Золотой Дракон (СИ)

Тут Лиса провела пару минут, просто постояв, прижавшись лбом к стене, обмотав пояс веревкой и прихватив связку факелов. Поправила перевязь с мечами, одолженными у Арториэля. Не лучшими в его коллекции, разумеется.
Теперь — вниз. В подвал.
Открыла дверь. Не зажигая магические светильники, на ощупь нашла рычаг, открывающий один из потайных ходов, ведущих в катакомбы. Прямо над её головой находится кабинет короля воров. Почему-то мысль об этом заставила девушку немного расслабиться. Лишь на миг…
Остановилась, вслушиваясь в тишину. Было как-то слишком… спокойно. Неправильно.
— Ну же, выходите… — прошипела она сквозь зубы, настороженно оглядываясь. Никого. Из катакомбов веяло холодом и сыростью. Запах… про запах лучше было просто не думать.
Поправив мечи и подняв выше факел, девушка шагнула на первую ступеньку. Закрывать дверь, повернувшись пусть и не спиной, но боком к темноте, было неприятно. Пришлось. Оставить свободный вход в особняк… для кого угодно Лизка просто не могла. Это её дом. Так было с самого начала и так будет.
Теперь — вперёд. Нужно успеть во дворец до того, как её… ладно, пусть будут — друзья — окажутся там.
Тар
— Пойдём через площадь перед Университетом? — спросила Рада.
— Не стоит. — Возразил Мираэль. — Там нас могут ждать.
— Нас могут ждать где угодно. Но будут — во дворце. — Вмешался Ирис.
— Но зачем нам идти на площадь? — удивился мрачный Деер-т, откровенно переживающий за сбежавшую Лизку.
— Не знаю. Хочу увидеть Власту. — Пожала плечами Рада, как-то тоскливо взглянув на принца.
Тот сдался.
— Хорошо. Время мы не потеряем…
Тёмный эльф наградил его презрительной усмешкой.
Тар заметила, что Арториэль откровенно тяготится их обществом, но, судя по всему, покинуть их тоже не может. Это, в общем, понятно — если в городе никого не осталось, кроме них, разумно держаться вместе. Да и отношение темных эльфов к прочим расам всем известно… И всё равно ей казалось, что в этом его поведении есть что-то наигранное.
Идущий впереди Ирис вдруг поднял руку, заставив всех остановиться.
— Там кто-то есть.
Тар прислушалась. Голос действительно знакомый, или ей только кажется?
Мираэль с досадой поморщился. Покосился на побледневшую Раду. Вот сейчас и стоило скомандовать: «Уходим!». Никто бы не возразил. Даже она…
Тар даже восхитилась спокойствием, с которым принц произнёс это единственное слово:
— Идём.
И никто ничего не ответил.
Двое в плащах возились перед статуей Власты. Один из них — накинувший на голову капюшон — что-то вещал второму, по-эльфийски светловолосому, стоящему на коленях и, кажется, мало что понимавшему.
Мираэль жестом указал остальным двигаться по краю площади и как можно тише. Тар усомнилась, хватит ли этой предосторожности, чтобы обмануть эльфов. Или даже одного эльфа, если тот, что в капюшоне, окажется человеком…
Рада улыбнулась и что-то шепнула, добавив малую каплю магии. Шагать стало проще… звуки исчезли. Близко… Лиц по-прежнему не видно, а голоса, хоть и слышны, но как-то смазаны. Не разобрать ни слова.
«Надо подойти ещё ближе» — подумала Тар. Остальные переглядывались, не рискуя выйти из тени домов.
Мир оглядел площадь и отправил Арториэля с Ирисом и Радой по другой стороне. Деер-т и Тар остались с ним.
Золотой Дракон пробурчал что-то недовольным голосом.
«Что?»
Рукоять налилась нестерпимым холодом, заставив Тар разжать пальцы.
«Перевязь…»
Порвана.
Металл, набатом бьющий по камням. Рушащаяся вмиг магия.
Оказывается, спугнутые эльфы умеют подпрыгивать на месте.
Оказывается, мгновение — это долго.
Оказывается, умирать больно… каждый раз.
Иффен
— Да когда это уже закончится?! — возопил Фет, когда слуги жреца, приковав нас всё в том же зале с алтарем, удалились. Прежде всего вор убедился, что не может освободиться от цепей… и уже потом дал волю раздражению. — Не могу больше терпеть этот бред!
— Скоро. — Вглядываясь в темноту, отозвалась я. Там что-то происходило. Воздух дрожал, казался зыбким и тягучим. Ошейник на моей шее сжался, едва позволяя дышать. Чуял магию, затопившую подземелье. И реагировал — как мог. По телу прошла волна холода. Я расслабила мышцы и повернулась к Фету, прижавшемуся затылком к стене.
  
— Ты чувствуешь?
— Да. Это какой-то ритуал?
Он дернулся и снова попытался вытащить руку из «браслета».
— Разве что подготовка к ритуалу. Жрец больше не экономит силы — выплескивает всё, что накопил.
Сейчас, при свете множества факелов я смогла оценить, насколько сильно подействовало на него заключение в этом подземелье. Дело было даже не в грязи, волосатости и бледной до жути коже… Безумием от него веяло. Не страхом… не гневом, что было бы вполне ожидаемо. Не отчаянием…
— Значит, представление идёт к финалу? — злой оскал в обрамлении сухих тёмных губ.
— Вроде того. Фет…
— М?
— Когда начнётся бой, не вмешивайся.
— Иди к гоблинам. — Тут же окрысился вор. Только прозвучало это как-то слишком уж предсказуемо. — Какой бой? С кем? Мы прикованы к стене, на тебе ошейник, оружия нет…
— Увидишь. — Больше я сказать не могла. Рано. Странно, но это так.
— Снова тайны? Иф, я… устал. Никогда не думал, что вот так просто смогу в этом признаться. Но это так. Я пуст настолько, что любая попытка придумать что-нибудь для нашего спасения, вызывает у меня лишь глухую тоску.
Меня начало трясти — что нужно было сделать, чтобы довести взрослого и язвительного Фета до такого? Ткнуть его лицом в собственное бессилие? Запереть в подземелье и лишить веры в себя? Поманить ложной надеждой и снова обмануть? Неужели это оказалось так просто?
Если бы магия была со мной, я попробовала бы исправить…
— Фет, началось.
— Ничего не чувствую.
«…И не вижу. Я тоже».
— Не здесь. Он создает что-то небывалое. — Я тряхнула головой, отбрасывая упавшие на лицо волосы. От его магии хотелось смеяться и танцевать. Хотелось петь… и целовать его — гордого и жестокого эльфа, мага Огня, последнего из своего клана. Того, кто придёт за мной, что бы ни случилось. — Тарриэль…
— Где? — завертел головой Фет.
Наваждение исчезло.
— Не знаю. Показалось. — Только шрам на руке горел и тянул болью.
Вор опустил голову и глухо спросил, словно услышав мои мысли:
— Думаешь, придёт?
— Нет.
— Не думаешь? Или не придёт? — сверкнул глазами он.
— Думаю. Не придёт.
— Прогресс. Уже думаешь… полвека прожиты не зря.
— Гад ехидный… Завидуешь?
— Ага. — Оскалился и уже нормальным, внимательным и острым взглядом наградил смеющуюся меня. — Где этот жрец? Мне не терпится с ним пообщаться.
— Кажется, он это понял.
— И испугался? Прячется где-то, дрожит от ужаса…
— Лишь бы не от смеха.
— Не бойся, ему недолго осталось над тобой смеяться.
Я фыркнула.
— А над тобой?
— И начать не успеет!
— Ммм… не хочу тебя разочаровывать. Но к стене прикованы мы.
— Тебя это остановит?
— Хм. — Я приподняла руку, насколько позволила цепь. Переступила с ноги на ногу, позвенев кандалами. По стене непрерывно текла ледяная вода. Намокшая рубаха липла к плечам и спине.
— Вот и меня не остановит. — Подытожил вор.
— Он мой.
Фет вскинул голову, явно собираясь возразить. Поймал мой взгляд и кивнул.
— Хорошо. Думаю, там на всех хватит.
— Благодарю.
Пару часов ничего не происходило. Мы молчали. Было холодно — с каждой минутой всё холоднее. Мышцы горели от боли. Сил на поддержание разговора не оставалось ни у меня, ни у Фета. Я к тому же не оставляла попыток дозваться… хоть кого-нибудь. В идеале — тех, с кем уже установила контакт за время, проведённое в этих гостеприимных стенах.
— А вот и они. — Хрипло сообщил очевидное Фет.