Бунтарка (СИ)

— Я надеюсь, ты думаешь обо мне? — шепчу ей на ушко, упираясь бедрами в её ягодицы, которые призывно облегает огненное платье.
— О тебе невозможно не думать, Бессонов, — смеется она, когда я поцелуем щекочу её лебединую шейку.
Правильно, моя хорошая девочка, здесь и сейчас твои мысли принадлежат только мне.
— Поможешь мне? — я ставлю на стол подставку для ванной, которая предусмотрительно была оставлена мной у окна.
Василиса ювелирно и некоторым перфекционизмом выкладывает фрукты, пока я достаю бокалы и шампанское. От меня не скрывается, что Лиса понимает мою задумку, когда усердно отводит взгляд, а щечки от смущения запылали девичьим румянцем. Такая нежная девочка, но какой же у неё характер! Просто ядерная смесь… Или просто божественная шутка надо мной.
Несмотря на невинность, взгляд у девушки действительно лисий. А уж как она научилась хитрить и обводить меня вокруг пальца!
Вспоминаю тот вечер, когда из-за подстрекательств Ковалёва, я беззаботно поспорил на эту Лисичку. Слишком уж манила, но в то же время и отталкивала своей образцовостью. А что теперь? Вроде как, и смущена, но при этом быстро сервирует подставку и поднимает взгляд, полные доверия и предвкушения.
Тогда я не знал, что окажусь в её собственных сетях и захочу большего. Не просто её тело, а абсолютно всю. Такую милую бунтарку. Мою личную бунтарку.
— Пойдем, — одной рукой аккуратно перехватываю подставку, а второй — ладонь желанной девочки. — У меня для тебя маленький сюрприз.
Лиса на удивление молчалива, а когда завожу её в освящённую свечами ванную — немного спотыкается на пороге. Мне безумно льстит её ошеломленный выдох и несмелая улыбка. Василиса явно в шоке, что из меня может выйти годный романтик. Честно говоря, сам я тоже в шоке.
Ставлю подставку на ванну, закрепляя её по бортикам во избежание конфуза и поворачиваюсь к девушке.
— Здесь очень… Красиво, — она смотрит на меня в ожидании, немного смущенно опуская свои восхитительные глаза вниз.
— Для меня здесь красота в одном — в тебе, — одариваю её щедрым комплиментом. — Ты не против? — спрашиваю её, расставляя свои сети для моей золотой рыбки.
У неё должен быть выбор, но мы оба знаем, что она уже давно сдалась и готова со мной начинать познавать серьезные отношения.
Василиса поворачивается ко мне спиной и убирает волосы на одно плечо. Я не спеша расстегиваю её платье, тяжело осмотрев открывшуюся голую спину. Не сдерживаюсь и встаю ближе, коротко целуя её плечи, опуская платье ниже, обводя руками все её изгибы. Мои руки исследуют тонкую талию и встречают тонкую преграду в виде белья.
— Поможешь мне? — понимаю, что мне тяжело сдерживать себя в узде.
Мои пальцы немеют от желания приласкать девушку, но в такой момент мне нужно думать головой и аккуратно подвести её к определенному решению.
— Ты меня с каждым днём удивляешь, Кирилл, — шепчет Лиса, а я прикрываю глаза. Этот шепот способен сводить с ума, как и песни Сирен из мифов. — Или я узнаю тебя с совершенно другой стороны…
— У меня только один коварный план — чтобы ты растаяла, как зефирка и решила открыть своё сердце, — хмыкаю я, но поздно понимаю, как легко слетела с языка заветная правда.
Василиса смотрит мне в глаза, когда снимает с меня рубашку.
— Оно для тебя уже открыто. Неужели ты думаешь, что я позволю кому-нибудь просто так себя касаться? — её ладошка проникновенно ложится на мою щеку, а открытый и восхищенный взгляд девушки заставляет затаить дыхание. — Знаешь, а ведь ты мне нравился даже тогда, когда я называла тебя надменной задницей.
— Что? Ты называла меня надменной задницей? — утрированно удивляюсь и даже позволяю себе показать разбитое сердце. — Бессердечная. Пока я вынашивал план, как начать за тобой ухаживать — ты без зазрения совести оскорбляла меня за спиной. Как после такого я должен разделить с тобой ванну?
Она смеется бархатным и мягким смехом, стоя передо мной в одном лишь белье и чулках, пока я сам по пояс обнаженный. Ну разве можно было представить этот момент два месяца назад? Определенно — нет.
 
Моё настроение тускнеет, когда я понимаю, что и сам попался в собственные сети к этой золотой рыбке. Она пришлась мне по душе и задела изнутри так, что, просыпаясь и засыпая я думаю только о ней, а когда вижу… Думаю уже явно не головой.
— Боюсь, что сухим отсюда уже никто не выйдет, — Василиса подцепляет пальчиками мой ремень и расстегивает его, смотря мне в глаза несколько провоцирующее.
Неправильная она девственница — это уж точно!
Во мне ёкает сердце от осознания, что я бессовестно испортил образцовую девочку своими желаниями и подстрекательствами. К сожалению, моя совесть спит, когда Василиса разжигает во мне страсть и я могу воочию наблюдать плоды своего труда.
Мы обнажаемся.
Залезаю в ванную первым и сев, поддаю руку девушке, которая, не смотря на смущение, не жмется и отвечает на мой переполненный вожделения взгляд.
Открываю шампанское и включаю спокойную фоновую музыку, позволяя нам расслабиться. Алкоголь пить тяжело — слишком контрастный и противоречивый вкус, но стараюсь поддержать компанию любительницы шампанского.
Василиса уютно устроилась на моей груди, играя пеной, которая обволокла наши тела. Ощущаю, что девушка задумалась и несколько минут смотрит на лопающиеся пузырьки.
Нам торопиться некуда, поэтому я сам откидываюсь на бортик ванны, прикрывая глаза, свободной рукой гуляя по обнаженному телу моей красавицы.
— Я отдала свои деньги папе и сказала, что это ты выиграл для него гонки, — внезапно признаётся Василиса, заставив меня открыть глаза и улыбнуться.
— Врунишка, — хмыкаю ей в макушку, перебирая волосы свободной от бокала рукой. — И как он отреагировал?
— Сказал, что у него дела налаживаются. Думаю, через пару недель он вернет мне деньги. Если всё сложится так, я хочу сдать на права и переехать в общежитие.
— В общежитие? — меня до глубины души удивляет порыв Василисы переехать, из-за чего я меняю положение и стараюсь заглянуть ей в глаза. — Но там жизнь далека от сахара, в котором ты живешь с родителями, — задумчиво цепляюсь за её планы. — Возможно, если ты, конечно, захочешь… У меня много места даже для двоих.
Василиса встрепенулась и повернулась ко мне, теперь уже дав мне возможность рассмотреть её глаза. Она удивлена, ровно также смущена. Интересно-то как! Значит, ванна и обнаженность, это как данное, а приглашение на переезд — смущает намного больше и интенсивнее, судя по её смятению.
Пора уже признать, что наличие невинности у этой девушки идёт в разрез с её поведением.
— Ты предлагаешь переехать к тебе? — тяжело сглатывая, уточняет девушка, причём так недоверчиво и шокировано, что мне уже хочется возмутиться. Разве я предложил что-то неприличное?
— Я был бы рад, если у тебя есть такое желание… — не договариваю, когда Василиса подорвалась и крутанулась ко мне лицом, взбаламутив воду.
Она полностью ложится на меня и припадает к губам, причём так ненасытно, словно и вовсе хочет меня съесть. Я на мгновение растерялся, не ожидая подобного нападения, но сквозь поцелуй улыбаюсь, прикусив её верткий язычок.
— Ты не подумай! — она снова встрепенулась, и отставив бокал на бортик ванны, проникновенно и скромно опустила взгляд. — Я не хочу напрашиваться, но мне тоже был бы приятен ты и эта чудесная квартира, нежели общежитие. Так что, если твоё предложение в силе, я обещаю, что вернусь к тебе на работу и буду с удовольствием зарабатывать деньги. Так мы будем делить съем квартиры и коммунальные услуги… — когда она снова поднимает взгляд, немного теряется.
Я едва себя контролирую, чтобы слушать о чём щебечет девушка, пока она сидит по пояс в воде на колеях, а волосы и грудь частично в густой пене. Как же она обворожительна… У неё красивая грудь, объемная и идеальная для моих ладоней. А форма такая призывно вздернутая с розовыми сосочками, что непременно хочется попробовать их легонько прикусить.