Город опаленных крыльев
– Этого мы пока что не знаем.
– Предполагаю, под «мы» ты подразумеваешь Таллона, бескрылого и его друзей? – спросил он.
– Его зовут Луан, – механически ответила Мэй, и губы Риза дрогнули.
– Ах вот как.
Она метнула на него сердитый взгляд, но в душе была неимоверно рада от того, что ее лучший друг снова на ее стороне.
Риз усмехнулся:
– Ты же понимаешь, что теперь тебе от меня не отделаться? Я помогу вам разгадать эти распроклятые тайны, чтобы в городе наконец-то снова воцарился покой, и я смог бы посвятить себя более важным делам.
Мэй тихо рассмеялась, потому что очень хорошо знала, какие «важные» дела он имеет в виду.
Мэй, а следом за ней и Риз, оставила дворец и пересекла Золотой квартал, высматривая мать, чтобы не налететь на нее еще раз.
Несмотря на хорошую погоду, на бульваре почти никого не было – тут и там парили редкие группки взволнованно переговаривающихся элидорцев. На лицах других был написан страх, они молча пролетали над городом и быстро исчезали в своих домах. Даже в Тарросе было непривычно тихо, на недавно вымощенных улицах почти не было детей.
Мэй приземлилась перед двумя вышибалами, которые, судя по всему так и жили на пороге трактира, поскольку она встречала их там в любое время дня и ночи.
– «Смерть аристократии», – назвала она новый пароль. Услышав его, Риз подозрительно поднял бровь. Она лишь пожала плечами и самоуверенно заявила: – Он со мной.
Правый из двух вышибал покачал головой.
– Только ты, – коротко сказал он.
– Почему? – нахохлился Риз.
– У нас распоряжение не пускать внутрь никого, кто подходит под твое описание.
Риз нахмурил лоб:
– Я всегда оплачиваю счета.
– Это тут ни при чем.
Риз вздернул подбородок и просто протолкнулся мимо парочки. Левый попытался его схватить, но Риз его опередил: нырнул под огромную лапищу и чудом увернулся от удара второго вышибалы.
– Прекратите!
Мэй попыталась разнять драку, но за кружащимися вокруг потасовки перьями ничего было не разглядеть. Одно крыло чуть не ударило ее по голове, и она еле-еле успела вовремя увернуться.
Буря, должно быть, услышав шум, вылетела из трактира и сразу же поняла, что происходит.
– Он может войти, – крикнула она, и здоровяки отступили от Риза. – Дерешься как маленькая девчонка. – Неясыть толкнула его в плечо в знак приветствия.
Он оправил свой перекосившийся жилет.
– Маленькая девчонка, которая с удовольствием разок устроит тебе взбучку.
Буря лишь рассмеялась, взяла Мэй под руку и потащила ее в «Жулика».
– Позвольте представить, милорд. – Буря повернулась к Ризу, последовавшему за ними внутрь. – Вот опорный пункт бунтовщиков, который ты так долго искал.
Лебедь распахнул глаза, и даже Мэй была в изумлении.
– Буря! – выругался Дакс, вскакивая со стула. – Ты зачем его сюда привела? – Ястреб смотрел на Риза с таким выражением, словно тот был мухой в его супе.
– Сейчас не время отказываться от помощи, – язвительно ответила она. – Чем больше жителей Золотого квартала на нашей стороне, тем лучше.
– Ах, да? – Дакс сверкнул на нее глазами. – То есть он теперь за нас?
Прежде чем кто-то из них успел что-либо ответить, перед ними вынырнул Каэль. Он тащил за собой на веревочке своего жука и направился прямо к Ризу. Своими большими глазами он оглядел лебедя, недоверчиво уставившегося на него в ответ.
– Ты ему нравишься, – весело сказал Каэль Буре и продолжил свой путь.
Мэй показалось, что от этих слов у неясыти покраснели уши, а Риз смущенно потупил глаза.
– И чего я зря воздух сотрясаю? – Ястреб издал покорный звук, вскинул руки в воздух и поплелся к стойке бара.
– Не рановато для выпивки? – бросила ему Буря, снова обретя дар речи и отпустив руку Мэй.
В ответ ястреб проворчал что-то нечленораздельное и схватил бутылку сока маомы.
Мэй подошла к одному из столов, опустилась на угловую скамейку и стала наблюдать за Каэлем. Он подгонял жука бежать быстрее, но тот продолжал неуклюже ползти за ним, еле-еле перебирая лапками.
Буря села рядом с Мэй, подтащила стул и закинула на него ноги. Риз осматривался по сторонам, тоже подыскивая себе место. Казалось, что он пребывает в таком же шоке, в каком оказалась сама Мэй, когда впервые оказалась тут..
– Где ты научилась смешивать яды? – спросила Мэй.
Этот вопрос не давал ей покоя с тех пор, как трактирщица обмолвилась об этом таланте неясыти.
– Так уж вышло. – Буря освободила непослушную копну кудряшек и тут же снова связала ее в пучок. – Я выросла в аптеке, и часто видела, как отец смешивает лекарства. Поразительно, какие разнообразные свойства приобретают травы, ягоды и корни в различных составах.
– Она не просто смотрела, но и подмешивала соседским детям в еду свои собственные творения.
В помещение вошел Луан. Вид у него затравленный, а руна на лбу пульсировала темно-красным.
Буря криво усмехнулась и откинулась назад.
– Только когда они меня злили.
– То есть как минимум раз в неделю.
Подошел Дакс. В руках он держал несколько наполненных до верха стаканов. Поставив их на стол, он уселся на подушку с большими голубыми цветами.
Взгляды Луана и Риза встретилась. Пару секунд они смотрели друг на друга, словно схватившись в безмолвной дуэли, затем Риз, капитулируя, опустил веки.
– Что ты узнал? – спросила Буря, поворачиваясь к Луану.
Он провел рукой по волосам и прислонился к стойке.
– Запасы яда нетронуты.
Дакс наморщил лоб:
– Следовательно выпадение перьев вызвано чем-то другим.
– Да. И нужно как можно скорее выяснить, чем именно. Настроение в городе напряженное, и я уверена, что элидорцы обвинят во всем Луана, – бросила Буря.
– Я ведь вам говорила, запугивание – это плохая тактика. – Трактирщица-сипуха, шурша своими крыльями, показалась позади Луана и обошла стойку.
Он вздохнул:
– Откуда ж я мог знать.
Пожилая женщина, на целую голову ниже его, уперла руки в боки и сверкнула на него глазами. И тут она заметила Риза. С него перевела взгляд на Бурю, потом снова на лебедя, снова на Бурю и, в конце концов, направив на неясыть палец, сказала:
– Позже поговорим.
Одарила Риза пронизывающим взглядом, который он выдержал, не моргнув и глазом.
Мэй наклонилась к Буре:
– У тебя будут большие неприятности?
Неясыть отмахнулась:
– Мать Луана поначалу всегда ко всем относится с подозрением.
Мэй вздернула брови:
– Это его мать?
Буря, ухмыляясь, кивнула, а Мэй внимательней посмотрела на трактирщицу. У нее тоже были темные волосы, очерченные губы и прямой нос.
В этот момент распахнулась дверь задней комнаты, и оттуда выскочил раскрасневшийся Таллон, размахивая пожелтевшим и очень древним на вид листом пергамента.
– Я понял, что находится в катакомбах, – возбужденно объявил он.
Он в несколько шагов оказалась у их стола.
Мэй подалась вперед. Все с нетерпением уставились на Таллона.
– Что ты нашел? – спросила она.
Таллон огладил жилет.
– Судя по всему, для того, чтобы поднять Элидор в воздух, Солнечный Орел, создал из магии шар и поместил его в центр города. – Он поднял лист пергамента и указал на рисунок.
Мэй прищурила глаза: на рисунке был изображен город в разрезе, как в той книге, что они нашли у Таллона. Только здесь внутри скалы располагалось большое помещение, в центре которого парил шар. И светился, как солнце.
– Как своего рода источник силы? – спросила она.
– Да. Магия шара не только удерживает Элидор в воздухе, но не позволяет скале развалиться. Как будто склеивает ее. – Таллон беспокойно переминался с одной ноги на другую. – Землетрясения и разлом указывают на то, что магия иссякает.
Риз скептически посмотрел на него:
– Если эта теория верна, то все еще хуже, чем мы думали.
Таллон кивнул.
Мать Луана подошла к нему и принялась изучать рисунок.