Ненавижу тебя (СИ)
— За что?
Она молчит так же, как и я пять минут назад, не ответив на её вопрос. Только слышу, как она тихо фыркает. Потом отстраняется, взглянув на меня, и закрывает покорно глаза, когда я целую её, скользнув между мягких губ языком, и выдыхая ей в лёгкие тот огонь, который сейчас вспыхивает у меня в венах.
Телефон неожиданно вибрирует где-то на полу возле кровати.
— Забей… — произношу я Насте, когда она пытается отстраниться, — это мой.
— Вдруг что-то важное? Два часа ночи, Эли.
— Важнее, чем ты? Вряд ли.
Она со смехом переворачивается подо мной и подползает к краю кровати, пошарив на полу рукой.
— Эрик, — задумчиво произносит она, пока я прокручиваю в голове разные мысли по поводу её новой позы, и вряд ли эти мысли можно озвучить в приличном обществе, — эй, ты слышишь там меня? Я чувствую, как ты смотришь на мой зад, Эли, но тебе звонит брат. Наверное, это реально важно.
— Наверное, Настя, но я уже думаю другой головой, — хмыкаю я, и забираю у неё телефон, а она закатывает в ответ беззлобно глаза. Смартфон принимается снова вибрировать и я принимаю вызов, отдалённо понимая, что вряд ли Эрик может звонить просто так посреди ночи. Особенно вот так настойчиво.
— Слушаю тебя.
— Ты там где сейчас? — сходу интересуется Эрик.
— В постели. И ты меня отвлекаешь. Если у тебя ничего важного, то ты завтра труп.
— Ясно, — хмыкает брат, — подъезжай ко мне сейчас домой. Это не телефонный разговор.
— Что-то произошло?
— Ага. Но давай все при встрече.
Он сбрасывает вызов, а я задумчиво смотрю на Настю. По крайней мере она видела, что мне звонит действительно брат, и мой отъезд посреди ночи не станет поводом для первой сцены ревности.
— Мне нужно ненадолго отьехать, Настя.
Она вздыхает, опуская взгляд вниз, заворачивается в одеяло и ложится.
— Ага. Я это услышала.
И закрывает просто глаза. У меня приподнимается бровь. Она даже не спросит — надолго ли я и когда вернусь? Мне нравились в отношениях девушки, с которыми было удобно, и которые не задавали слишком много лишних вопросов. Но с Настей все работает по-другому. Меня начнёт тревожить её равнодушие.
— Я скоро вернусь. Не переживай.
— Да я не переживаю, Эли. Конечно, езжай по делам.
Я, скрипнув зубами, встаю и одеваюсь. Она непробиваемо спокойная или ей пофиг? Только когда я беру футболку, Настя приоткрывает глаза, чтобы скользнуть по мне оценивающим взглядом. И закусывает на секунду губу, оставив на ней алый след от зубов, отчего желание плюнуть на все, раздеться обратно и заняться с ней тем, чем я планировал две минуты назад, перевешивает на мгновение здравый смысл.
— Можно тебя попросить? — её милый голосок осложняет все ещё больше. Мне вообще становится сложно думать о вещах, которые не относятся к ней.
— О чем угодно.
— Ты не мог бы по дороге купить Соне какую-нибудь кашу? Ей будет необходимо поесть с утра.
— Окей, — я наклоняюсь к ней, и она сама тянется ко мне за поцелуем. Отчего у меня появляется улыбка, а её глаза вспыхивают возмущенными искорками.
— Эй! Что не так?
— Ты перестала шарахаться от меня. Всё так, Настя, — хмыкаю я, и целую её так яростно, чтобы мне хватило пережить эти пару часов без неё. Когда я прерываюсь и отстраняюсь, то на секунду вижу в её взгляде мелькнувшее разочарование, — спи. Я могу разбудить тебя, как вернусь. И тебе понравится этот способ.
Она улыбается в ответ, и закутывается обратно в одеяло.
— Ловлю на слове, Эли.
Эпизод 47. Элиас
Брат открывает мне дверь, и я быстро сканирую его взглядом, отметив, что он не выглядит, как человек, у которого случилось что-то плохое. Поэтому причины его звонка для меня по-прежнему остаются тайной, покрыто мраком.
Он — не Ксюша, которая может и в пять утра тебя разбудить. Эрик слишком вежливый и тактичный.
— Заходи, — произносит он, и я прохожу в большую прихожую, разуваясь. В углу замечаю огромную коробку с картинкой какой-то дорогущей на вид коляски, и киваю на неё, спросив:
— Готовитесь уже?
Эрик с шумом вздыхает.
— Ага. Я купил. Только Лена сказала, что это плохая примета — покупать заранее вещи ребёнку, поэтому завтра придётся возвращать коляску.
— Серьёзно? — хмыкаю я, — а потом как? В день рождения носиться по магазинам?
Брат закатывает глаза.
— И я про то же. Сейчас её отпустит немного и возьмёмся за покупки. Я хотел провести первые дни с сыном, а не катаясь по ТЦ.
Сын, значит. Эрик проговорился случайно. До этого они делали таинственные лица на вопросы «и кто?».
— Что у тебя произошло-то, что ты мне ночью звонишь? — решаю я перевести тему, пока брат не понял, что спалился.
Он смотрит на меня, чуть приподняв брови.
— Не у меня. У тебя, Элиас.
Сюрприз, ешкин кот.
— В каком смысле?
— Пойдём, — он кивает на гостевую комнату, где у него бар. Мы заходим, я сажусь на диван, и когда Эрик тянется к бутылке с виски, жестом останавливаю его.
— Вообще я за рулём.
— А, — отвисает Эрик, — Точно. Ладно, кофе будешь? Или минералку налить?
— Плевать что. Ты решил меня помариновать, чтобы я себе весь мозг поимел, пока гадаю, что там произошло? Выкладывай давай.
Эрик хмыкает, берет два стакана и наливает в него прозрачную шипящую воду из бутылки. Мелкие пузырьки подпрыгивают весело на поверхность воды, лопаясь.
— Ты разошёлся с Дашей? — интересуется он.
— К чему вопрос? Да.
— К тому, что твоя теперь уже бывшая та ещё хитрая тварь, Элиас. Мне тут одна птичка напела, что её вчера видели в одной машине с Ярышевым.
У меня приподнимается удивлённо бровь.
— Олег вроде не увлекался настолько молодыми и прожженными бабами.
— Ага. Она ему нахрен не сдалась. Там более интересные причины для встречи. Я говорил тебе, Элиас, держать баб подальше от своего бизнеса. Не должны они знать ровным счётом нихрена о том, с кем ты встретился и что ты делал. И уж тем более о твоих проблемах, — Эрик болтает задумчиво воду в стакане, — теперь Ярышев в курсе, из-за кого он недавно едва не обанкротился.
— Откуда? — медленно произношу я, — Дарья не знает ровным счётом ничего об этом.
— Да ты что?
— Я ещё не выжил из ума и ничего ей об этом не рассказывал.
— Зато ты таскал её везде с собой. У вас много общих знакомых, Эли. Кто-то слил ей эту информацию, — спокойно отвечает Эрик, — а она решила тебе отомстить и найти нового содержателя. Я не стал бы тебе врать. То, что именно она слила эту тему Ярышеву — это сто процентов.
— С… — я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться и со стоном тру лицо ладонями, — тварь. Честно говоря, мне сложно поверить, что эта женщина, с мозгами, как у рыбки, повернула что-то подобное.
— Наивный ты, Элиас.
— Возможно. Окей, я её недооценил. Но подозревать своих партнёров по бизнесу, что они просто так ляпнули какой-то бабе такое…
— Откуда-то она ж это узнала? — пожимает плечами брат, — Славик вот любит прибухнуть. Может, под градусом что-то и ляпнул. Я не знаю, Элиас. Ищи, у кого из твоих знакомых язык без костей. И я б на твоём месте ненадолго валил бы куда-нибудь. Ярышев сейчас рвёт и мечет и грозится вам всем ноги из жопы выдрать.
— Я не стану бегать, Эрик.
— Тогда найми охрану. Или ты считаешь, что человек, который поднялся в девяностые, станет мирно решать такие вопросы? Не высовывайся, Элиас. Я улажу все через некотороевремя., или он прессанет кого-то типа твоего Славика и успокоится. Дай просто ему остыть. Я пять лет назад тоже нарвался, и три месяца не просто так в Европе отсиживался. Бывает всякое.
— Спасибо, Эрик, но я сам решу свои проблемы, — я поднимаюсь с дивана, пока брат иронично смотрит на меня.
— Мне вот в твоё время никто помочь не мог, Элиас. Зря отказываешься.
— Просто не впутывайся, — резко отвечаю я, — у тебя жена беременная, а ты скоро станешь папашей и не до этого тебе будет.