Что такое Израиль
Бойкий слог и типичный палестинский юмор Шамира заслужили моей самой высокой оценки. Для борьбы с бессонницей «Сосну и оливу» лучше не покупать, не то в противном случае вам предстоят несколько бессонных ночей. Вот, например, как он описывает отзывы израильской прессы на гастроли миланской оперы «Ла Скала» в Израиле: «После выступления „Ла Скала" газеты писали: а) это был второй состав; б) не та „Ла Скала"; в) все время пели; г) по-непонятному; д) сюжет был дурацким и е) вообще это оказалась опера». На этом я прекращаю цитирование книги – читайте и получайте удовольствие сами!
Историку трудно рецензировать художественную литературу. По нам, то не то, это не это. Писатели редко следуют историческим фактам. Но, с другой стороны, романтические исторические легенды вызывают у людей интерес к прошлому. Я и сам когда-то «заболел» XVIII веком, прочитав в «Роман-газете» «Фаворита» Валентина Пикуля. Сегодня Пикуля я не могу взять в руки без содрогания, хотя чувствую к нему определенную признательность.
А еще по-настоящему хорошая художественная книга – это отличная иллюстрация к нашему прошлому. Про тех же крестоносцев можно написать очень точно и очень нудно: «Пошли направо, повернули налево, были разбиты наголову и впали в ничтожество». А можно описать белый снег Хермона и голубую гладь Кинерета перед глазами изнывающего от жажды войска, чашу со снегом, из которой пьет побежденный и пленный король Ги де Лузиньян. Никто не придерется к исследованию классического колониального характера израильского общества: от белой ашкеназской элиты, через несколько промежуточных слоев русских и сефардов до эксплуатируемых коренных жителей-палестинцев. Можно написать хронику войн, зверств и злодеяний, и неопытный читатель спросит: «А как вы, блин, вообще там живете?» Ответ можно найти лишь в сефардской мимуне и в русских книжных магазинах, в грубоватом деревенском снобизме сабр и душевной теплоте жителей арабских деревень.
Хорошие преподаватели в начале учебного года включают в список рекомендуемой литературы два-три художественных произведения, и, по-моему, книга «Сосна и олива» должна быть включена в курс по истории Палестины. Тем более что и с чисто исторической точки зрения на русском языке пока нет книги, где лучше, чем в «Сосне и оливе», повествуется о Катастрофе палестинского народа – Накбе.
Думаю, что всякий человек, для которого зеленая бумажка с портретом американского президента еще не стала смыслом жизни и объектом поклонения, воспримет и разделит любовь Исраэля Шамира к стране под названием Палестина. Свидетельствую, она действительно прекрасна. Хотя мое сердце осталось далеко на севере, среди сосновых рощ, песчаных дюн, валунов и гранитных набережных, мне трудно отказать себе в удовольствии задержаться на минуту в амфитеатре на горе Скопус, откуда открывается чудесный вид на горы Самарии, или поехать вечером на море и наблюдать, как солнце скрывается в Средиземном море.
А вот с призывом к совместной жизни евреев и палестинцев на одной земле ситуация непростая. Слишком много людей отравлено ложью, жадностью, ненавистью. В слишком многих таится подленькая мечта почувствовать себя господином, представителем высшей расы, избранного народа. Боюсь, что наша нынешняя русско-еврейская интеллигенция, делящаяся на тех, кто сочувствует палестинцам и мечтает закатать в бетон всех чеченцев, и на тех, кто сочувствует чеченцам и мечтает закатать в бетон всех палестинцев, не вынесут из этой книги ничего, кроме гнусненькой усмешки. Но не о них речь.
Эта книга для других людей. Таких, как арабские железнодорожные рабочие, которые спасли своих еврейских товарищей в 1947 году от погромщиков, таких, как нынешние израильские отказники или арабские женщины, выходящие замуж за израильтян. Это люди будущего, и эта книга придется им весьма по вкусу, когда они будут строить Палестину будущего со справедливым обществом для всех людей, а не только для жадных брокеров, Палестину, где никому не будет отказано в земле и воде и где дети будут играть с белым козленком, а не с автоматами.