Бунтарка (СИ)

— Это моя вечеринка! Когда хочу, тогда и будет. А я хочу это сделать до сессии! — она откидывается на спинку, — к тому же предки могут забастовать, если я что-то завалю.
— Отличный стимул сдать всё на пятёрки… — подруга пыхтит и краснеет, только дым из ушей не идёт.
— Вспомни, когда мы были маленькими и мечтали о нашей вечеринке в выпускном классе. Тебе напомнить, кто меня продинамил? Это была ты, Василиса. Ки-да-ло-во! — рыжая обиженно отворачивается и переключает всё своё внимание на телефон, а я с интересом рассматриваю потолок.
Не нравятся мне вечеринки. Я себя на них ощущаю неуютно, а ещё на таких мероприятиях может произойти всё что угодно…
Я отмалчиваюсь.
— Звучит круто, — веселый голос за спиной сбивает меня с толку. Я оборачиваюсь.
Тимофей стоит совсем близко и никаких путей отступления или возможность побега уже не было. Фирташ мягко улыбается, отодвигает ближайший ко мне стул и медленно присаживается.
— Василёк, вы же вдвоём хорошо учитесь и не должны упускать такой шанс повеселиться, — он накрывает мою руку своей ладонью, которая лежала на столе.
Я одергиваю руку, а Тим поджимает губы. Когда он пытается прикоснуться к моему плечу, я встаю на ноги, отойдя от парня на два шага назад. Что было не ясно из того, чтобы он ко мне подходил?
— Я вижу по твоей физиономии, Фирташ, что ты не просто веселишься, а по полной отрываешься, — с насмешкой сказала подруга.
На его лице уже спала опухоль от синяков, но остались желто-синие пятна под глазом и на подбородке. Тим сдержанно пропустил мимо ушей колкость моей подруги в свой адрес, сосредоточив своё внимание на мне. Хватаю сумку и хочу показательно уйти, но бывший друг хватает меня за ладонь, переплетая наши пальцы и не отпускает.
— Это было… Недоразумение, вышедшее из-под контроля, — он бубнит себе под нос, но через секунду с большей уверенностью поднимает глаза на меня. — Ты мне очень важна, Василиса. Мне правда жаль, что ты слышала от меня такие слова, я так себя ненавижу за это… Наверное, это была защитная реакция и боязнь потерять тебя. Я был в ярости, увидев тебя рядом с Бессоновым, который прихвастнул перед своей кучкой друзей, что ты хороша в мокром платье, — его лицо напоминало раскаяние высшей степени. — Пожалуйста, Василёк, я не устану молить о прощении каждый следующий день моей жизни! — он смотрит на меня большими щенячьими глазами, и я понимаю, что да — будет молить каждый день.
Я слышу в конце столовой громкий и басистый смех парней, по инерции обернувшись. Бессонову весело, и почему-то я знаю, что сейчас они в своей компании обсуждают Фирташа и меня. Кирилл поднимает чашку, словно предлагая сделать тост, отчего я сощуриваю глаза. Позёр…
Хотя!
— Знаешь, возможно, я могу тебя простить… — я возвращаюсь на стул, но до этого отодвинув его так, чтобы боковым зрением видеть дальний столик. Как-то разом смех ребят утих. То-то же! — Но ты меня оскорбил! Предлагал и говорил отвратительные вещи…
— Я сделаю для тебя всё и даже больше! — заверяет меня Фирташ, схватив за ладони, доверчиво заглядывая в глаза.
— Например, — улыбаюсь я, в ожидании самых лучших предложений. — И прежде чем сказать, лучше хорошо подумай о моих желаниях!
— На байке хочешь покататься? — спрашивает Тимофей, расцветая. Он знает меня слишком хорошо, чтобы не понять намёка.
— Хочу, — киваю я. — Хочу в пятницу на твои гонки, выпить и остаться у тебя на ночь.
Фирташ выглядит удивленным. Челюсть Ани едва не падает на стол. Я — довольно улыбаюсь.
— Авдеева, ты точно в своём уме? — который раз за сегодня уточняет Леонтьева.
— Конечно! У меня самые лучшие друзья! — озвучиваю довольно громко, даже для самой себя, обращая внимание почти всех студентов в столовой на наш столик. А вот чтобы закрепить эффект — поддаюсь вперед и буквально вешаюсь на шею Фирташа. Когда Тим порывается уложить на меня свои руки, я отстраняюсь, но шепчу на ухо: — не обольщайся, до гонок — ты не прощён!
Посмотрев в этот момент на лицо Бессонова, я едва сдерживаю смешок от своего коварства. Ковалёв, один из приближённых друзей Беса, едва сдерживает смех, переводя взгляд с меня на своего хмурого друга и обратно.
 
Даже не сомневаюсь, что сейчас у Кирилла одно желание — убить Фирташа, а меня хорошенько встряхнуть и отцепить от него.
Стас вчера сказал, что мне нужно засветиться на гонках и привлечь к себе внимание. На сколько именно нужно привлечь внимание я ещё не уточняла, но в том, что Фирташ мне точно поможет — это точно. Без друга, который не учувствует на гонках, мы должны платить не маленькие деньги за вход.
— Ты же хотела оторваться? — я поворачиваюсь к Ане.
— Я хотела вечеринку… — задумчиво хмурится.
— Как минимум вся компания Бессонова будет на Живых холмах, — подзадориваю я, — как и уйма брутальных гонщиков в сексуальных косухах на крутых байках.
Аня и Тимофей переглядываются.
— Если на тебя так влияет Бессонов — я его лично поблагодарю! — заявляет рыжая, а мы хохочем.
Только Тиму почему-то не смешно.
***
«Ты действительно думаешь, что твои обычные джинсы и куртка — это горячо?» — читаю я сообщение от Стаса, после того, как он попросил меня скинуть фотографии моей одежды для сегодняшней гонки.
«Я не буду надевать платья! Это будет смотреться смешно на подобной тусовке» — быстро печатаю ответ, из-под лба наблюдая за Аней, которая перебирает свою сумку с вещами, которую принесла из своего дома.
«Ты должна выглядеть эффектно и как настоящая профессиональная сука, а не зашуганная девственница, которая содрогается от шума мотора!» — я читаю и буквально слышу насмешливый тон парня.
«И как мне это сделать?» — строчу в ответ, задумавшись.
«То есть ты не отрицаешь, что всё ещё девственница?» — читаю и сжимаю телефон в тиски. Ну знаешь ли!
«И много девственниц ходят с презервативами?» — перевожу тему, наталкивая его на противоположное мнение обо мне.
«Ладно, уделала… Я думаю, на тебе будут отлично смотреться красный цвет. Особенно, будет круто, если ты не наденешь белье под кожанку. Думай, Авдеева. Ты должна заинтересовать и продать себя подороже перед турниром. Сначала — лицо, потом — опыт» — прочитав, смотрю на рыжую, которая как раз достала из своей сумки кожаный топ.
— У тебя есть для меня что-то, чтобы я выглядела, как сука? — задаю я вопрос, лёжа на животе и махая ногами, любопытно посмотрев на Аню.
Подруга медленно повернулась, вскинув бровь.
— Ты сейчас серьезно?
— Да. Желательно, чтобы не просто сука, в профессиональная, — перечитываю сообщение Ковалёва и уточняю.
— Что-то ты мне не договариваешь, — Аня подкралась к моей кровати, сев на неё. — Ты что, хочешь затащить Беса в постель?
— Причём здесь Бессонов? — округляю я глаза. — Мне нужно произвести впечатление… — понимаю, что сейчас проговорюсь! — В прошлый раз меня называли ангелочком на вечеринке Ковалёва, а мне надоело быть такой хорошей и послушной. Всё-таки мы едем на байкерскую тусовку и гонки. Я хочу одеться эффектно! И да, если я смогу взбесить Бессонова — моё настроение будет ещё лучше.
— Мг… — кивнула Аня, кинув взгляд на мой телефон с открытой перепиской Стаса.
Я сглатываю, но беззаботно улыбаюсь.
— Ну так что, поможешь?
— Конечно, помогу, — рыжая мягко улыбается, — когда узнаю, для кого ты так стараешься! — она на меня нападает, выхватывая мой телефон из расслабленных пальцев.
— Аня! — подрываюсь за подругой, но пока добегаю до неё — она выскакивает из моей комнаты и промчавшись по коридору, закрылась в ванной. — Леонтьева, ты обалдела? — я стучу ладонью по туалету и пыхчу.
— Василиса, что за слова? — кричит мама где-то с первого этажа.
— Прости, мамочка! Мы просто… Заигрались! — кричу маме в ответ. — А ну быстро выходи, рыжая стерва. Ты слышишь меня? Верни мой телефон! — рычу я и ещё несколько бью ладонью по двери.
Отхожу к другой стене, облокотившись на неё спиной и сложив руки под грудью, пронизывая взглядом дверь уборной.