Когда жизнь удалась... (СИ)
Игорь переводит на него тяжёлый взгляд тёмных, как ночь, глаз.
– Мы? С каких это пор вы превратились в «мы»? – он всё также холодно спокоен.
– Игорь, – не даю Кириллу вступить в дискуссию с мужем, – я подала на развод, потому что больше никогда не желаю жить с тобой под одной крышей и спать в одной постели.
– Ты настолько меня ненавидишь? – Гор возвращает мне взгляд.
– Ну, как говорится: от любви до ненависти… Хотя, ненависть – слишком сильное чувство… Скорее, разочарована... Думаю, тебя уже заждались. Ты с кем сегодня? С Ритой или с очередным «моментом»? – демонстративно оглядываюсь, обводя глазами зал.
Гор сжимает челюсти так, что мне кажется, я слышу, как крошатся его идеальные зубы.
– Я тебе уже сказал, Рита ничего для меня не значила. Для меня никто, кроме тебя и детей, ничего не значил. У меня никого нет, и больше не будет, пока ты моя жена.
– Да ладно, – усмехаюсь, расслабленно откидываясь на мягкую спинку кресла, – Что-то тебе раньше не сильно мешало то, что у тебя была жена.
– Она у меня до сих пор есть. Я не собираюсь тебя так легко отпускать, Натали, – говорит очень спокойно. Так, словно у него в рукаве козырный туз.
– Мне даже интересно, как ты сможешь меня задержать, – открыто усмехаюсь.
– У нас с тобой несовершеннолетняя дочь, Ната, – кажется, сегодня ему доставляет особое удовольствие произносить моё имя, – Я оспариваю опеку. Если твой Ковалёв, этак, через год выиграет этот спор, если я ему позволю, я найду другую причину, чтобы затянуть процесс. Мои адвокаты будут придираться к каждой запятой и постоянно выдвигать новые требования. Я не отпущу тебя.
Вот теперь я вижу того Гора, которого знаю. Хваткого, жёсткого, бескомпромиссного бизнесмена. Бультерьера на ринге…
– Моё восхищение, Игорь, – салютую ему бокалом, в котором искрится красное вино, чуть отпиваю, – Но это уже не наша битва. Пусть адвокаты резвятся. Нашей девочке осталось не так много до совершеннолетия. Я подожду.
Гор медленно кивает.
– Приятного вечера, любимая, – встаёт и идёт с невероятно прямой спиной к выходу из ресторана.
Невольно провожаю его взглядом. У самой двери зала он таки не выдерживает и оборачивается, ещё раз кивает мне, поднимая уголки губ, и, наконец, исчезает из моего поля зрения…
Глава 24.
Натали
– Кирилл, – поворачиваю голову к застывшему живой статуей куму, – Помнишь, когда я ещё совсем мелкая была, мы ездили за город на звёзды смотреть… Помнишь? Все вчетвером… Вы, придурки, тогда меня ещё глинтвейном напоили… Сколько мне тогда было-то?
– Помню, – мрачно бросает Кирилл, – Четырнадцать…
– А поехали туда, а? Сегодня обещали какой-то метеорный поток. Не помню, как называется… И Дэну давай позвоним. Может, они с Софочкой к нам присоединятся…
Шеф подозрительно на меня смотрит. Продолжаю упрашивать:
– Ну, давай! К хренам этот ресторан, дорогие костюмы и шпильки. Нудно! Я глинтвейн сварю. Возьмём пледы и поедем. Что-то меня Гор опять из седла выбил... Чёрт! – закусываю губу.
– Ладно, поехали. Сейчас Романа вызвоню, – тянет к уху мобильный, но я останавливаю.
– Мы ж не пили почти... Я всего-то глоток сделала… Сама поведу. Давай без лишних людей. Сами справимся.
– Хорошо, – тяжело вздыхает Кирилл, – Поехали.
Он звонит Денису и, на удивление, тот сразу соглашается. Кирилл расплачивается, вызывает такси, и мы отправляемся за моим мерсом.
*****
Сначала едем к Киру. Он быстро меняет костюм и рубашку на джинсы и кардиган, превращаясь из мрачного шефа в того самого уютного домашнего Кира, которого я уже и забыла. Потом мы заезжаем в супермаркет и едем ко мне.
Варю глинтвейн, быстро ныряю в джинсы, натягиваю гольф и любимую джинсовку. Едем за Денисом с Софией. Господи, как же давно мы не собирались вот так – без повода. Просто потому, что можем. Дэн улыбается, глядя на меня.
Мы выезжаем далеко за город, где уже нет фонарей. Спускаемся к реке и, наконец, усаживаемся на разостланные пледы. Кир подсвечивает фонариком. Я разливаю горячий глинтвейн из термоса по чашкам. София успела откуда-то выудить апельсиновый сок, коробку Рафаэлло и ореховое печенье. Всё по-простому. Все свои… Как когда-то давно. Не в этой жизни...
– А ты чего не пьёшь? – вдруг Кир обращается к Софии, – Не нравится Натыно варево? Вроде, вкусно…
– А нам нельзя, – опережая жену, отчитывается Денис, довольно улыбаясь.
– Не поняла… Почему нельзя? – пристально вглядываюсь в темноте в лицо Софии, – Ты заболела? Антибиотики пьёшь?
– Ната, притормози, – опять влезает Дэн.
– Наточка, не заболела я. Всё хорошо… – отнекивается София. И до меня вдруг доходит. Я закрываю рот ладонью.
– Мама дорогая, так вас поздравить можно?
София кивает, а Денис притягивает жену к себе за плечи и целует в висок.
– Ну, ребята, вы даёте, – выдыхает Кир.
– Дэн, отстань от жены! Ты уже натискался! Софи, иди ко мне, – переползаю на их сторону и отвоёвываю невестку у брата, – Как же вы решились, а?
Софи старше меня на три года. Тоже совсем не девочка уже. Она счастливо улыбается.
– Да, как-то так вот и решились… Старшие сейчас разъедутся, что мы делать-то будем? Сами не ожидали, что так быстро справимся, – улыбается невестка.
– Денис, подлец ты такой, когда встречал меня из Дании, уже знал, да? И ничего не сказал! Вот, как с тобой можно мирно жить, а? Ты точно мне родственник? Или меня вам всё-таки подкинули? – свечу в лицо брата фонариком, отобранным у Кира. Он счастливо смеётся, закрывая глаза рукой. Жутко хочется достать его ногой.
– Наточка, да мы только вчера на УЗИ подтвердили, что всё нормально… Ты же понимаешь… – Софи успокаивающе кладёт мне на руку свою.
Я за неё рада. Очень рада! Но чьё-то безмерное счастье отзывается у меня глубоко в душе болью и грустью… Я бы тоже могла… Ещё могла бы… Сколько мне осталось? Всего ничего, и потом уже никогда. Почему всё так сложилось? Господи, чем же я тебя прогневала-то?..
Обнимаю Софи, нежно, со всей любовью, целую в щёку, отпускаю и ложусь на спину. Я же приехала на звёзды смотреть... В тёмном небе переливается россыпь крупных бриллиантов. Замечаю падающую звезду, но, как всегда, не успеваю загадать желание… Как говорится, лох – это судьба… С досады закусываю губу.
– Что, не успела? – голос Кира выводит меня из грустных раздумий.
Поворачиваю голову. Шеф ложится голова к голове. Так же ложатся Денис и София. Наши тела образуют крест, наши головы соприкасаются. Мы замыкаем круг, переплетая пальцы наших рук. Мне нравится чувствовать тёплую ладонь Кира и тонкие пальчики беременной невестки.
– А помнишь, как отец тогда на вас орал? – говорю, ни к кому не обращаясь, и улыбаюсь.
– Ещё бы, – тут же откликается Денис, – Споили ребёнка, козлы великовозрастные. Спасибо, не пришиб никого сгоряча. Главное, ты ж и выпила-то чуть-чуть. А развезло, будто бутылку вина сама приговорила…
- Дааа… как же хочется откатить всё назад… стать безрассудной, беззаботной, безбашенной и ещё много таких «без»…
София, безошибочно угадывая моё настроение, слегка сжимает мои пальцы своими:
– Всё у тебя будет хорошо, Наточка... Вот увидишь...
Нас накрывает тишина ночи, нарушаемая лишь трелями сверчков. Атмосферу прорезает особенно крупный метеор, падая яркой звездой с длинным хвостом…
– Все успели? – спрашиваю шёпотом.
Все молчат. Успели… Прикрываю глаза и чуть слышно читаю строки:
Подай мне, надежда, руку,
пойдём за незримый гребень,
туда, где сияют звёзды
в душе у меня, как в небе...*
Пусть у всех всё сбудется…
---
* – Хуан Хименес
Глава 25.
Натали, 5 месяцев после поездки в Данию
Медленно моя жизнь выровнялась…
Я почти не появляюсь на светских мероприятиях. Если и появляюсь, то вместе с Кириллом. Гор всегда один.