Посещая «Сдобный Шир» (СИ)

Через некоторое время они переместились со стульев на диван. Торину так было удобнее обнимать Бильбо и расслабленно кормить виноградом, проводя холодными ягодами по горячим губам.
Дождавшись полуночи, Бильбо выбрался из уютных объятий. Щëлкнув пультом, он погасил телевизор и выключил свет, сев на пол возле ëлки по другую сторону от стола. Комната погрузилась в сумрак. Темноту рассеивали только свечи на окне и жëлтые огоньки электрогирлянды. Всего лишь убрав верхний свет атмосфера превратилась почти в волшебную.
– Торин, я хотел бы тебе кое-что подарить, – негромко произнес Бильбо, внимательно всматриваясь в Дубощита.
Торин завороженно поднялся с дивана и присел напротив. Он любовался теплым отсветом на коже и золотыми кудряшками.
Перед глазами возник уютный образ Бильбо, сидящего в кресле-качалке возле камина. Торин временно отложил эту мысль, чтобы подумать позже, как можно оборудовать тут камин.
– Откроешь? – Бильбо неуверенно вытащил из-под ёлки запакованный в подарочную бумагу прямоугольный предмет.
Дубощит взял свёрток и положил на него ладонь, с нежностью смотря на закусившего в волнении губу Бильбо. Ему так давно никто не делал подарки.
Потянув за ленточку, Торин снял бумагу. В руках он держал лëгкую книгу. Обложка отделана тонкими жестяными узорами и чеканными уголками. Издалека могло показаться, что книга выкована из железа.
– Я подумал… Прошлым, конечно, жить нельзя. Но можно совместить и прошлое, и будущее, – сомневаясь, забормотал Бильбо, – это фотоальбом, Торин. Вставишь туда ваши семейные фотографии. И наши, если захочешь. Одну я уже вставил, в конце.
Торин открыл обложку, перелистнул пустые вкладыши и посмотрел на их первое совместное фото, сделанное в пекарне несколько недель назад. Ту фотографию Торин переслал Бильбо, и теперь с нежностью смотрел на еë бумажный вариант.
Дубощит привстал на коленях, нежно обхватил ладонями лицо пекаря и покрыл его невесомыми поцелуями, выражая благодарность.
– Я рад, что тебе понравилось, – с закрытыми глазами пробормотал мистер Бэггинс, когда Торин отстранился.
Открыв глаза он увидел перед собой похожий свëрток и улыбающегося Торина.
Пытаясь угадать содержимое, Бильбо поспешно разорвал бумагу.
«Книга рецептов Бильбо Бэггинса» прочитал он на искусно украшенной обложке. Пекарь с нежностью провёл пальцами по переплëту и улыбнулся.
– Заметил, что мои рецепты на листочках в папке сшиты? Сапожник без сапог… Спасибо, Торин! Она… она просто чудесная! – Бильбо повторил недавний жест и положив ладони на бороду легко целовал лоб, веки и скулы Дубощита.
Минуты абсолютной нежности закончились с подставленными для поцелуя губами. Невинные прикосновения сменились глубокими и настойчивыми ласками.
Бильбо растворялся в ощущениях без остатка, а Торин из последних сил сдерживал себя.
Мистер Бэггинс сам стянул свою бордовую рубашку и начал снимать тонкий свитер Дубощита.
Торин отстранился, внимательно вглядываясь в любимые мягкие черты, но пекарь только настойчивее потянул одежду вверх.
Бильбо водил ладонями и губами по телу Торина и чувствовал как внутри зарождается остро-щемящее нежное чувство, не зная, что Дубощит испытывает схожие эмоции.
Даже кусая кулак и всхлипывая от разрывающей тело боли Бильбо не сомневался в своём выборе. А когда толчки и наполненность начали ослеплять вспышками наслаждения, мистер Бэггинс уже вообще ни о чем не думал.
– Люблю тебя… Так сильно… Люблю… Невероятно… – задыхаясь, в бреду шептал он перед тем как закричать и шагнуть в пропасть.
Торин хотел, но не мог произнести то же, поэтому показывал свои чувства касаясь и целуя так, как никого раньше.
***
Бильбо проснулся от холода и ломоты в теле. Когда засыпаешь раздетым на полу — других последствий ждать не приходится. Посмотрев за окно, пекарь подумал, что сейчас, должно быть, около восьми утра.
Осторожно выбравшись из-под руки Торина он попытался встать, но охнул от боли. Острая волна прокатилась вверх по позвоночнику. Шипя сквозь зубы он медленно поднялся и осмотрел спящего Торина.
  
Тот разметался под ëлкой, подсунув под голову скомканные джинсы. На коже плеча отпечатался контур уха уже проснувшегося любовника. Бильбо с интересом посмотрел на вялый член в обрамлении тёмных кудряшек и недоверчиво хмыкнул. Это сейчас тот казался скромным и безобидным, а прошедшей ночью бедный мистер Бэггинс подумал, что его разорвëт напополам, несмотря на долгую и аккуратную подготовку.
Судя по расслабленной позе Торина, тому не было холодно, но Бильбо всё же снял плед с дивана и укрыл любовника. А сам, заглянув в туалет, поплëлся в душ, и открутил кран с горячей водой. Ожидая, пока сольëтся холодная вода, мистер Бэггинс придирчиво рассматривал себя в зеркале, пытаясь понять, можно ли теперь увидеть в нём гея.
Взлохмаченные волосы, след от скомканной одежды на щеке, заспанные глаза и нечищенные зубы — всё как обычно по утрам. Отталкиваться можно было лишь от следов укусов на шее.
Дождавшись горячей воды, он уже отодвинул створку душевой, как услышал стук в дверь и открыл, пряча улыбку. Торин с беспокойством осмотрел мистера Бэггинса и вопросительно вскинул брови.
– Нормально. Вставать было больно и сидеть, наверное, будет некомфортно. Но с каждой минутой становится легче, – Бильбо уже понимал Торина без слов.
Дубощит облегчëнно кивнул и начал плечом протискиваться в ванну.
– Э-эй, ты куда? Тут уже я!
Торин показал свою зубную щëтку, прихваченную из дома с другими необходимыми вещами, будто это всë объясняло.
– Самый хитрый, да? Нагло пользуешься тем, что ты больше, – пробурчал пекарь с показным недовольством. Улыбавшийся Торин видел, что Бильбо совсем не против, просто стесняется.
Закрыв за ними створку, Бильбо переключил воду на верхний душ. Было неловко чистить зубы смотря друг на друга, и он смущëнно отвернулся, делая вид, что ничуть не стесняется. Просто так удобнее.
Взяв бутылку с гелем для душа, Бильбо протянул руку за мочалкой, но Торин обнял пекаря и забрал гель. Запахло карамелью. Торин намылил ладони и начал скользить по плечам мистера Бэггинса, разминая ломившее тело.
Не желая уступать, Бильбо развернулся и вылил треть пузырька на грудь Дубощита.
Они намыливали друг друга, изучая изгибы в клубах пара. Бильбо, как обладателю почти гладкого тела, было странно наблюдать как легко взбивается пена в густых волосах на груди Торина.
Провожая взглядом утекающую мыльную пену, Бильбо сам не заметил, как оказался в кольце сильных рук. Первый поцелуй этого дня был влажный и сильно пах мятной пастой.
В живот мистера Бэггинса упëрлось что-то упругое и горячее.
– М-м… Торин… Напомни, пожалуйста, тебе, случаем, не двадцать лет?
Дубощит лишь усмехнулся и пожал плечами, показывая, что и сам удивлëн, но факт налицо.
Бильбо прерывисто выдохнул в губы Торину. Его подначка была надумана, потому что член мистера Бэггинса так же отяжелел и налился кровью.
– Эм-м… Торин. Я боюсь, что пока не смогу. Мне ещë сегодня сидеть на семейном празднике, если ты не забыл. Чувствую, с этим и так будут сложности. А если ты… ну… хочешь ещё раз, то сидеть я точно не смогу, – смущëнно отказывая любимому, Бильбо накручивал на палец завитки на груди.
В глазах Торина плясали смешинки. Он не для того ждал Бильбо так долго, чтобы обижаться из-за такой ерунды. Главное, что Бильбо был рядом, знал и отвечал на чувства Дубощита. Всë это и даже больше Торин попытался передать взглядом и нежным неспешным поцелуем.
И Бильбо всë понял, но хитро сверкнув глазами, опустился на колени. Сосредоточившись, мистер Бэггинс вспомнил всë, что когда-либо слышал и видел на эту тему, а главное, как ласкал его сам Торин несколько дней назад.
Через небольшое количество времени Торин привалился спиной к холодному кафелю, ища опору. Расширившимися от похоти зрачками, он смотрел на стоявшего перед ним на коленях Бильбо, который не слишком умело, но крайне старательно отсасывал, причмокивая и помогая себе рукой.