Песнь волка (ЛП)

Он притянул ее к себе, и она пошатнулась в кольце его рук. Тогда Брик прижал Саммер к своему телу. Ближе. Крепче. Окутал ее собой. Ее обнаженная грудь вжалась в его голую грудь. Ноги Саммер оказались между его ногами, покрытыми денимом. Брик мог протиснуть руку между ее приоткрытыми бедрами и гладить, пока она не кончит и не ослабеет. Или обхватить ладонью одну из этих грудей с розовыми пиками. Он не думал, что Саммер его остановит.
Но она подняла голову с груди Брика и, посмотрев на его губы, увлажнила языком свои собственные. Волк зарычал. Или, возможно, зарычал сам Брик. «Поцелуй. Да. Начни с этого».
Ему нужно замедлиться, иначе он нарушит обещание, данное Саммер. Она окажется перед ним на четвереньках, кричащая и стонущая — не обязательно от удовольствия — пока он рычит и потеет на ней. Погружает в нее свой член. Жестко. Быстро. Не подготавливая ее и не делая способной принять его. Без малейшей прелюдии.
Подушечкой большого пальца Брик коснулся пухлого изгиба нижней губы Саммер в простом жесте дразнящей ласки. Она разомкнула губы и закрыла глаза. Подавшись вперед, Брик склонился к ней. Богиня. Матерь Луна. Его опьянял аромат сладких ягод и мускуса. У Брика закружилась голова.
Он припал к губам Саммер, сводимый с ума своими благими намерениями. Уже через мгновение на смену сладкому шоку пришел азарт. Саммер с голодом ответила, прорываясь языком к языку Брика. А затем он завладел ею в долгом глубоком поцелуе. Жестком. Таком, как Брик хотел бы двигаться внутри нее. Он еще не предъявлял свои права. Пока нет. Но каждый его инстинкт рвался на поверхность, пока Брик не заметил, что подавляет Саммер своим телом, полностью беря ее под контроль. Он чувствовал на ней свой запах, как печать, стирающую любые записи в паспорте.
— Не подавляй меня, большой злой альфа, — пробормотала Саммер губами, дрожащими возле губ Брика. Он глотнул воздуха.
— Ничего не могу с этим поделать, — «Ничего себе. Из какого ада все это взялось?», — но Брик принял неприятную правду, которую внутри себя знал как то, что дважды два — четыре. «Ничего. Не могу. С этим. Поделать».
— Ну… — независимо от того, что Саммер хотела сказать, это исчезло под напором следующего поцелуя Брика, более голодного, более жесткого, более нуждающегося, нежели предыдущий. — Ладно.
Брик снова заставил себя замедлиться и отступить. Взять животное на поводок. Обуздать свою властность, с которой нерешительно и нехотя смирялась Саммер. Прервав поцелуй, Брик прижался лбом к ее лбу и тяжело дышал, почти задыхаясь.
«Срань. Господня». Неужели он ничем не лучше злобного подонка Магнума Тао?
— Я не заставлю тебя подчиниться мне. Никогда. Я этого не хочу. Я не хочу тебя таким образом.
Брик подхватил Саммер на руки, а она, чтобы удержать равновесие, обняла его за шею. Он понес ее к берегу, усадил на принесенное им из коттеджа полотенце и дал ей чистую рубашку, которую также захватил по пути к дверям.
Но все же Саммер не оделась и не прикрыла себя. Вместо этого она прижалась к Брику.
— Ты не знал, — констатация, не вопрос. — Ты не знал, кто ты.
Он покачал головой.
— Я не приближался к стае вот уже десять лет. Жил здесь, один, не видел ее, не чувствовал. Не мог понять.
— Ты тот, кто ты есть, Брик. Альфа. Сильный альфа.
— Когда я покинул Лос-Лобос, то был еще глупым щенком. По закону я не имел права даже выпивать.
— Я видела, как Джи принес тебя сюда. Видела, в каком ты был состоянии. Теперь все понятно. Ты попытался бросить вызов вожаку своей стаи и оспорить его власть, да?
Они на самом деле это делали? Вели относительно нормальный разговор, когда волк изнутри разрывал кожу и выл от нужды заняться сексом? Брик отпустил это воспоминание, по крайней мере, так думал. Он никогда и ни с кем — даже с Джи — не обсуждал ту ночь, когда в «Логове» отдался на волю ярости, и в итоге оказался в ссылке. Одиноким волком. Волком-изгоем. Ни с кем не имеющим общности.
— Не думаю, что это была борьба за господство. Я не знал, что за чертовщину творил.
Повернувшись, Саммер согнула ноги в коленях, подражая позе Брика, и устроилась рядом с ним, но достаточно близко для объятий. Она прислонилась к нему, а их бедра соприкоснулись. Саммер обвила Брика руками и принялась ладонью водить по его спине, утешая и успокаивая.
 
— Я думаю, что именно это ты и сделал.
— Ну… может быть. Несознательно. Я просто хотел избавиться от того вонючего куска дерьма.
— Ты же знаешь, что теперь он мертв.
Да. Брик знал. За годы до этого он видел смерть Магнума, словно ролик у себя в голове, но не имел понятия, когда и где это произойдет. Джи советовал отпустить монстров прошлого и вернуться в Лос-Лобос. По другую сторону гор в Теневом Сердце Брик слышал городские сплетни о том, что Кэл Севен готовится к наступлению на территорию волков, и это было подтверждением смерти того подонка.
— Дрю вернулся. Теперь он — вожак волков Блэк Хиллс. Разве Джи тебе не говорил?
Нет, Джи, мать его, не удосужился. Хотя, проигрывая у себя в голове их последние разговоры, Брик увидел в них намеки, словно Джи пытался оценить реакцию, чтобы наперед дать свои расплывчатые мудреные советы и смягчить ситуацию. Удостовериться, что Брик не бросит вызов Дрю. Как. Мать его. Если бы….
Назревала война между волками и кошками — как Брик и подозревал.
Сжав кулаки, он поднялся на ноги и приблизился к воде — подальше от Саммер — пока нечаянно не сделал ей больно. Он не конфликтовал с потомками Магнума — даже желал возвращения блудного сына десять лет назад перед той роковой стычкой в «Логове», в результате которой Брик превратился в продукцию «Оскар Майер»17 и был выслан из стаи. Ну, откровенно говоря, он затаил некоторую обиду на Дрю, который сбежал вместо того, чтобы вырвать власть над стаей из рук своего отца-маньяка.
Но мысль о том, что Саммер знает сына Магнума достаточно хорошо, чтобы называть «Дрю», вызывала желание кого-нибудь придушить. Выпустить клыки и вырвать у нового альфы кусок плоти.
Саммер проигнорировала весь тестостерон, боевой настрой и адреналин Брика и, поднявшись на ноги, снова припала к нему, словно пластырь. Она взяла его за руку и обвила ее вокруг себя, а затем повторила то же самое со второй рукой.
— Я с ним не знакома, — прошептала Саммер, истолковав все правильно. И снова ее нежный тихий голос успокоил Брика, как массаж с теплым маслом. — Просто слышала, что он — вожак.
— Ладно, — кивнул Брик и только когда выдохнул, понял, что задержал дыхание. — Так и должно быть.
— Ты же знаешь, что у него есть пара, верно?
— Он сцепился десять лет назад. Это не помешало ему бросить свою пару и остальную стаю в лапах Магнума и упорхать туда, куда он, черт его дери, свалил.
Отличные яркие образцы для подражания, эти Тао. Сначала гнусный Магнум, а потом беглый сын.
Она потерлась о Брика, и все мысли о Магнуме, Дрю и стае исчезли в небытие, оставив только Саммер.
— А теперь мы можем сосредоточиться на нас? — ее голос успокаивал, как и прикосновения, как и песни.
— А есть «мы»? — Брик замер и словно одеревенел, не сомневаясь, что даже малейшее прикосновение подпалит его, как искра лучину.
Но у Саммер такой проблемы не было, и она прижала руки Брика к ее ягодицам.
— А разве нет? Мы знаем друг друга, тебе так не кажется? Разве ты этого не хочешь?
Опустив пышные ресницы, Саммер потупила взор, но перед этим Брик заметил в ее глазах вопрос. Будто она едва набралась смелости, чтобы прыгнуть с большой высоты. Будто ничего подобного прежде не делала. Никогда ничем не рисковала на этой сексуальной арене.
— Пес привел меня сюда. Это он хотел тебя видеть.
— Не ты? — в ее голосе сквозило разочарование.
— Я — одинокий волк. Я не очень хорош в…отношениях.
— Ясно, — Саммер прикусила свою полную нижнюю губу, и Брик подумал, что все потеряно. — Тогда давай не будем этого делать… — «пока что» осталось непроизнесенным, но он слышал это в ее сладком мягком голосе. — Но я — кошка. Порой мне нужны поглаживания.