Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ)
Дальнейший путь гуманоида пролегал на восток. Следуя по грунтовке, он миновал узкий ручей, проскакал мимо потайного подземелья с маткой, потом взошёл на деревянный мост и преодолел неглубокий овраг. Проезжая мимо разорённого трактира, мужчина не остановился и даже не повернул головы в сторону заброшенных строений.
«Ну и?» — спросила королева — «Мы будем его убивать? Он о чём-то разговаривал с деревенскими. Чик ему глоточку, на всякий случай…»
«Не стоит впадать в паранойю.» — успокаивал себя Фёдор — «Прошли всего сутки с нападения на Гильдию. Вполне возможно этот гуманоид не имеет никакого отношения к нашим разборкам c жуколовами. Ещё хуже будет, если мы его убьём, а он окажется важной персоной в драконьем войске. Вот кого-кого, а драконовцев я драконить не хочу.»
Со временем всадник превратился в крошечную точку на горизонте. Разум Роя сосредоточился на решении насущных проблем колонии.
Пятёрка акваразведчиков вернулась из таинственной пещеры на Шестую Кольцевую. Оттуда осы перенесли их в реку, чтобы они могли и дальше исправно трудиться на благо сородичей. На второй день своего существования пиявки продолжили разрабатывать залежи перловиц и выкашивать поля водорослей. То, что они успели добыть вчера было каплей взятой из океана нескончаемых ресурсов. Им ещё не скоро придётся смещаться выше или ниже от поймы полной улиток, живущих на водянистых колючках.
Ближе к полудню посреди речного русла появилась огромная мохнатая туша бобрового крокодила. Широкий хвост-плавник волнообразными движениями толкал массивное туловище против течения, в сторону поселения разумных существ.
По характерной царапине на длинном когте-крюке, Фёдор понял, что это тот же крокодил, с которым он познакомился вчера в заливе.
Сегодняшняя встреча с монстром вызвала в обществе водяных слуг подлинный переполох. Все они сломя голову бросились к берегу.
Самый последний убегающий червь рискнул притормозить и обернуться. Судя по тому, что он увидел, подводное чудовище не гналось за слугами Роя и, кажется, вообще не проявляло к ним интереса. Оно просто, не спеша, дрейфовало на север, распугивая всю живность в округе.
«Куда он плывёт?» — задался вопросом Фёдор — «Вчера, вроде, спокойно сидел в своей бухте.»
«Куда-куда… На охоту конечно же!» — подсказала королева — «Такой большой твари нужно много жрать. Я его понимаю…»
«Если так, давай поплывём следом и поглядим, как он добывает себе пропитание. Может подсмотрим какой-нибудь полезный приёмчик?»
«Любишь ты устраивать слежку за всякими страшилищами, способными сожрать наше дитя за один присест.»
«Я просто ищу вдохновение в их устрашающей сущности. Кто станет самым жутким монстром на планете, в итоге окажется на вершине пищевой цепи.»
«Ты же понимаешь, что Сила Роя зависит от эволюции, а не от вдохновения…»
«Нет, это ты не понимаешь людской натуры. В любом деле нам нужно поддерживать страсть, чтобы находить креативные решения и не впадать в стагнацию. Сейчас я чувствую в себе желание быть ужасающим. Это дарует мне ощущение превосходства и помогает перестать боятся всего вокруг.»
«Ох уж эти люди со своим самокопанием… Проследи за крокодилом, дабы выявить его слабые стороны. Это поможет нам убить его потом.»
Одна пиявка села на хвост клыкастому чудовищу и поплыла за ним, поддерживая максимальную дистанцию, позволяющую удерживать зрительный контакт. При малейшем намёке на разворот здоровяка, она была готова лететь на сушу по воде и по воздуху.
Спустя где-то час ленивого дрейфа, крокодил вдруг всплыл и высунул половину головы из воды. Водоплавающий червь Роя поступил аналогично.
На данном участке реки лесная опушка с обеих сторон отодвинулась от водотока на сотню метров. Берега по бокам от водной артерии стали более пологими и травянистыми. Впереди уже виднелось поле усеянное пнями срубленных деревьев, заставленное парусными судами и погрузочными кранами драконовцев.
Следуя за бобровым крокодилом, пиявка миновала и стоянку кораблей, и поселение землеробов, и пахотные земли. Страшное существо старалось не попадаться гуманоидам на глаза и пряталось в толще воды, когда возникала такая необходимость.
Потихоньку оно уплыло ещё на несколько километров выше по руслу, в ту область, которую дети Роя посещали лишь раз, когда освобождали глинотела взятого в плен орлицей.
По правую сторону вырос обширный луг, опоясанный с востока редколесьем. Поля поросшие высокой травой и блеклыми цветочками скубало большое стадо трёхрогих коз.
Мохнатый монстр тут же ушёл под воду, не став долго глазеть на этот пейзаж. Пиявка, в свою очередь, наоборот, задержала взгляд, внимательно изучая детали. Поголовье домашнего скота насчитывало две-три сотни особей. Изредка из травяного моря высовывался шустрый собачий хвостик, мечущийся в разные стороны. Также пристальный осмотр позволил выявить пастуха спрятавшегося в тени высокого дерева.
Червь нырнул и догнал удаляющегося крокодила. Монстр начал разворачиваться, вынуждая мыслительный центр насторожиться. Пиявка старалась держаться у зверя за спиной.
Медленными аккуратными взмахами хвоста страшилище направило свою тушу к береговой линии. Водяной слуга выбрал куст водорослей неподалёку и спрятался в нём, наблюдая за действиями когтистой твари.
Крокодил затаился на мелководье и нерушимо застыл, заякорившись в илистое дно шестью крюками на пальцах. Прошло около получаса, а он не выпустил даже пузырька из волосатых ноздрей. Длинные волоски на шкуре распустились и расползлись в стороны. Теперь туловище страшного хищника походило на комок безобидных тонких водорослей. Наверняка со стороны поверхности маскировка выглядела ещё более убедительно.
Прошло минут сорок. На водной глади появились искажённые отражения существ подошедших к реке. Пиявка всплыла и выглянула из воды. Какая-то часть козочек отделилась от стада и приблизилась к потоку, дабы утолить жажду. Каждая мостилась на скользких глинистых бугорках и искала местечко поудобней.
Всплеск внушительной силы поднял в воздух столбы капель. Огромный монстр вырвался из разорванной на мелкие брызги жидкости. Парнокопытные разом, рефлекторно отпрянули от воды. Но торс ближайшей к крокодилу козочки уже обволакивали лапы оканчивающиеся чудовищными крючьями. Шесть когтей вошли в брюшную полость, как нож в масло, и не позволили добыче убежать. Рывок скотины прочь от опасности лишь расширил глубокие порезы. На светлую шёрстку хлынули струи крови. Визг страха и боли не успел толком прозвучать. Шею животного быстро раздавила продолговатая пасть.
Сородичи, которым повезло больше, спотыкаясь, неслись в сторону леса. Их испуг переполошил остальных коз, приводя в движение всю отару.
К реке прискакала овчарка и принялась яростно гавкать на высунувшегося на сушу крокодила. От переизбытка чувств собака ударяла передними лапами в землю. Но вперёд она не двигалась, а предусмотрительно поддерживала безопасную дистанцию до монстра.
Пастух с длинной палкой в руке прибежал на зов сигналящего питомца. Увидев крокодила рвущего на части его имущество, гуманоид сокрушённо простонал, замахал посохом и послал чудовищу грозные проклятия.
Гигантский хищник методично отрывал от бездыханного тела большие кавалки и проглатывал их целиком. Поглотив половину козы, он уполз на глубину с разодранной тушей в зубах. Наблюдающий за этим представлением Фёдор подумал:
«Я тоже так хочу!»
Глава 64
(часть 8)
День полный плодотворной работы принёс Рою много ресурсов. В дополнение к брикетам с кольцевого туннеля хороший вклад, как и вчера, сделали водяные слуги. Добытое ими пропитание по достоинству оценили королева и её пленник.
Главенствующий Разум с нетерпением дожидался вылупления ещё сорока семи коконов пиявок. Их внедрение в процесс откапывания перловиц кратно увеличит прибыль питательных веществ в колонию.
Пока осы и головастики под покровом ночи занимались транспортировкой еды в Тронный Зал, пять водоплавающих червей продолжали трудиться на подводных просторах большой реки. Благодаря подкожному сиянию, отсутствию в здешнем биоценозе естественных врагов и неимению других занятий, они могли добывать пищу безостановочно, круглые сутки.