Город опаленных крыльев

Таллон возник рядом с Мэй. В его руках дымились два стакана, источающие сладкий аромат клювоягодного чая. Мэй взяла один из них и сделала глоток.
Ее мать не только занимала место в совете, но и возглавляла самый востребованный модный дом города, который до победы Мэй на Играх богов был не более чем крохотной портняжной мастерской.
– Я так понимаю, она довольна. В последнее время она практически не вмешивается в мои дела.
Странно. Обычно мать пыталась контролировать все. Мэй задумчиво изучала маску медведя. Отношения между ее матерью и Таллоном были натянутые, это ни для кого не было секретом. Вранова леди сердилась, когда Мэй бывала у него в гостях, и нередко заваливала дочь тренировками, чтобы предотвратить эти визиты. Поэтому, как правило, Мэй приходила сюда тайно вместе с Ризом, чтобы посмотреть новейшие сокровища.
– Ты что, начал жалеть, что отошел от семейных дел? – спросила она дядю и лукаво подмигнула.
Он был старше врановой леди и должен был стать следующим небесным князем, но по собственной воле отказался.
Таллон от души рассмеялся и тоже сделал глоток.
– Ни разу. Меня ведь никогда не интересовала власть, да и так ладить с аристократами, как твоя мать, я бы никогда не смог. – Он посмотрел в окно, за которым двое летных учителей пытались усмирить школьный класс. – Но ты ведь явно не о своей матери пришла беседовать.
Таллон прошел мимо рояля в уголок, где стояли три кресла. Обивка на них до того пестрела заплатками, что уже невозможно было угадать их первоначальный цвет.
– Что привело тебя сюда?
Мэй, последовав за ним, уселась и поставила стакан с чаем на низкий столик. Из сумки, висевшей на поясе и дополнительно прикрепленной ремнем к бедру, чтобы не мешаться во время полета, она осторожно достала ключ.
– Ты когда-нибудь видел нечто подобное? – Она протянула его Таллону.
Тот внимательно осмотрел ключ, попробовал на зуб и постучал им по столу. Мэй заметила, что лицо его при этом сильно сморщилось и приобрело нездоровый серый оттенок. Но спрашивать его о самочувствии она не стала – он терпеть не мог этот вопрос и всегда говорил, что на него никто и никогда не отвечает честно.
– Думается мне, это часть старинного ключа, родом еще из тех времен, когда Элидор стоял на земле. К этой нужно добавить, наверное, еще одну или две части. Тогда ключ можно будет использовать.
Вот уже почти две тысячи лет их город парит над водными потоками, которые, согласно легендам, разверзлись во время последней битвы. Считается, что Боги высвободили тогда слишком много силы и не смогли с ней справиться, и вместе со своими подданными поплатились за это жизнями. Лишь Солнечному Орлу удалось уберечь свой народ от этой участи.
– Ты не знаешь, к какому замку он подходит? – спросила Мэй.
– Нет. Но, если хочешь, попытаюсь разведать.
Поразмыслив с минуту, разумно ли выпускать ключ из рук, Мэй решила, что да. Она может доверять Таллону, и вполне вероятно, что у него ключ будет в большей безопасности, чем во дворце.
  
Глава 7. Мэй
 
– Вы боитесь, что матрас вас съест? – спросила Мэй, увидев, что бескрылый со своими подушкой и одеялом, свернувшись калачиком, лежит на полу.
– Он слишком мягкий, – проворчал он.
Мэй раздвинула занавески, за которыми виднелись розовые утренние облака. Сама она уже час как вылезла из постели, чтобы полетать наперегонки с воспоминаниями об отце.
– Хватит валяться. У нас сегодня много дел.
Она посмотрела на него сверху вниз. Его волосы растрепались, линии пламенной руны слабо пульсировали.
– Дайте угадаю. Будем сидеть как истуканы и дышать, как и все предыдущие дни? – Он натянул на голову одеяло. – Дайте лучше поспать.
Мэй закатила глаза. Она любила как можно раньше разбираться с важными делами и категорически не понимала лежебок. Если до обеда валяться в постели, полдня потеряешь. Для Мэй это было немыслимо. К тому же они с бескрылым практически не продвигались вперед, а потому она решила начинать занятия пораньше.
 
– Ни в коем случае.
Она схватила одеяло за нижний край и потянула на себя. Бескрылый крепко держал его, вцепившись так, словно это был спасательный круг.
– Неужто можно так обращаться с королем?
– Если он спит на полу, то конечно.
Мэй потянула сильней и рывком выдернула одеяло из его хватки.
– Эй! – запротестовал он. – А если бы я был голый?
Мэй невозмутимо швырнула завоеванную добычу на кровать.
– Тогда мне повезло. Этого зрелища я бы не перенесла.
Бескрылый издал неопределенный звук – то ли давил смешок, то ли возглас протеста, после чего сел и пробормотал что-то нечленораздельное. В этот момент с его ладони слетела золотисто-желтая искра: скользнула в воздухе и приземлилась на подушку прямо рядом с ним.
Не теряя времени, Мэй наступила на нее носком сапога, чтобы не дать ей проесть материю и поджечь хлопковую набивку. Это был дурной знак, свидетельствовавший о плохом состоянии бескрылого, хоть он и пытался это скрыть.
Бескрылый сперва уставился на свою руку, а затем – на безобразную подпалину, с края которой все еще поднималась тонкая струйка дыма.
– Как видите, сейчас самое время. – Мэй прикусила нижнюю губу.
– А что с этим поделать?
Он провел указательным пальцем по своей ладони, словно ожидая обнаружить там волдыри от ожога, но кожа оставалась неповрежденной. Для такого искры были недостаточно сильны, но это вовсе не означало, что они не были опасны.
– Продолжим заниматься.
Она бросила многозначительный взгляд на подушку, от которой, словно безмолвное предупреждение, пахнуло подгорелым шелком. Лишь мизерная демонстрация того ужаса, который их ждет, если он так и не сумеет взять магию под контроль.
– Давайте начнем прямо сейчас. Позавтракать сможете во время перерыва.
– Прекрасно.
Голос бескрылого звучал совсем не воодушевленно. Его щеки пылали, глаза блестели, а трехдневная щетина придавала ему грозный вид.
– А можно выпустить больше магии за раз? – Он с интересом разглядывал бурые края подпалины.
Мэй нервно преступила с ноги на ногу. На некоторые вопросы она предпочитала ему пока не отвечать.
– Иногда, – туманно ответила она. – Но это опасно. Если вы не чувствуете магию, если не можете ее контролировать, она словно обретает собственную волю и становится не менее непредсказуемой, чем жар-свет.
Мэй подошла к дивану, взяла самую большую подушку и села на нее на некотором расстоянии от него. Достаточно далеко, чтобы его искры не долетали до ее крыльев, и достаточно близко, чтобы успеть их потушить.
– Триста лет назад король Паллон чуть не поднял на воздух часть Крестьянского квартала и себя заодно. Его жизнь несколько недель висела на волоске, а вместе с ней – дальнейшее существование города.
Перед мысленным взором Мэй возникло кратерообразное углубление в вышеупомянутом квартале, где с тех самых пор так ничего и не выросло.
– Поэтому мы должны продолжать. А там будь что будет. – Она сглотнула и посмотрела в сторону.
Мимо окна, привлекая ее внимание, пролетел стражник с серыми крыльями. Он задержался у окна несколько дольше, чем следовало бы, хотя и не мог снаружи увидеть того, что делается внутри. Бескрылый тоже его заметил, но, видимо, не придал никакого значения, а лишь, к удивлению Мэй, безропотно покорился своей судьбе и закрыл глаза.
Ей следовало бы радоваться этому обстоятельству, но вместо этого в ней проснулось подозрение, которое так и не отпустило ее – даже много спустя, когда она присоединилась к пепельным воителям, чтобы самой потренироваться.
Луан
Луан больше не мог сидеть без дела. Его кожа неприятно зудела, словно магия силилась прогрызть себе путь наружу. Появившиеся на предплечьях маленькие пятнышки за прошедшие часы распространились по туловищу и ногам. Лишь благодаря немыслимому усилию воли ему удавалось не чесать покрасневшие места ногтями. От каждого прикосновения становилось только хуже. Вместе с тем в нем нарастало беспокойство.