Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ)

Ради облегчения задачи, Фёдор решил поступать так: он проверял все варианты каждого разветвления. Останавливался и возвращался он, только если видел тупик, ещё одно разветвление или что-то совсем уж незнакомое, вроде обширного грота, глубокого обрыва или комнаты причудливой формы. Хочешь, не хочешь, а приходилось рисовать в воображении абстрактную карту и запоминать все повороты.
«Почему-то инорой жил в долбаном муравейнике, с сотнями спутанных ходов, и чувствовал себя прекрасно, а я не могу разобраться в системе подземелий.» — удручённо подумал парень. — «Какой-то я неправильный жук.»
Прошло часа три скитаний по пустынным пещерам в режиме максимальной когнитивной нагрузки. Кроме людского ума, устали и лапы стрельца, карабкающегося то вниз, то вверх, то наискосок. Его ёрзающие по камням шипы совсем затупились и теперь слабо цеплялись.
Но, зато, спустя столько времени в голове королевы выстроилась приблизительная трёхмерная модель обширного участка лабиринта. И создана она была не компьютерной программой, не супер способностью матки, а обычным человеческим воображением.
Ориентируясь по памяти, Фёдор определил ещё неразведанный проход и направил в него дуэт жуков. На пути повстречалось ещё несколько недлинных тупиковых веток. После них георазведчики узрели весьма знакомый туннель. Очень хорошо он узнавался именно в зеленоватом свете головастика.
«Кажется здесь я впервые и увидел сияние пирамидки.» — вспомнилось перерожденцу.
Вот только сейчас в конце туннеля был не свет, а глухой тупик. Насекомые приблизились к нему впритык и провели осмотр. Естественный коридор засыпало пылью и мелким крошевом, за которым взору открывался кусок цельного валуна неизвестных размеров. Сказать точно, можно было лишь одно — подземную полость перекрыло обвалом. А значит тайная комната либо полностью уничтожена, либо временно недоступна, до дня, когда Рой научится бурить шахты в твёрдых скальных породах. Учитывая силу утреннего толчка, надежды на второй вариант выглядели призрачными. Скорее всего, обвал случившийся после взрыва, похоронил под собой один лишь пепел, и разгребать его не имеет смысла.
На этом задание матери было выполнено. Слуги разузнали, что их братьям несомненно наступил конец. Да и всему, что наполняло тайник тоже пришёл безоговорочный кирдык.
«Кто же знал, что нельзя идти на ментальный контакт с пирамидкой?» — расстроенно подумал Фёдор — «Я вот не знал. Пирамидка меня тоже не предупредила. И какой, блин, код доступа я должен был сообщить, чтобы не активировать самоуничтожение? Может на столах надо было тщательнее посмотреть? Вдруг там ещё и пластинка с кодами лежала? Ну какой же я идиот!»
Кузнечик и головастик выдвинулись обратно на базу. На этот раз заплутать у них не получилось. Проблемой же стал подъём со дна на вершину титанического разлома. Одно дело прыгать с платформы на платформу вниз, и совсем другое взбираться по уступам вверх. Гравитация теперь работала не за, а против насекомых, сокращая максимальную дистанцию катапультирования стрельца. Дошло до того, что на середине пути попрыгунчик остановился на передышку. Требовалось время, пока организм мобилизует запасы веществ и трансформирует их в энергию.
Эта экспедиция отобрала у кузнечика гораздо больше сил, чем поход в затопленный рукав. Когда парочка таки добралась до нужного балкона с выходом, задние лапки стрельца гудели от напряжения.
Дальнейшее перемещение было попроще, так что жучки наконец расслабились. Миновав галерею с мокрицами и столбами, они очутились перед уступом, на который нужно взобраться, дабы попасть на финишную прямую.
Фёдор заранее морально подготовился к встрече с мерзкими трупами слепней. Поэтому он сразу заметил, что их нет на месте.
Пока слуги лазили по лабиринту, некто пришёл сюда и уволок бездыханные тела уродливых животных. Перерожденец не сильно испугался, хоть ситуация и выглядела жутковатой. Он предположил, что дохлых слепней сожрали другие слепни, а кто же ещё мог это сделать? Не тритон же прополз десяток километров и спрыгнул с шестиметрового обрыва, ради безвкусной пищи. Каннибализм в такой скудной на питательные вещества среде должен быть нормой.
 
Кузнечик в один прыжок залетел на высокую ступеньку, попутно ничего не зацепив, за счёт идеального расчёта усилия и вектора. Несколько сот метров по прямой и вот, в свете биофонарика появилась кучка сланца, по которой можно удобно взобраться в вертикальный лаз, ведущий в Шестую Кольцевую.
«Дом, милый дом.» — подумал Фёдор — «Хотя пещеру тоже надо бы сделать нашим домом. Столько бесхозного пространства под землёй простаивает. Жаль только в него не пролезет моя королевская зданица.»
 Глава 64 
 (часть 2) 
Каждая минута сбора съестных припасов на Шестой Кольцевой доставляла королеве удовольствие. Она знала, что уже сегодня вечером, вся эта снедь попадёт к ней в пасть.
Деревенские жители сосредоточились на собственном хозяйстве и не лезли в дела Роя, так что все процессы шли хорошо. На радостях, мыслительный центр даже снял двадцать ос с обслуживания Кольцевой и направил их на отдельную от основной добычу пищи.
Сперва разведчицы сгоняли на сурковые луга, чуть южнее. После рейда по здешним норам, лохматые тушки жирных грызунов больше не лазили по травянистым лесным проплешинам. Весь урожай лужаек теперь принадлежал только насекомым. Ну и некоторым птицам, если те, конечно, решаться приблизиться к РПС, от которого постоянно доносится несущее смерть жужжание.
Осы нарвали охапки колосков и цветов с сочными стебельками. Получались эдакие полевые букеты, вполне пригодные в пищу. Их отнесли на Кольцевую и сбросили в активные сборочные лазы.
В сплетениях луговых растений слуги находили мелких насекомых: твёрдопанцирных жучков и каких-то крестовидных слизней с множеством коротких лапок на нижнем основании. Также дети Роя переворачивали камни и ловили прячущихся под ними жирных сороконожек. Всех их большие насекомые собирали и сбрасывали в общую копилку, мотивируясь логикой: «а чего добру пропадать?».
То тут, то там, осы натыкались на повылазившие, после недавнего дождя, грибы. Всё-таки не зря реконструкторши из речной деревни явились в дикую чащу с корзинками.
Фёдор не разбирался ядовиты или нет добытые им эукариоты. Он надеялся, что метаболизм королевы справиться со всеми вызовами, без потребности относить грибочки на проверку к Миару.
Дальше летающие прислужницы сместились на запад, в густой лес возле большой реки. Он тоже был полон грибов, чем разведчицы и воспользовались, набивая свои глотки. Впоследствии, прослюнялвенные жёванные комки срыгивались прямо в туннели.
Благодаря дополнительным действиям, наполнение складов ускорилось.
Шныряя по густой чаще, осы непреднамеренно застигли врасплох белколемура скачущего по веткам. Тут же началась охота на юркого хвостатого зверька. В стремительной погоне летуньи даже не пытались его укусить. Всё, что они делали, так это жалили грызуна при любой удобной возможности.
Скорости и манёвренности белколемуру было не занимать. Уследить за ним оказалось также сложно, как за убегающим ежом посреди тёмной ночи. Но в охоте принимало участие сразу восемь ос, и на дворе стоял ясный день, поэтому окончательно удрать зверьку не удавалось.
Улепётывая по деревьям, он преодолел метров триста по прямой. Большие волдыри на теле, в местах впрысков яда, кажется, не сильно ему мешали.
Но вот маленький организм не справился с переизбытком токсинов. Отдельные органы начали отказывать, и опьянение адреналином больше не могло отсрочить закономерный исход. Зверёк сорвался с ветки, после прыжка, и шандарахнулся на земную твердь. Вмиг подоспевшие осы вонзили в него жала, поставляя добавочную порцию убийственной эссенции.
Белколемур задёргался, пытаясь отбиться когтистыми лапками, хоть это уже и было бесполезно. Недолгие конвульсии затихли и набухшая тушка замерла навсегда. Жукам даже не пришлось кусать её мандибулами, чтобы умертвить.