Что такое Израиль

Желая отделаться от коренного населения, евреи пошли по пути уничтожения ландшафта страны. Так, недавно в Тель-Авиве с большим шумом прошли очередные спортивные состязания – Маккабиада [31], в которых традиционно участвуют спортсмены-евреи из различных стран. На этот раз шум был вызван не обычной помпой и речами государственных деятелей, подчеркивающих всемирный характер современного еврейства и его солидарность с Государством Израиль. При открытии празднества спортсмены должны были пройти по маленькому мостику, перекинутому через речку Яркон, крошечную, размером с Яузу в верхнем течении. Когда еврейские спортсмены из Австралии шагали по пешеходному мостику, тот рухнул в речку, и десятки их оказались в воде. Высота моста (несколько метров) и глубина реки (около метра) должны были превратить это событие в веселый анекдот, но крушение оказалось неожиданно смертоносным.
Несколько спортсменов погибли на месте, но и спасенные из реки продолжали умирать. Возвратившиеся в Австралию заболели, а некоторые умерли. Как показало вскрытие, от контакта с водой речки Яркон, впадающей в Средиземное море на севере Тель-Авива. У некоторых при вскрытии был обнаружен таинственный, неизвестный науке грибок, проникший в легкие и мозг. Страшная инфекция, убивающая людей, заставила многие лаборатории, израильские и иностранные, заинтересоваться, что происходит с водой Яркона.
Оказалось, что эта река, когда-то один из главных источников воды в стране, погублена. В ее верхнем течении почти вся вода забирается для нужд хозяйства, а в оставшийся жалкий ручеек сбрасываются канализационные стоки и отходы крупнейшего предприятия израильской «оборонки», находящегося неподалеку. Анализы речной воды выявили примеси радиоактивных изотопов, редкоземельных металлов, наличие смертоносных бактерий и многообразных токсинов. В речке валяется строительный мусор и тележки из супермаркета, замедляющие и без того неторопливый поток. Дно реки превратилось в полуметровый слой болотистого ила, сочащегося ядом. Точная природа смертоносного вещества, погубившего спортсменов, все еще неизвестна – или покрыта завесой секретности.
Так подтвердилась одна из теорий покойного Льва Гумилева. Он утверждал, что лишь коренное население страны способно поддерживать и оберегать ее ландшафт, в то время как иноземные завоеватели и пришельцы из-за рубежа непременно погубят ее природу. Его примеры, взятые из истории средневекового Междуречья, казались спорными. Но история с гибелью речки Яркон является замечательным и бесспорным доказательством теории Гумилева.
Сионистские пришельцы завоевали Палестину, покорили и оттеснили палестинский народ, но, сколько бы они ни заявляли о своей любви к «исторической родине», им так и не удалось вступить в естественные отношения с ее ландшафтом. Они по-прежнему продолжают бездумно «покорять» ее природу, обращаясь с ней как с покоренными палестинцами.
Речка Яркон лишь один пример гибели палестинских рек и источников. Израильские подводники тренировались в водах реки Кишон, неподалеку от Хайфы. Через год выяснилось, что многие из них заболели раком. Вода Кишона оказалась ядовитой и радиоактивной. Практически все воды страны отравлены и засорены, а в долинах еще и засолены. Неочищенные канализационные стоки бегут к морю и в долину Иордана. Прекрасное Вади-эль-Вард, долина Роз, на юго-западе Иерусалима, превращено в зловонную открытую клоаку, текущую мимо Эйн-Хание и Батира. Отходы Восточного Иерусалима текут в Огненную расселину Кедрона, худо пахнущую вплоть до долины Букеа, в сердце Иудейской пустыни.
Там, где оккупационные власти не подпускают крестьян к источникам, те заиливаются и гибнут, как погиб единственный горячий ключ Нагорья, Эль-Малих, у дороги из Тубаса в долину Иордана.
Хамам-эль-Малих – группа источников в русле Вади-эль-Малих и несколько маленьких сооружений с куполообразными крышами, а в них – бассейны для купания. Вода довольно горячая, и омовение там приносит блаженное облегчение. Вокруг – заросли камыша, тростника, деревья, а выше на холме стоит большое здание, в котором обычно останавливается комполка, когда полк приходит в эти места на учения.
  
Несколько лет назад ил затянул горячие источники, и теперь купальни пусты и безводны, вода пробивается на дне вади. Крестьяне Таясира не могут заняться очисткой родников – их не подпускает армия. Поселенцы мошава Аргаман хотели было задействовать родники и начать их эксплуатацию. Хоть и жаль, что источники не бьют, но модернизация уничтожила бы уникальную прелесть этого удаленного уголка, подлинной жемчужины Восточного Нагорья. Что получилось бы в случае победы прогресса, можно наблюдать на примере горячих источников Эль-Хаммы.
Урочище Эль-Хамма (Хамат-Гадер) в долине реки Ярмук было самым красивым и приятным местом на северо-востоке Святой земли. Горячие источники Эль-Хаммы считались целебными еще в эпоху Декаполиса. Стояло там несколько прелестных каменных домиков, а в них – купальни, питаемые горячими серными ключами. Вокруг были буйные заросли, чуть не джунгли, с пальмами, лианами и плодовыми деревьями. Приезжали сюда семьями, а после 1948 года Эль-Хамма практически пустовала: ее спасали пограничные раздоры. Только после войны 1973 года туда стало безопасно ездить, и немедленно три окрестных кибуца взяли Эль-Хамму в оборот.
Они разрушили прелестные старые здания, заменив маленькие купальни большими открытыми прудами, вокруг которых валяются десятки дохлых ворон, убитых серными испарениями. Здесь же стоят тесаные столы для культурного отдыха, за ними сотни трудящихся дружно наваливаются на привезенные из дому деликатесы, а потом гуляют по бетонированным краям прудов. Эль-Хамма утратила былую прелесть, превратившись в источник верной прибыли. Как-никак в пруд можно загнать больше людей, чем в отдельные купальни.
Прогресс губит купальни и источники во всей Палестине. Вместо того чтобы использовать воду родника, тщательно расчищая его русло, в наши дни предпочитают пробурить скважину и брать воду прямо из глубоких водоносных пластов. Так погиб один из самых полноводных и красивых источников Восточной Самарии, Эйн-Самие. Он орошал долину Самие, зеленую и плодородную. В старых книгах восхваляется краса этого родника. В наши дни от него мало что осталось. На его месте стоит водонапорная башня над глубокой шестидесятиметровой скважиной. Вода с глубины перекачивается по трубам наверх, к Рамалле. Так города, с их растущей потребностью в воде, создают пустыню и уничтожают мирную деревенскую среду. Люди, источники которых были урбанизированы, урбанизируются сами, перебираются в город, где пополняют армию городского пролетариата, и, увеличивая число горожан, способствуют уничтожению новых родников.
Гибель ландшафта идет ускоренными темпами. Всё новые и новые шоссе врезаются в холмы и дороги Палестины, на холмах бульдозеры сметают вековые оливы, чтобы построить очередные еврейские колонии. Популярный израильский публицист Амнон Данкнер, родственник Данкнеров-олигархов, в статье, исполненной отвращения к природе Палестины, призвал строить больше дорог и наплевать на ландшафт.
Уничтожение ландшафта, отравление рек помогают израильтянам подчинить палестинцев и тех евреев, которые хотели бы вырваться из сионистского гетто. В полностью разрушенной стране каждый будет зависеть от власти, и на этом окончится палестинская вольница. Это не до конца понимал Гумилев: не сдуру уничтожают природу, но потому, что иначе нельзя покорить местного жителя. При этом погибает страна, верно, но жажда власти превыше инстинкта самосохранения. Так в Соединенных Штатах первопроходцы перебили бизонов, а потом фермеры превратили плодородные прерии в Dust Bowl – Район пыльных бурь, – для того чтобы отнять страну у коренных жителей Америки.
В книге очерков Амоса Оза «В стране Израиля» приводится интервью с Ц., немолодым израильтянином, выражающим желание стать Чингисханом и Гитлером для палестинцев, с тем чтобы грядущее поколение израильтян росло бы свободным от демографической угрозы и «комплекса Масады», чтобы могло потом отречься от него, сохранив результаты его завоеваний, как сегодняшние американцы отрекаются от вырезавших индейцев пионеров, не отказываясь от приобретенной такой ценой территории Америки. Это сравнение поучительно. Подсознательно Ц. – и другие израильтяне – чувствует, что полученная таким образом страна не будет иметь ничего общего, кроме территории, со своей предшественницей. Он не осознает, что Палестина жила и росла, как живое существо, на протяжении тысяч лет и что люди, которые убьют ее и вылепят заново, никогда не смогут избавиться от надрыва, загладить разлом между народом и страной Израиля.