Белый Шанхай. Роман о русских эмигрантах в Китае

Так и есть, Даниэль Бернар связан с коммунистами.
Клим оглядел контору: ничего особенного – папки, каталоги, вентилятор. На подоконнике – аптекарские весы и мешочки с чаем.
– А что вас на собраниях не видно? – спросили девушки. – Приходите обязательно! Только мы теперь собираемся в другом месте: старое беляки разгромили. Дайте нам свой адрес – мы пришлем сказать, когда будет новая лекция.
Клим сказал им, как найти «Дом надежды»: так барышни дают неправильный адрес, когда не хотят знакомиться с ухажерами.
Послышался стук каблуков, дверь распахнулась. Нина – бледная, торжествующая – стояла на пороге.
– Пойдем, – позвала она Клима.
– Что, уже наговорилась?
– Я сказала Даниэлю, что он зря разбрасывается аэропланами. Его Ада собралась удрать в Америку с полицейским.
  
Глава 60
   
1
 
Даниэль убедил и себя, и других, что никакое несчастье не свалит его с ног. Он считал, что он смотрит на мир со снисходительной улыбкой отставного судьи, который видел все-все… И вот полюбуйтесь на него, на этого псевдоэлегантного джентльмена: он пьет виски, пытаясь вековечным плебейским способом залить рану на сердце.
Его пальцы дрожат, глаза полны мути.
Даниэль из порта поехал к Аде, считал повороты, ругал медлительные трамваи и негодяев возчиков, перегородивших улицу. Бассет Муха лежал у него в ногах и зевал, показывая розовую глянцевитую пасть с ослепительно-белыми кривыми зубами.
Но в «Доме надежды» Ады не оказалось. Даниэль постоял у ворот. В окнах напротив отражалось праздничное небо.
Он направился к себе. Дома переполох, растрепанная супруга, от которой хотелось поскорее сбежать в контору.
Сбежал.
Нина, ревнивая Нина… Вы же знаете: гонцам, принесшим дурную весть, так хочется отрубить голову! Зачем же вы?..
Даниэль так долго готовился к тому, чтобы можно было уехать! Вернулся, чтобы забрать Аду, увезти ее на аэроплане – ведь она так любила летать!
Горе перетекало в удушливую, как иприт, злобу. Как она могла? Феликс Родионов – взяточник, продажная шкура, дрянь! Лемуан тысячу раз проделывал через него мелкие полицейские делишки. Подсадил его на торговлю опиумом: чтобы рыльце у него было в пушку и чтобы его всегда можно было приструнить.
Феликс Родионов умом не отличался и сразу клюнул на приманку.
Ада, господи! Неужели и ты – просто глупая, жадная самочка? Просто дура?
Даниэль Бернар был по рождению немец. Вырос в Праге, учился в Массачусетском технологическом институте, потом служил на одном из военных заводов Круппа.
Второго февраля 1917 года он сел в Триесте на пароход «Королева София» и выехал в Шанхай. Там Даниэля ждала импортно-экспортная фирма, чьей эмблемой был кипящий чайник. Но чай, фарфор и прочие экзотические товары были лишь прикрытием для деятельности герра Шваба, лысого человека, похожего на гнома. В ящиках с надписью «Осторожно, сыпучий товар» в Германию шли всевозможные ингредиенты, крайне необходимые для производства артиллерийских снарядов.
Путешествие Даниэля затянулось: в районе Суэцкого канала «Королеву Софию» арестовали британские власти – по подозрению в пособничестве врагу. Несколько месяцев – пока капитан доказывал чиновникам свою невиновность – пассажиры томились под прицелом пушек английского сторожевого катера. За это время Китай успел объявить Германии войну – для того, чтобы отобрать немецкие концессии на своей территории. Окруженная со всех сторон фронтами, Германия не могла послать войска на помощь соотечественникам.
Вырвавшись на свободу, «Королева София» отправилась прежним курсом. Однако острый аппендицит вкупе с лихорадкой заставили Даниэля сойти в Сингапуре. Добрый капитан, с которым он подружился, представил его как чеха, ибо британские доктора отказывались принимать вражеских пациентов.
В Шанхай Даниэль прибыл через год после начала путешествия: первого февраля 1918 года. За день до этого китайское правительство выпустило постановление о принудительной депортации немцев. Местом ссылки назначили австралийские пустыни.
 
Ватикан и король Испании просили воздержаться от депортации во имя человеколюбия: старики, женщины и дети могли не перенести длительного путешествия. Но Франция и Великобритания настаивали: если Китай не вышлет врагов и – главное! – не отберет у них собственность, то Пекин вряд ли сможет рассчитывать на долю в пироге по окончании мировой войны.
Чтобы спасти фирму от конфискации, Шваб поспешно переписал все бумаги на имя Даниэля. Справка капитана о том, что господин Бернар является чехом, избавила его от высылки.
Депортация то и дело откладывалась – все свободные пароходы использовались для перевозки американских солдат во Францию. В декабре в Пекине получили депешу из британского МИД: крайне важно выслать немцев до того, как будет подписан мирный договор. Война в Европе закончилась, но это никого не волновало. Немцы были соблазнительно богаты: их новые, отлично устроенные грузовые пароходы, станки и машины подрывали экономическое влияние конкурентов в Китае. Раньше с этим ничего нельзя было поделать, в 1918 году настал час расплаты.
Здания, фирмы, суда – все было разделено между победителями. Даже знаменитая Немецкая аптека на Нанкин-роуд и та перешла американцам.
Когда выяснилось, что после подписания Версальского договора Китай не получил ничего, Даниэль хохотал как безумный. Бюрократы так старались, мучили неповинных людей ради будущей прибыли – и все напрасно.
Даниэль помогал разоренным соотечественникам: кому выправлял фальшивые документы, кому давал деньги на билет в Европу. Он надел на себя маску. Стал своим среди грабителей и убийц.
Вечная тоска по аристократизму снедала буржуа с потными ладошками, и Даниэля приняли как любимца публики – чтобы восхищаться, подражать и ставить в пример бездельникам-сыновьям. Людям всегда нужны кумиры, особенно те из них, кто умеет сочетать изящество наездника, эксцентричность богатого чудака и деловую хватку бизнесмена.
Как человек умный, Даниэль понимал, что ненависть к врагам – это верный путь к саморазрушению. Как человек злопамятный, он все же ненавидел их. На балах в честь дня рождения Георга V или взятия Бастилии он смотрел на расфранченных «коллег» и «друзей»: этот голосовал за высылку немцев на заседании Муниципального совета, этот уворовал половину денег, выделенных на питание депортируемых, этот наложил лапу на счета Немецкого банка…
Иногда его просили рассказать, как он, чех, «страдал под австрийским игом». Даниэль говорил скупо и неохотно, и общество сделало вывод, что в юности мистер Бернар натерпелся от угнетателей.
Если маску носить годами, она врастает в кожу. Даниэль говорил не то, что думал, и делал не то, что говорил.
Первой отчаянной попыткой выйти из этого заколдованного круга была женитьба на Эдне.
Второй – инстинктивное сближение с Ниной Купиной.
Третьей – любовь к Аде Маршалл.
Разоренная войной и репарациями Германия нуждалась в союзниках. Таким союзником стал недавний враг – Советская Россия. У русских после войны остались две-три сотни устаревших аэропланов, около шестидесяти разбитых танков и сотня бронеавтомобилей: с таким арсеналом не повоюешь против империалистов. А у немцев были патенты, технологии и инженеры.
На советской территории один за другим открывались засекреченные военные заводы с немецкими специалистами во главе. Оружие продавалось по всему миру: Даниэль наладил его поставки в Китай.
Бесценную помощь ему оказал Лемуан: это был человек редкостного таланта – он понимал внутреннюю природу техники и людей. Кроме того, он обладал удивительной храбростью и живучестью – качествами, которые всегда восхищали Даниэля.
Поль Мари и он были настолько разными людьми, насколько это вообще возможно, но тем не менее они стали друзьями. Их роднило то, что оба были отщепенцами без прошлого.