Ведьма из прошлого (СИ)

Но Анна не останавливалась до тех пор, пока не подошла вплотную, едва ли не соприкасаясь со старой ведьмой носами.
— Рассчитываю, — кивнула Анна, задумчиво осматривая стареющее на ее глазах тело, — расскажу, как ты пришла к людям не понятно с какими целями. Расскажу, что пыталась найти инквизитора.
Ведьма попыталась дернуться, только не смогла, Она в прямом смысле остолбенела. Лицо Анны почему-то зарябило перед ее взглядом, а сама новенькая будто стала выше.
Или ведьма — ниже? Она прищурилась, только вот уже и забыла, кто перед ней стоит. Сознание уплывало куда-то далеко, а во рту ведьмы вдруг зашатались зубы.
— Ты не можешь лгать! — выплюнула старуха скрежетащим голосом, — Я не искала инквизитора.
— Верно, — Анна погладила ведьму по голове наблюдая за тем, как черные локоны посыпались на землю, — я искала, а ты искала меня. Так что если убрать отсюда лишнее, то получается, что ты искала. А это уже и не ложь, да, сестра?
— Что со мной? — завопила старуха, слепо моргая, — Что ты делаешь?
Она упала в следующую же секунду на землю. Силы покидали ее стремительно, возвращая все украденные годы назад. Анна наклонилась к ней, чтобы оглушенная ведьма точно могла слышать.
— Забираю то, что вы по своей глупости отдали мне, — проговорила Анна, вглядываясь в потерянное лицо старухи, — есть у тебя последнее желание?
Старуха с шумом выдохнула. Казалось, что все силы ушли у нее на то, чтобы сделать этот последний вздох. Она жила так долго, что и забыла уже давно, что смерть всегда ходит где-то рядом. Она не ожидала ее сегодня. Да что там, прямо сейчас она не ждала ее, не верила в том, что это все. Как новенькая могла? Да, в ней была сила четырех темных, включая ее саму, но все же забрать силу без помощи всего ковена никто не мог.
Почти никто.
Ведьма выпучила глаза в немой догадке и открыла рот, но оттуда раздалось лишь мычание.
— Все правильно, сестра, — вздохнула Анна, сдувая с земли прах, что остался от старой ведьмы, — все правильно.
Вера
— Все, — вздохнула Анна, отрицательно качая головой, — поздравляю, ты окончательно рехнулся.
Секретарь осуждающе посмотрела на нас, словно я и не видел пять минут назад на ее мониторе открытую страницу вконтакте. Мы пришли раньше на пятнадцать минут, а стрелка часов, будто издевалась, двигаясь медленнее с каждой секундой.
— Я уверен, — с нажимом произнес я, понизив голос до шепота, — мы должны снова оказаться в том дне.
— Конечно, — хмыкнула Анна, сложив руки на груди, — потому что так сказала ополоумевшая ведьма, что прикосновением может сжечь человека. Мне ты не веришь, а из ее бреда вдруг сложил целую логическую цепочку.
Я нетерпеливо посмотрел на дверь в кабинет Вени, но она все так же была заперта.
— Послушай, — прошептал я, наклонившись к уху Анны, хоть в приемной никого кроме нас и секретаря не было, — помнишь, ты говорила, что не можешь до конца услышать ее? Голос, как в тумане, все быстро исчезает из воспоминаний. Ты подумай только — с каждым днем, как ты становишься сильнее, ты все четче прочерчиваешь между собой и ведьмой границу. А что, если ты бессознательно сама отгораживаешься от своего внутреннего голоса? Твоя сила не до конца подчиняется тебе, мы уже в этом убедились, многие вещи ты делаешь неосознанно.
— Я не имею ничего общего с этим призраком прошлого, — зло отчеканила Анна, отвернувшись в сторону, — я — не она, Марк. Заметь, ты сам так говорил.
— Я ошибался, Ань, — я дернул девушку за рукав, — прекрати отталкивать всех, здесь нет врагов, мы не в пятнадцатом веке. Я ошибся, я точно это знаю. Ты — это она.
— Хорошо, — Анна поджала губы, скептически глядя на меня, — тогда с чего это ты веришь ей, а не мне? Она же вроде просила не верить. Что ты тут тогда делаешь?
— А ты что? — вернул я вопрос, поймав секундную растерянность во взгляде Анны, что тут же исчезла, — Ты же сама себе не веришь, разве нет? Вообще никому. Так зачем ты сюда пришла, если это все — бред сумасшедшего?
 
— Не захотела оставаться с твоей бывшей, — шикнула Анна, а я усмехнулся.
— Нет, это не так. В твоем подсознании где-то живет голос, что обладает силой, но не может до тебя достучатся. Этот голос пытался показать тебе, но ты его не слушала сначала воспринимая лишь, как сон. Ты взрослела, становилась сильнее, и твое внутреннее я смогло немного выйти на свет. Я не знаю, почему ты не можешь говорить открыто, — Анна было открыла рот, но я сжал ее руку, прерывая не начавшийся поток речи, — да, именно ты, но я точно знаю, что ты сделала все так, чтобы в один день оказаться в прошлом. Не во сне — наяву. Ты привела себя же в тот день, который видела множество раз во сне, чтобы что-то себе сказать. И я уверен, что это нечто очень важное, но ты сама этого не слышишь, потому что не можешь быть честна. Видимо здесь играю какую-то роль я. Обычно для работы с подсознанием даже обычному человеку нужна помощь, а в твоем случае этот человек — я. Задумайся — ни у кого из наших знакомых, даже тех, что сейчас сидят в моей квартире, нет ничего похожего на твои способности. Но как тогда мы оказались в прошлом? Кто перенес нас туда, если не ты?
— Мы не были в прошлом, — без капли сомнений сказала Анна, заправляя висящую у себя перед глазами челку за ухо, — а если даже допустить, что твои фантазии хоть на один процент реальны, то это сделала ведьма, а не я.
— Как? — спросил я, глядя Анне прямо в глаза.
— Что? — она нахмурилась, тут же тряхнув головой, — Она же ведьма, откуда я знаю.
Дверь скрипнула, а я тут же подскочил с места, но это была лишь дверь в уборную. Стрелки часов по прежнему не желали трогаться с места. Секретарь не смотрела на нас — она уставилась в экран, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг.
Я сел на место и снова посмотрел Анне в глаза.
— Давай подумаем, что эта “ведьма” сделала за все это время, кроме того, что нагнала страха. Оставила пару ожогов, что даже были не настоящими? Да, у тебя эти травмы были серьезными, я понимаю, адская боль, но если подумать — все это сходит через час — два. Настоящие ожоги такой силы не исчезают так быстро. Являлась во сне? Да она там даже ничего четкого сказать не может, — Анна сжала губы, опустив взгляд в пол, — я тебе скажу единственное ее проявление какой-то силы. Это ее материализация в ванной. И то по ощущениям это было ей самой мучительно и сложно. Она была на уголь похожа больше, чем на человека. Что характерно — на этот трюк эта “ведьма” смогла пойти лишь тогда, когда ты каким-то чудом умудрилась из обычных приправ приготовить самое настоящее зелье, попутно убеждая всех вокруг, что никакой магии там не было, — скулы Анны покраснели, а она отвела взгляд, не в состоянии скрыть свою ложь, — так вот ты хочешь сказать, что эта “ведьма” перенесла нас в прошлое? Нет, конечно в чем-то ты права. Это действительно сделала “ведьма”. Только та, с которой я вчера разговаривал в ванной, и та, что сейчас сидит рядом со мной — это один и тот же человек.
Анна посмотрела на дверь, не давая никакого ответа. Нет, я не рассчитывал убедить девушку, чьи силы оставались для меня загадкой, одним разговором в коридоре. Для этого я пришел сюда. Если Анна кому-то и поверит — то только себе самой.
Ведьма просила ей не верить. Это можно понимать по разному, но если вспомнить все, что происходило и собрать воедино, то можно вспомнить — сначала она попросила на нее не смотреть. А после уже прозвучало “не верь тому, что видишь”. Я вспомнил про этот камень, про тот день, когда на площади ведьма одурачила всю толпу, но почему-то потеряла контроль.
“Не верь тому, что видишь. Не верь мне”.
Она отправила послание. Во-первых — я должен верить только в то, что чувствую сам. По каким-то неясным пока причинам, ведьма не могла говорить правду — это во-вторых. И в-третьих — то, что мы увидели на площади, мы увидели не до конца. Она просила на нее не смотреть — на нее смотрела толпа, но ничего не видела. Я смотрел и видел лишь отвратительный образ классической ведьмы, как их и представляли в фильмах ужасов. Никто из толпы не видел правды ни до, ни после того, как морок ведьмы спал. Ее могла увидеть только Анна.