. А едва он понял, что я расслабилась, начал двигаться резко и быстро. Это явно не занятие любовью, а дикий секс.