Дорога домой. Книга вторая (СИ)

Правда, посидеть одним нам не дали, в какой-то момент я почувствовал, что на меня пристально смотрят. Обернувшись, увидел мальчишку лет одиннадцати. Заметив, что привлёк к себе внимание, он подошёл к нашему столу, но сказать ничего не успел.
— Пошёл вон, попрошайка! — Заорал мужик, который подавал нам еду. — Проходу от вас нет!
— Да пусть поест, — возмутилась Валя, — он у вас ничего не просил. Садись, мальчик, кушай.
Валя тут же отодвинула стул и чуть ли не силой усадила мальчишку за стол, добрая душа. На самом деле вот в таких деревнях стало очень много попрошаек. Если детей мне было жаль, то вот взрослых, врать не буду, мне было на них плевать, даже испытывал какое-то отвращение. Когда к тебе подходит здоровый мужик в обносках и просит несколько медяков, это, мягко говоря, немного злит. Сейчас полно детей, которые воюют с монстрами и далеко не все с родителями. Эти же боятся носа своего высунуть из безопасного места, предпочитая просить милостыню. То есть мы должны рисковать ради того, чтобы эти сидели тут. Всякое бывает, боятся эти граждане боли или просто умереть, но ведь есть множество мирных профессий. Хотя если быть до конца справедливым, то для этих профессий тоже нужен материал, чтобы их развивать.
В общем, таких голодранцев было много, а вот мест, где они могли бы заработать, довольно мало. Более успешные и предприимчивые люди могли взять на работу только из-за жалости. Но попрошаек развелось так много, что на всех никакой жалости не хватит. Вот Валя всех жалела, она даже как-то взрослым хотела помочь, да муж ей не позволил. Так и сказал, пусть сами себе зарабатывают, и я его полностью в этом поддерживал. Эти ребята наверняка могли заняться разбоем, если бы была такая возможность, но теперь их любая сопливая девочка, не сидевшая сложа руки, могла забить до полусмерти щелбанами.
— Где твои родители? — Тут же начала расспрашивать Валя, едва парень уселся за стол, звали его Илюша.
— Дай человеку поесть спокойно, — одёрнул её Андрей, — а уже потом допрашивай. История Ильи ничем не отличалась от множества услышанных мною ранее. Как и остальным, ему удалось с помощью своих родителей убить свою первую нежить, а вот дальше им не повезло. Выбраться с города, кишащего мертвяками, им удалось, даже поселились вот в этой деревне, начали ходить на охоту. Им даже удалось добыть один камень души, который торжественно вручили своему единственному сыну. После этого они нарвались на бандитов и были убиты, так мальчик и стал сиротой.
Сначала он пытался напроситься в другие группы, но его не брали, а потом большинство ровесников обошли его по развитию, и он стал никому не нужен. Теперь вынужден попрошайничать, чтобы не помереть с голоду. Местные уже перестали его подкармливать, тут таких ребят было много, вот и просил еду у других. Да, с двенадцатым уровнем в этих лесах один уже не побегаешь, упустил он своё время. Мальчишка был лучником, у него даже имелось что-то похожее на лук, как он сказал, стреляет по разным птицам и от этого получается немного качаться. Жаль было его, но на всех детей, оказавшихся в его положении, у меня жалости не хватит, дали ему немного денег и он куда-то ушёл, не забыв нас поблагодарить.
Просидели мы в таверне до позднего вечера, Андрей даже успел с кем-то познакомиться и распустить слух о наших якобы дальнейших планах. Вскоре все уже знали о том, что мы застрянем тут на неделю, даже номера себе сняли, не забыв сообщить о том, что утром отправимся немного поохотиться, чтобы не терять время. Хорошо, что никто не стал с нами напрашиваться, мы же хотим по-быстрому отсюда сбежать, а не ждать караван.
Появилась ещё одна причина для быстрого бегства. Как я уже говорил, как самого высокоуровневого бойца в интерфейсе можно было видеть, а вот написать ему нельзя, я включил ограничения на письма. Друзья у меня уже были, только ими являлись мои родственники и те, с кем я путешествовал, больше ни с кем общаться не хотел. Раньше меня заваливали тысячами разных сообщений, некоторые я даже читал. В основном хотели узнать, как так быстро качаюсь и тому подобное, всё одно и то же. Сейчас мне могли писать только друзья, а вот отправить заявку на вступление в дружбу могут все желающие, кого нет в чёрном списке.
 
В общем, одним из последних, добавивших меня в друзья, был тот самый Бугор, которого я прибил не самым гуманным способом. Мы с Андреем отведали в столовой местного вина, видно поэтому я и удовлетворил его заявку в друзья. Стало любопытно, что он мне напишет. Будь я трезвым, сроду бы этого не сделал, и не зря. Ничего хорошего от бандита не пришло, он только известил меня о том, что знает, где я нахожусь, и что теперь лучше бы я из этой деревни вместе со своей группой не выходил, прибьёт непременно, здорово его такая недостойная смерть разозлила. Хотя больше не смерть, а то, что он потерял кучу камней душ, которые из него выпали. Зачем этот придурок таскал их с собой, ума не приложу, наверное, никому не доверял такое сокровище, но это не моё дело. В любом случае теперь это наша собственность. Также в этом письме он написал много гадостей про наш слабый пол, что и как с ними будет делать, когда меня убьёт. Та ещё сволочь.
Где примерно находится их лагерь, местные знали, с нами этой информацией поделились. Сюда им бежать довольно далеко, за сутки явно не успеют, так что его угрозы — скорее простая болтовня. Он бы просто не успел согнать сюда всех своих подчинённых. С другой стороны, этот бандит за неделю может запросто договориться с другими отморозками. В общем, когда вечером мы не вернёмся в деревню с охоты, все будут в курсе того, что мы ушли. А если тут есть разведчики бандитов, значит, с нахоженных дорог нужно уходить как можно дальше в глушь.
Утром мы, как и многие из деревни, якобы пошли качаться, даже спросили у местных, где лучше это делать. Сами же, едва оторвались от толпы, тут же стали делать крюк, требовалось за день и ночь пройти как можно большее расстояние.
Примерно через три часа пути стало понятно, что у нас появился попутчик. В это время мы уже успели уничтожить несколько местных агрессивных обитателей. Тех, которые от нас убегали, мы не трогали, не провоцируя на схватку. Даже Аня не просила этого делать, понимая, что у нас каждая минута на счету. О письме Бугра я рассказал только Андрею, с остальными делиться не стал. Впрочем, он и без всякого письма подгонял свою семью.
Преследователя заметил я, увидел невысокую фигуру, которая близко к нам подобралась во время боя. Предупредил об этом Андрея, он понятливо кивнул, и когда мы углубились в густой кустарник, сделал крюк и умудрился поймать незадачливого попутчика, им оказался Илюша. Врать не буду, очень слабо верилось в то, что этот паренёк работает на бандитов, а Валя хоть и была целителем, но всё равно умела определять ложь, была у неё такая возможность. Обмануть её он просто не мог, слишком низкий уровень. К тому же бандиты убили родителей этого парня, сестра насчёт этого выяснила, в этом он тоже не врал, местные знали об этом наверняка.
— И зачем ты за нами идёшь? — Спросил я у перепуганного мальчишки.
— Я это, ну, как его… — Он даже заикаться начал. — Я к вам хочу в группу. Я хороший лучник, трудолюбивый, не подведу и не предам. Мне нельзя назад, я теперь просто не дойду, досюда дошёл, потому что чудища вас боятся и разбегаются.
— В группу он хочет, — фыркнула Аня. — Становись в очередь, желающих и без тебя хоть отбавляй. Нечего было вообще за нами идти.
— Так у вас же лучника нет, а я отличный лучник, — залепетал Илюша. — Вы же бандитов сотнями убиваете, а они моих родителей убили просто так, мы им вообще ничего не сделали.
Лицо паренька скривилось, того и гляди заплачет, я посмотрел на своих родственников.
— Ладно, давайте возьмём, — вопреки своим предыдущим словам, заявила Аня. — Нам на самом деле нужен лучник, сам ведь говорил, но только не в ущерб остальным. Сколько очков опыта наберёт, столько и получит. Кстати, — она посмотрела на мальчишку. — Если решишь где-то остаться, то по башке получишь лично от меня, понятно?