Книжник (СИ)

На совете директоров народ выпал в осадок от моего заявления. Для большинства это оказалось ударом, в том числе и у моей бывшей рот от изумления открылся и закрыть его она не смогла, пока мы с ней не остались вдвоем.
— Макс, что происходит? На тебя наехали и ты решил все на сына переписать? — задала она мне вопрос, а потом налила из графина стакан воды и залпом выпила.
Людмиле двадцать девять лет, пришла в компанию молодым и активным специалистом после университета. Ее некоторые идеи принесли неплохую прибыль, а всего через год она стала моей женой. Красива, худенькая блондинка, но ума не занимать. Почему спуталась с фитнес-тренером? Где-то есть и моя вина — кутежи, измены, работа чуть ли не круглосуточно. Не уследил за женой, сам не захотел меняться.
— Люд, скажи как на духу, успокой душу, — хмуро на нее посмотрел, стараясь не морщиться от боли в голове. — Егорка мой или нагуляла?
— Дурак ты Голунов, — махнула рукой бывшая супружница. — Сам во всем виноват.
— Ответь! — рыкнул я.
Несколько раз ее спрашивал, но та предпочитала помалкивать, да по заграницам разъезжать. На эту встречу прибыла из Англии, но ребенка не привезла, оставила с няней.
— А ты объясни, что происходит! — хлопнула женщина ладонью по папке с документами.
Блин! Да она же дергается вся! Пальцы и те дрожат, если бы не знал, что к алкоголю равнодушна, то подумал, что бухает.
— Чего ты боишься? — медленно спрашиваю. — Поняла же, что от дел отошел.
— Или такой финт ушами сделал, — задумчиво буркнула Людмила. — Заберешь от меня Егорку, а сам у руля останешься! — с вызовом и бесстрашием на меня посмотрела.
За сына готова биться до конца. Губы поджала, в глазах настороженность и злость. Ни одному моему слову не поверит.
— С завтрашнего дня это твой кабинет, — я с трудом поднялся с кресла, голову покруживает, но держусь. — Если сказать ничего не хочешь, то давай расстанемся. Не поминай лихом.
— Макс, что с тобой? — удивленно спросила Людмила и на ее лбу пролегла глубокая складка, а в глазах возникло недоумение.
Хм, понимаю, с виду-то высокий и накаченный мужик с волевым лицом и сединой на висках, а говорю ерунду. Ну, так ее взгляд расшифровал.
— Решил покинуть бренные места, — заставил себя улыбнуться, а потом пояснил: — Уезжаю и возвращаться не собираюсь. Не спрашивай далеко ли, — отрицательно качнул головой и чуть не застонал от резкой боли. — Все, сама разберешься! Прощай, — указал на дверь.
Людмила встала, взяла папку с бумагами, хмурится, но на выход из кабинета направилась. Она почти никогда не перечила, вот и теперь не стала. Странные у нас с ней сложились отношения. Когда всплыла ее интрижка с тренером, а потом и беременность, то на вопрос: «Чего тебе не хватало?», получил удивительный ответ. «Думала ты сам этого хотел и не собирался протестовать». Даже особых дрязг при разводе не возникло, ее все устроило, но я, честно говоря, не скупился, она для фирмы много полезного сделала.
— Макс, нашего сына тебе не отдам, — неожиданно сказала бывшая супруга, когда уже открыла дверь.
— Спасибо, — чуть слышно ей ответил и мысленно выругался.
Н-да, ведь где-то в глубине души понимал, что до такой степени она рога мне наставлять не собиралась. Сейчас бы сводить пацана в зоопарк, поиграть с ним… Сердце даже сдавило, хотя на него никогда не жаловался. Кинул взгляд на сейф, где дожидается своего часа пистолет. Ладно, обузой и овощем ни для кого не стану, этого своего решения не изменю. Да и с Егоркой поздно знакомиться, у пацана только лишние вопросы и воспоминания возникнут.
В кабинет прошел помощник и принес приказ о премировании сотрудников. Подписал и дал Михаилу кое-какие указания. Тот в курсе моих проблем, но никому не проболтался. С трудом сохраняя невозмутимость прошел в переговорную. Секретарша круглыми глазами на меня посмотрела. Ирина явно в шоке, уже знает, что фирма перешла в другие руки. Ничего, новую работу найдет, если здесь не сложится.
— Добрый день, простите за ожидание, — вошел в переговорную и взглянул на профессора.
 
— Здравствуйте, Максим Иванович, — отставил чашку в сторону примерно моего возраста мужчина, довольно-таки крупной комплекции, с бородой и заплывшими глазками.
Нет, он не болен и не страдает ожирением, высок, любит штангу тягать, из экспедиций не вылезает. Читал из его досье, что троих браконьеров не так давно задержал, а те в него даже стреляли, но ни один заряд цели не достиг, чему бывалые нарушители закона искренне изумлялись.
Мы обменялись рукопожатиями, и я предложил разместиться за столом напротив друг друга.
— Готов вас выслушать, но, как уже говорил, на большинство вопросов ответов дать не могу, — чуть развел он руки в стороны.
Рукав джинсовой куртки немного задрался и мне хватило одного взгляда, чтобы оценить часы известной фирмы, которая выпускает далеко не дешевую продукцию. Волосы у моего собеседника собраны на затылке в хвост, сам он ни грамма не нервничает, спокоен и уверен в себе. Можно подумать, что каждый день решает подобные вопросы.
— Вам моя ситуация известна, гарантий вы не даете, но, Илья Дементьевич, что, если ваша деятельность не более того, как фикция? — спросил я профессора, стараясь отследить его реакцию.
— Вряд ли бы дожил до этой поры, — неожиданно хмыкнул тот. — Я обучаю как уйти в другой мир, но не дам гарантий кем там окажетесь. Древняя книга говорит, что не меняется только разум, а все остальное скрыто мраком, — увидев мой нахмуренный взгляд, поспешно добавил: — А! Разумеется, болезни исчезают, а грехи не передаются. Душа замещает близкое, по сути, существо, разум которого ушел в небеса. Только, ради бога, не спрашивайте, как это работает!
— Могу такой переход осуществить самостоятельно? — уточнил я.
— Для меня бы это оказалось желательно, — улыбнулся профессор. — Понимаете, алиби вещь очень полезная, а наша доблестная полиция будет меньше нервов мотать, когда ваша душа покинет тело.
— Вы так в этом уверены? — хмыкнул я, не чувствуя, что говорю с душевнобольным человеком.
Его проверили, знахарка контакты дала, и не он на меня вышел, а я на него. Правда, бизнес приучил и не к таким выкрутасам. Разные аферы проворачиваются.
— Из моей практики, почти все уходят, — хладнокровно заявил профессор оккультных наук.
Я встал и подошел к окну. Взглянул на машины, двигающиеся по проспекту, они с такой высоты кажутся букашками, а люди и вовсе точками. Ладонь непроизвольно стала искать карман пиджака, где последнее время находятся таблетки. Мысленно ругнулся, забыл обезболивающее взять, оставил в кабинете.
— Вы уже многих отправили? — не глядя на профессора, произнес я.
— Пятерых, один не сумел, — ответил Душнеев.
— Что для этого необходимо?
Следующие десять минут он объяснял технику ритуала. Честно говоря, большие сомнения меня взяли. На листе ватмана уже заготовленная пентаграмма, ксерокопия страниц из какой-то книги, небольшой серебряный кинжал и более ничего. Мне предлагается встать босым на бумагу, по бумажке прочесть какой-то бред (странные символы и транскрипция на русском), полоснуть себя ножом, окропить пентаграмму и вновь озвучить абракадабру.
— Но перед этим действом, полистайте этот том, — выложил профессор перед собой толстый фолиант в кожаной обложке, отделанный серебряными уголками.
— Это зачем? — удивился я, но книгу в руки взял.
Илья Дементьевич улыбнулся, а потом облегченно выдохнул, когда я стал переворачивать страницы:
— Ритуал тут записан, не каждому дано эту книгу взять в руки, бывало, всего пару страниц могли перелистнуть, а дальше никак. Похоже, время перехода почти пришло, — задумчиво резюмировал этот странный профессор.
Нет, если бы не дикая головная боль, то я бы Душнеева конкретнее расспросил. Но вряд ли он на вопросы ответит. Честно предупредил, что понятия не имеет, место какого умирающего и в каком мире могу занять. Он даже не исключил возможности, что окажусь в теле младенца или старика. Последнее менее вероятно, ибо книга дает новую жизнь своему избраннику. Как так? Черт его знает! Не то чтобы хватаюсь за последнюю соломинку, но… Да! Ищу любую возможность сохранить свою душу! Есть желание вновь идти к целям, добиваться успеха и расстраиваться от неудач. Чего уж от себя-то таиться?