Книжник (СИ)

— Добрый вечер, молодой господин, — приветливо улыбнулась служанка.
— Здравствуй, Стельна, — кивнул я женщине, имя которой подсказала память.
— Стол к ужину накрыт, все ожидают вашего прихода. Твой дядя просил зайти к нему в кабинет, как только появишься, — кивнула служанка на второй этаж.
— Приму душ и переоденусь, — указал ей на дыры в камзоле, а потом направился в свою комнату.
Стельна хотела что-то сказать, но промолчала, в ее глазах изумление и я заметил, как она, подхватив пышную юбку поспешила к лестнице. Побежала докладывать дяде, вывод очевиден. Как и то, что ни для кого не секрет, что она уже пару лет является любовницей Грейна. Даже Мартии об этом известно, но она не возражает, считая это в порядке вещей. Жена у дяди не ревнива, предпочитает на интрижки супруга закрывать глаза и не донимает служанку придирками. Впрочем, Стельна ей не соперница, хотя на десяток лет моложе и симпатичнее, на мой вкус.
— Значит я живу здесь? — зашел в небольшую комнату и с интересом осмотрелся.
Кровать рядом с окном, напротив книжный стеллаж, кресло и обшарпанный журнальный столик, на котором лежат два толстых фолианта с затертыми кожаными обложками. Простенький светильник, графин с водой и один стакан находятся на подоконнике. На полу ковер, но почти без ворса. Шкаф с одеждой расположился в специальной нише, рядом с дверью в крохотную уборную, где есть душ, в который с трудом помещаюсь. В принципе, жить можно, но это помещение не идет ни в какое сравнение с комнатами двоюродных братьев или сестер. В том числе и моя одежда далеко не из дорогих тканей и не сшита на заказ. Правда, мой предшественник не любитель прохлаждаться по магазинам, предпочитал покупать готовые шмотки. Удивительно, но нет письменного стола, как и писчих принадлежностей. Как-то странно, что книжный маг не делал никаких заметок. Стоп! На лице появилась непроизвольная улыбка. Подошел к кровати и наклонил висящую панель с картиной, изображающей рассвет в горах. Открылась очередная ниша, в которой есть полки, какие-то бумаги, лампадка, карандаши, перьевые ручки и чернила.
— Необходимо взять дневник и обратиться к его сути, чтобы снять защиту, — сам себе сказал я.
Положил ладонь на обложку толстой тетради и прикрыл глаза. Сразу увидел контуры плетений, установленных для несанкционированного проникновения. Заклинание на первой странице, оно сразу втянулось в мою ауру и осталось только активировать, поделившись силой. Это с легкостью сделал и теперь могу разобраться в заметках своего предшественника. Парень оказался не так прост! Он накладывал на себя заклинание от ментального воздействия, чтобы никто не прочел потайные мысли. Однако, проблема в том, что в памяти они не остались. Как так получилось? Чего-то он опасался, с этим предстоит разобраться. Впрочем, не факт, что он замышлял нечто незаконное. Не вижу никакой подготовки, даже оружия и того нет. Хотя, сомневаюсь, что меч или нож он мог использовать в драке, а про кулаки и вовсе молчу. Достаточно носить в кармане несколько книг с заклинаниями защиты и атакующими ударами. Если бы поддерживал с ними постоянную связь, то никто бы его под колеса пролетки не швырнул. Правда, существует проблема в поддержании постоянно активных пентаграмм, рун, древних символов или текстов заклинаний. Расходуется сила и через какое-то время все равно придется отказываться от постоянной концентрации. С другой стороны, сделать удар воздушного кулака проще простого, если есть связь с нужной руной или так называемой схемой. Но вот сила удара зависит от наличия полноты магии в источнике мага. С этим предстоит разобраться и поразмыслить, но, думаю, перспективы есть. На ум сразу пришло несколько решений, для усовершенствования собственных возможностей.
— Странно, что никто до этого не додумался, — озадаченно потер висок. — или чего-то не понимаю и есть дополнительные ограничения. Мысленно же можно начертать нужную руну или знак! В чем проблема?!
Но сейчас не до экспериментов, да и кроме пришедшего на ум удара воздушного кулака или шара огня ничего из магических штучек не знаю.
 
— Потом тут все осмотрю, — со вздохом сожаления, сказал я и вернул панель на место.
Вообще-то, странное место для тайника соорудил Максимилиан. А магические следы обработки камней не остались незамеченными. Когда парню исполнилось тринадцать лет он решил сделать себе место, где мог бы с удобством записывать собственные мысли. Он недолго думал и пришел к выводу, что нет лучшего места, как сидя на кровати заниматься писаниной. Впрочем, тут вариантов-то не так и много, пришел я к выводу осмотрев комнату.
В шкафу с одеждой, к собственной радости, обнаружил пяток трусов. Правда, призадумался, куда же мои, точнее, Максимилиана подевались? Рубаха из плотного ситца, камзол, жмущий в плечах и короткими рукавами, свободные штаны, потертый широкий пояс, короткие сапожки — приготовил во что переодеться после душа. Напор воды не очень большой, лейка старая, но, главное, и это радует, горячая вода присутствует! Пока непонятно, за счет чего горячее водоснабжение подается, насколько понимаю, в городе централизованная только канализация.
— Жаль нет бритвенных принадлежностей, — провел пальцами по щекам, рассматривая себя в зеркало. — К цирюльнику по таким мелочам не находишься. А вот к длинным волосам придется привыкать.
В гостиной уже слышится как стучат ложки с вилками, родственнички переговариваются и над чем-то смеются. Н-да, никто меня дожидаться и не думал, как и не пришли проведать. Привыкли, что Максимилиан вел себя тише воды и ниже травы, ну, я-то не он, но и наглеть сильно не следует.
— Добрый вечер, — окинул взглядом собравшихся, но меня удостоил взглядом лишь дядя.
— Где только ходишь? — недовольно буркнул глава клана. — Забыл, что ужин в восемь?
Ничего ему не ответил, посмотрел на не занятый стул, предназначенный для моей персоны. Место за столом с краю, тарелка стоит, столовые приборы, вроде бы нормально. Но до ближайшего двоюродного братца, свободное пространство, примерно, в два места. Нормальная пища далеко, а вот два глиняных горшка, в одном вареный картофель, во втором тушеная подлива, стоят рядом с моей тарелкой. Есть еще обычный стакан и графин с водой. При этом, эти милые родственнички уже обглодали жареного гуся, съели четверть запеченного молочного поросенка, пьют вино и закусывают сыром. Это если не считать салатов, жареной до золотистой корочки картошки, копченостей и много другого. Нормально? Охренительно! Сам не понял, как внутри все закипело от злости, кулаки невольно сжались, но заставил себя успокоиться и улыбнуться:
— Гулял, после того как целительница меня собрала и влила столько силы, следовало знакомиться с миром заново, — ответил дяде и взял свою тарелку. — Мне требуется усиленное питание, но, не переживайте, могу о себе позаботиться.
А вот теперь на меня внимание обратили! Так называемые сестренки и братики с удивлением взирают, как накладываю на свою тарелку копчености, а потом беру поднос с поросенком и ставлю на стол перед моим стулом. На этом не ограничиваюсь, одну из бутылок с вином, стоящую перед Мартией забрал, а потом и вазочку с фруктами прихватил, при этом рассказывая, как чуть не погиб, оказавшись под колесами пролетки:
— Представляете? До последнего момента все ощущал! Как трещали ломались ребра, как неспешно удалялся пьяный матрос, почему-то переставший шататься, как набежала толпа, а возница лошадь все подгонял. Дикая боль сдавила грудь и ее отголоски ударили в голову. Ни в одной книге о таком не читал! Кстати, в больничку приходил страж. Мы с ним мило побеседовали, и он просил зайти, чтобы подписал бумаги, что произошел несчастный случай. Даже и не знаю, как поступить? Врагов-то вроде не имею. Может и в самом деле случайность произошла? — на этом свой монолог завершил и усевшись за стол потер ладони: — Ох, как же я проголодался! Очень давно такой вкуснотищи не ел!
Жена главы клана побледнела, сам он хмуро на меня взирает, а остальные родственнички переводят взгляды с родителей на меня и обратно. У Аглаи с Фильдой даже рты от удивления не закрываются. Старший сын Грейна в руке стиснул нож, да так, что побелела кожа на костяшках. Кто-то из присутствующих приложил руку к моим бедам, в этом сомнений нет.