Дорога домой. Книга вторая (СИ)

— Предатели, — ворчала она. — Мы их шкуры спасли, помнишь? А они вот так поступили.
— Ань, это не значит, что они стали нам слугами. Да, мы их спасли, но у них свой путь, а у нас свой. Не переживай ты так, тем более мы можем увеличить свою группу.
— Каким образом? — Удивилась девочка. — Позовём кого-нибудь с собой? Так ты же сам говорил, что сейчас никому нельзя доверять. Кстати, три этих клуши только что это подтвердили.
— Мантикоры, моя дорога племяшка, мантикоры. С этого дня будем уделять им больше внимания. Сколько маны тебе ещё осталось влить?
— Много, ещё целая треть, а зелья можно использовать?
— Можно, — кивнул я. — У нас их всё равно много.
Снова потянулись дни за днями, постоянные битвы. Часто приходилось сталкиваться с аграми, хотя их вроде стало меньше, видно и правда добро побеждает зло. Аня даже перестала с нами разговаривать, вплотную занявшись своим будущим питомцем. Как она нам сообщила, у неё даже мана повысилась на несколько десятков единиц из-за постоянного использования зелий. Я от неё не отставал, хотя глупо было надеяться, что получится догнать девочку, она всё же маг, а я воин, маны у неё по определению в разы больше, чем у меня.
Россия понемногу отходила от потрясений, постепенно люди оправлялись от шока, потерянные лица встречались всё реже, а вот сильные бойцы — всё чаще. Всё же в стране достаточно сильных личностей, вокруг которых объединялись люди. Почти в каждом крупном поселении или общине нас пытались заманить к себе. Видели, что мы тоже серьёзные ребята, поэтому делали всё, чтобы с нашей помощью усилиться. Дошло до того, что в Самаре, городе, который мы тоже не смогли обойти стороной, нам предложили серьёзную плату — по одному камню души в три месяца, если останемся. Также обещали давать камни, если кто-то из нас сложит голову.
Впрочем, мы и им в этой просьбе отказали, хотя желание остаться было. На самом деле в Самаре люди обустроились довольно быстро, за такое короткое время умудрились почти построить что-то наподобие замка. К тому же они смогли полностью очистить от нежити немаленький город и начали разгребать завалы, используя битый камень и щебень от домов для строительства дорог. Я даже зауважал местного управленца, какой молодец. По-моему, за всю дорогу здесь было самое безопасное место. Конечно, разных тварей в окрестностях ещё хватало, но групп охотников было множество, никто не сидел без дела.
Даже не знаю, почему, наверное, потому что нас стало меньше, а скорее всего из-за того, что сказывались бонусы, но я начал снова увеличивать отрыв от ближайших соперников в топе. По-моему, Аня радовалось этому больше всех, а когда в сотню сильнейших на несколько часов залетал Андрей, так она даже визжала от восторга, говорила, что наша команда самая сильная в мире. Хотя мы теперь не избегали битв, а активно вырезали всех, кто попадался на нашем пути, кроме нормальных людей. Я поставил себе задачу достигнуть до Уфы сотого уровня. Мало ли, что там за демоны по горам бегают, на всякий случай лучше быть сильнее.
Связаться с семьёй мы так и не могли, хотя были уверены, что они живы. В одном поселении нам объяснили, что если человек погибнет, то его ник просто пропадёт из списка. Окружающая реальность всё больше и больше походила на игру, особенно интерфейс. Сначала меня заваливали письмами разные неизвестные личности и просили рассказать, как я умудряюсь так быстро качаться, пришлось заблокировать чат, оставил только своих родных. Не удивлюсь, что тут скоро появится и спам, будут разную ерунду порядочным гражданам впаривать.
После того, как мы прошли Самару, наша группа наконец-то увеличилась, у Ани родилась мантикора нулевого уровня. Ради такого радостного события мы даже на ночлег остановились пораньше. Встали, когда девочке осталось влить чуть больше десяти тысяч маны. Она и до этого едва шагала, не выпуская из рук здоровенное яйцо, а тут ещё удобное место для ночлега попалось.
— Всё, — скомандовал я, остановившись в большом овраге. — Тут на ночлег встанем, хоть костра видно не будет.
 
Наш отряд уже вторую неделю шёл по огромному полю, изредка встречались большие трещины, видно оставшиеся после землетрясений. Людей мы особо не боялись, потому что уже который день нам никто не встречается, видимо сейчас двигаемся по таким местам, где и раньше тоже мало кто жил. С другой стороны, даже если тут кто-то и был, то явно решили уйти ближе к лесам, тут даже дров для костра не соберёшь, а простые кустарники для костра малопригодны.
— Готово, — благоговейно прошептала Аня и положила яйцо мантикоры на землю. Наверное, опасалась чудища, которое из него вылупится.
Естественно, все тут же подскочили к девочке. Яйцо пошло трещинами, там явно кто-то ворочался, потом показалась красная лапка. После этого яйцо как-то резко развалилось и оттуда выпала маленькая мантикора. Животное внимательно осмотрело нас своими красными как раскалённые угольки глазами. Что тут скажешь, на мамашу свою эта тварь очень похожа, а ещё напоминает простую кошку, точнее новорождённого котёнка. Вся красная, шерсти нет, вместо хвоста жало скорпиона, а ещё имеются перепончатые крылья как у летучих мышей.
Мы эту зверюшку вообще не заинтересовали, она довольно резко посеменила к Ане. Вроде бы только родилась, но размером была уже примерно со взрослую кошку. Не мудрено, что племянница шарахнулась в сторону, а потом споткнулась, упала и хотела от неё отползать, прямо так, не вставая. Потом увидела какое-то сообщение и замерла, позволив мантикоре забраться ей на живот и замереть. Ну, точно прямо как домашняя кошка.
Тут и без лишних вопросов стало понятно, что Ане предложили приручить этого зверя. Хотя, насколько мне известно, она должна приручиться автоматически, ведь это с помощью маны моей племянницы существо появилось на свет. Видно кому-то нельзя его приручить, а вот хозяин может запросто от него отказаться.
— Ну что? — Спросил я. — Приручила?
Мне и самому было это видно, потому что серый цвет над именем сменился на насыщенный зелёный.
— Приручила, — кивнула Аня. — Погодите, не отвлекайте, я смотрю, что мне за питомец достался, ветвь его развития.
Остальная наша группа минут пять стояла и смотрела на девочку, а потом, немного потеряв интерес, все разбрелись по своим делам. Нужно было готовить еду и следить за тем, чтобы к нам не подкрался враг. Единственное, что мы увидели за прошедшие пять минут, это то, что «Мантикора уровень 0» неожиданно стала «Барсик уровень 0».
Около полутора часов Аня даже не шевелилась, по её остекленевшим глазам стало понятно, что она что-то внимательно читает. Наконец, девочка очнулась.
— Ты что там так долго смотрела? — Поинтересовался я. Остальные тоже сгорали от любопытства.
— Представляете, тут сразу же указана ветвь развития моего питомца, причём имеется два пути.
— Что за пути? — Спросил Никита. Парень с большой завистью во взгляде смотрел на питомца Ани, тоже себе такого хотел.
— В общем, — девочка изо всех сил старалась быть серьёзной, но не могла удержать довольную улыбку. — Блин! — Воскликнула она так, что присутствующие даже вздрогнули. — У меня скоро будет ездовой пет, причём я смогу на нём летать!
— Да успокойся ты, — засмеялся я. — Когда ты сможешь на нём летать?
Улыбка девочки сразу же померкла.
— Если идти по одной ветви развития, то на восьмидесятом уровне можно будет ездить верхом, но к этому времени он летать не сможет, вообще никогда, у него даже крылья отпадут.
— А когда на нём можно будет летать? — Спросил Никита. Самые младшие в нашей компании разбирались в современном мире гораздо быстрее, чем мы.
— Сто двадцатый уровень, — с готовностью ответила девочка. — Только тогда он сможет брать меня к себе на спину и станет ездовым петом.
Аня нам рассказала, что мантикора сейчас как боевая единица вообще ничего собой не представляет. Я надеялся, что у неё будет сильный яд, вроде бы у новорождённых змей такое, но и тут ошибся, урон своим жалом она наносить могла, но всего лишь одну единицу и только при условии, что попадёт в незащищённое место. Раскачивать его тоже очень долго, опыта нужно даже больше, чем для человека, но сила питомца возрастает быстро. Уже на пятом уровне появлялось умение «неистовство», это когда зверёк впадает в бешенство и начинает наносить урон зубами в два раза больше, чем, скажем так, в обычном режиме.