Злая королева (ЛП)

— Тебе будет весело. — Хартли подпрыгивала и хлопала в ладоши. — Уж я позабочусь об этом.
— Почему тебе нравится Королева Бала и ее стая антилоп? Они же хулиганы, которые ненавидят всех, кого считают недостойными.
— Ты видела, как раненые животные рычат и огрызаются на любого, кто приближается к ним? Я заметила такое же поведение у людей. Люди, которым больно глубоко внутри, часто огрызаются на других, тем самым создавая замкнутый круг. Я просто хочу помочь им исцелиться.
Или, может быть, они использовали свои внутренние обиды в качестве оправдания?
— Это очень мило с твоей стороны. И вот он еще один слой.
Хартли поцеловал меня в щеку.
— Я поговорю с мамой, переоденусь, и мы поедем.
— Ты так уверена, что она согласится?
— Назовите хоть один пример, когда она сказала мне «нет», — бросила она, ее глаза блестели от веселья.
Хорошее замечание.
Хартли побежала в нашу спальню, наше святилище. Потолок украшала фреска с солнцем и облаками. Мы даже наклеили светящиеся в темноте звезды. Стены были выкрашены в разные оттенки зеленого и коричневого, напоминающие лес. Несколько маленьких лимонных деревьев в горшках источали цитрусовый аромат, усиливая запах леса.
Послышались шаги. Мама вошла в кухню, завязывая халат. О, Боже правый, у нее были растрепаны волосы.
— Я приняла решение, — сказала она. — Ты можешь пойти на вечеринку, но ты должна присматривать за Хартли. В качестве наказания отказать себе в веселье. Это приказ.
Ах. Вот она, настоящая причина, по которой мама согласилась. Чтобы я присматривала за сестрой.
Я приложила руку к виску.
— Я никому не позволю меня смешить, мама. Даже Хартли, которая обещал мне много веселья. Даю тебе слово.
К нам присоединилась Хартли. На ней была розовая футболка с кружевной отделкой, шорты и теннисные туфли, украшенные сердечками. На шее у нее висело маленькое яблоко на серебряной цепочке. Единственное украшение, которое у нее было.
Мама часто говорила: «Жадность — это сердце зла. Не кормите его, и оно не будет расти».
— Будьте осторожны, девочки, — сказала мама, уже сжимая руки от беспокойства.
Мы заверили ее и поцеловали на прощание. Когда я уходила, она до последней секунды цеплялась за мою руку.
Мы с Хартли сели в наш полностью загруженный внедорожник, причем Хартли села за руль. Я никогда не водила машину, боялась, что увижу Ангела в одном из зеркал и потеряю управление. Не то чтобы моя сестра знала причину моего отказа.
Я должна была рассказать ей, хотя и не понимала, что происходит, но не хотела, чтобы единственный человек, который любил меня, который никогда не боялся меня, который видел во мне только лучшее, начал сомневаться в моей вменяемости.
— Почему мальчик плакал? — спросила Хартли, пока мы ехали по дороге. — Потому что вода вытекала из его глаз
Неплохо.
— Как называется муха без крыльев? Муха без крыльев.
Она усмехнулась, сворачивая на улицу КБ, где уже стояло много машин. К счастью, между домами было много места, поэтому мы быстро нашли, где припарковаться.
Мы вышли в прохладный ночной воздух, благоухающий магнолиями и автомобильными выхлопами. Я посмотрела на звезды, драгоценности неба. Точечки света рассыпались в темноте; от этой красоты у меня перехватило дыхание. Я нахмурилась. А может, тоска по дому была причиной моего поведения? Я чувствовала это где-то глубоко внутри. Странно!
— Пойдем. — Сестра подтолкнула меня вперед.
Небольшая давка образовалась возле дома КБ.
Хартли улыбалась и здоровалась с каждым, в то время как вынужденное общение действовало мне на нервы. Я ускорила шаг, почти втащив ее на задний двор.
Аплодисменты раздались вокруг надутого бильярдного стола, где Питер и еще один парень играли в снукболл. Как я и думала, увидев его, мой пульс начал бешено колотиться.
— Хартли! — КБ и еще трое девушек бросились обнимать мою сестру, от каждой девушки исходил резкий запах алкоголя. — Я так рада, что ты пришла.
Она ответила на объятия, сделав каждой девушке комплимент.
— О, вы такие красивые! — Затем, — Твои волосы великолепны. Ты должна научить меня делать такие кудри. — И, — У тебя вообще есть морщины? Твоя кожа безупречна!
 
Она обняла меня за талию и добавила:
— Девчонки, вы знаете мою близняшку, Эверли. Самого удивительного человека на свете. Я провела опрос. Это подтверждено.
Счастье КБ померкло, и все монотонно поздоровались со мной.
— Вау, от вас так и веет любовью. — Я поцеловала Хартли в щеку и сказала ей: — Ты посулила мне веселье, но мама заставила меня пообещать, что я не буду радоваться. Так что я пойду выпью чего-нибудь и посмотрю, получится ли у меня найти неприятности. — На самом деле, я не хотела, чтобы она беспокоилась о моем мрачном настроении. И хоть я уже подумывала о том, чтобы сорвать вечеринку, решила, что буду веселиться как-нибудь иначе. Мне бы не хотелось портить веселье Хартли.
— Ты не хочешь поиграть со мной в снукболл? — спросила Хартли, надувшись.
— И опозорить тебя перед друзьями? Неа.
КБ покачала головой. Сказав невнятно:
— Напитки сзади. — Рискну предположить, что ее родителей здесь не было.
Я встретила ее пристальный взгляд.
— Как тебя зовут? Ах. Неважно. Мне все равно.
Пока она кипела от злости, я прошла через двор, где на складном столике стояли банки с пивом, а также бутылки с текилой и водкой. Я услышала, как Хартли сказала КБ:
— Будешь с ней повежливее, и она проявит вежливость к тебе. Но если ты будешь с ней груба, думаю, мы не сможем быть друзьями. Все просто.
Нет, нет, нет. Я не хотела, чтобы она отказывалась от своих друзей ради меня.
И, да, я действительно не хотела быть здесь. Все надо мной насмехались, косо смотрели и перешептывались за спиной. Почему ни с кем больше так не обращались? Почему я видела внутренний мир каждого?
Обычно застенчивый парень шагнул ко мне и схватился за свою промежность.
— Ну же. Покричи в мой микрофон.
Его друзья рассмеялись.
Я поморщилась, делая вид, что смущаюсь, и сказала:
— Прости, но, похоже, ты прихватил с собой маленький диктофон. — По крайней мере, я смогу забыть об этих клоунах, когда окончу школу. Тогда отучусь в колледже и, наконец, открою свой бизнес.
Я представила, как купаюсь в куче денег, и рассмеялась.
Раздались новые аплодисменты, кто-то скандировал имя Питера. Оставалось надеяться, что у него лопнул кий!
Взяв бутылку клюквенного сока, я нашла пустой темный уголок, и встала, присматривая за Хартли. Когда кролик отважился подойти к ней через толпу, она взяла на руки маленький пушистый самородок и потрепала его по шерстке. Я улыбнулась, и сердце мое растаяло. КБ и остальные умилялись.
Кто-то схватил меня за запястье и потянул дальше в темноту. Я ахнула, сжав руку в кулак.
Питер шагнул в свет фонаря, и мое удивление переросло в ярость.
— Что ты делаешь? — потребовала я.
— Мне нужно поговорить с тобой. — Он обхватил мое лицо руками. — Я скучаю по тебе. Скучаю по тем чувствам, которые испытываю к тебе. Я совершил ошибку, когда отпустил тебя.
«Да ты, наверное, шутишь».
— У тебя есть девушка, — огрызнулась я, вырываясь. Его готовность изменять КБ… независимо от того, нравилась она мне или нет… вызывала у меня отвращение.
Я не могла поверить, что первый поцелуй у меня был с ним. Часть меня хотела поцеловать кого-то другого, кого угодно, прямо здесь и прямо сейчас. Тогда последний поцелуй у меня не был бы с Питером. Но никто на этой вечеринке не искушал меня забыть мое новое правило: я должна нравиться парню, чтобы встречаться с ним.
— Пожалуйста, Эверли. — С дикими глазами он прижал меня спиной к забору. — Ты нужна мне.
Мое сердце бешено колотилось. Вокруг нас начали собираться пару ребят, но я никогда не чувствовала себя более изолированной.
— Отпусти меня, Питер. Сейчас же.
— Пожалуйста, — повторил он, обхватив меня за талию. — Мне нужно это. Ты нужна мне.