Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ)

Проходящие мимо гуманоиды обращались к членам прибывшего отряда с какими-то словами. Сопровождающие Господина активно отвечали им. В последствии между ними завязывались недолгие разговоры. В этих диалогах в основном царили дружеская атмосфера и задор.
Жуку-притворщику было не по себе. От десятков смертельных врагов его отделял лишь тонкий слой дублёной кожи.
По ощущениям, охотники преодолели метров сто от побережья, когда вновь остановились. До слуха слуги донёсся скрип створок ещё одних ворот. И тут же радостно закричал детский голос, резво залаяли псы, а двое взрослых синхронно произнесли: «Глава Дэй Пюрата.»
Козероги неторопливо вошли в открывшийся проход и встали на месте. Всадники начали спешиваться, в том числе мужчина неосознанно вёзший с собой насекомое.
«Ну вот мы и прибыли.» — подумал разум Роя — «Что же мне делать дальше? Также неподвижно лежать в сумке и надеяться на лучшее? Это может плохо кончится.»
Скакуна со спрятанным жуком куда-то повели. Параллельно, со спины ездового животного сняли часть вещей. Но ключевая сумка, вмещающая глинотела, пока оставалась нетронута.
Наступил самый рискованный момент операции. Троянский баран попал в логово врага. Теперь нужно незаметно выбраться и произвести разведку.
Фёдор не знал, стоит ли сейчас выглядывать и осматриваться. Рядом слышались голоса одного, двух… Трёх гуманоидов. Обращён ли их взор на сумку, вот в чём вопрос.
Через зазор, под клапан проникал тусклый вечерний свет. Когда он потускнел ещё больше, стало ясно, что козерога завели в помещение.
На следующей остановке появились знакомые чавкающие звуки. Барашек жадно поглощал воду, после долгого перехода. Мужские голоса продолжали разговаривать где-то рядом. К ним прибавилось блеяние парнокопытных, возникающее на разном удалении и с разных сторон. Неподалёку кто-то загребал лопатой с пола что-то вязкое. Со скрипом отворилась дверь, а потом также скрипуче закрылась, громко хлопнув в конце. Перерожденец догадался, что безрогого питомца по обыкновению привели в баранюшню.
Минуты через три с козерога начали снимать груз. Самое время было напрячься, ведь окно возможностей для насекомыша неотвратимо сужалось.
Кладь стягивали с поясницы скакуна одну за другой. Вот настала очередь и мешка с имитатором внутри. Его бесцеремонно бросили на что-то твёрдое, вроде стола, и в результате тело жука громко ударилось о деревянные доски.
Послышался голос произнёсший пару реплик с недовольной интонацией. Рядом встал гуманоид и принялся копошиться в сваленных на столе вещах. Скоро он поднял сумку с глинотелом и потряс её в воздухе.
«Плохи дела, очень плохи.» — только и подумал мыслительный центр.
Кожаный клапан откинулся. Четырёхпалая рука залезла в середину и прикоснулась к мягкому эпителию слуги Роя. Прозвучало слово сказанное с подозрительной интонацией. А дальше мужчина просто перевернул мешок вверх дном и стал энергично вытряхивать содержимое наружу.
Жук взял, да и выпал, оставаясь в форме продолговатой колбаски. В последний момент, он поменял цвет на мутно-коричневый, пытаясь сойти за что-нибудь неживое. Это возымело следующий эффект: реконструктор испуганно вскрикнул, а уже спустя мгновение загорланил на всю округу.
— И-и! Вархата и-и! Чика Вархата и-и!
Крайне оперативно гуманоид догадался с чем имеет дело. Видать раньше сталкивался с глинотелами и знал об их способностях.
Маленькому разведчику пришлось совершать акт отчаянного выживания. Так быстро, как мог, он принял телом специальное положение и демаскировал глаза, возвращая себе беспрепятсвенное зрение. Пока это происходило, бьющий тревогу баранюх успел подхватить со стола молоток.
Насекомыш резко выпрямил засунутый под торс, мышечный отросток и, тем самым, катапультировался вверх и в сторону. Мужчина в грязной рубахе со всего маху всадил металлический боёк в то место, где пол секунды назад сидел крохотный незванный гость. Доска столешницы треснула.
Шестилапый малыш угодил в огороженный загон и упал на пол покрытый влажной грязью. Склизная половая жижа пахла бараньими мочой и калом, сразу давая намёк на свой состав. К притворщику тут же прикоснулся чей-то мокрый нос. Подняв взгляд, он увидел короткошерстную овцу и мелкого ягнёнка, выглядывающего у неё из-за бока.
 
«Я не вкусный.» — мысленно обратился к животному Фёдор. Он воспользовался моментом и запрыгнул овце на морду, а оттуда уже забрался к ней на спину.
Взбешённый гуманоид впопыхах распахнул калитку и влетел в загон. Заметив жука, он подскочил к нему и занёс молоток для удара. Только потом он осознал, что бить по овце, значит испортить дорогое имущество, и опомнился.
Ну а притворщик оттолкнулся от шерстяной спины и катапультировался во второй раз. Теперь он запрыгнул в пустой загон, а преследующий его баранюх наткнулся на высокое заграждение, через которое у него не получилось сходу перелезть.
Здание баранюшни достигало метров пять в высоту и метров двадцать в длину. Прямо сейчас в нём работало по меньшей мере семеро гуманоидов. Большую часть площади занимали ограждённые секции для содержания разных парнокопытных. В вечернее время суток его озаряло несколько жировых ламп.
«Плохое освещение поможет мне скрыться.» — подметил перерожденец.
Имитатор шмыгнул под калитку, ускользая от взора реконструктора. Тот снова закричал, привлекая всеобщее внимание к возникшей проблеме. Коллеги, похоже не очень-то ему верили, раз не спешили помогать. Тогда мужчина надсадно завопил и зарычал, высказывая соратникам какие-то претензии. Не понятно, что он им сказал, но после последних аргументов баранюхи таки побросали свои дела и присоединились к поискам вторженца.
И вот уже семеро гуманоидов разбрелось по амбару, заглядывая в каждую секцию и исследуя каждый уголок. Одни были вооружены лопатами, другие вилами, и все они методично обыскивали загоны, тыкали в подозрительные предметы, выгребали сено из кормушек, обшаривали взглядом потолок, смотрели под столами и скамейками, выливали воду или высыпали зерно из вёдер.
Мелкий насекомыш оказался в ловушке, полной заклятых врагов. Когда они дойдут в до той области, где он притаился, было лишь вопросом времени. Началась игра в прятки не на жизнь, а на смерть. Управляющему сознанию срочно нужно было придумать такую маскировку, которую не смогут раскрыть.
В одной из секций на глаза глинотелу попалась неубранная куча дерьма. На неё можно было лечь и поменять цвет и форму, под стать говёной текстуре. Или вообще задержать дыхание и нырнуть в говно с головой.
В секции напротив, стоял большой баран со спиленными рогами. Фёдор вспомнил, как глинотелы инороя залезали в гортань козерогами и душили их. Быть может в пищеводе этого животного возможно переждать опасность. Только без удушения, чтобы не давать гуманоидам поводов проверять баранью глотку.
Время было на исходе, требовалось принимать жизненно важное решение. Главная дилемма состояла в том, что Федо-Рой ни разу не пробовал залезать глинотелом в парнокопытное. И он не знал, получится ли находится внутри козерога, попутно его не задушив. Нельзя идти на такой риск, не имея представлений о последствиях.
Насекомыш вошел в загон с кучей дерьма, забрался на мягкий бугорок, обрёл плоскую форму и попытался максимально достоверно воссоздать цвет зловонной субстанции.
«Лишний раз пачкаться реконструкторы не захотят. Я надеюсь…» — успокаивала себя королева.
Грюкнула металлическая задвижка, отъехала ветхая подгнившая створка, влетел какой-то источник света переносимый высоким прямоходящим существом. Слуга ничего не видел, потому как для пущей надёжности, спрятал зрительные органы.
О пол стукнуло что-то металлическое. По звуку было похоже на лопату.
Неизвестный гуманоид покрутился на месте, секунд пятнадцать. Затем подошёл к кучке дерьма и вставил в неё совок со стальной каймой. Попал он чётко в центр притворщика. Жучок зашипел бы от боли, если бы на то было дозволение матери. А так он молча стерпел пытку, продолжая притворяться куском особо плотного говна.