Сказание об Оками 3 (СИ)

Стопудово, вот от кого Минато перенял манеру вести диалог вопросами. Я об этом уже когда-то думала. Или нет?
— Я заберу их позже, когда найду подходящее место, через несколько месяцев. А вы пообещаете, что не будете мешать. И даже поможете в разумных пределах.
— Приемлемое требование. Оно будет действительно все десять лет нашей сделки.
— Вот еще. Вы не молоды, знаете ли. Ваш преемник ведь будет в курсе и не передумает? Это будет Орочимару, так ведь? Да, его помощь мне тоже понадобится. Он последний крутой специалист по фуин, которого я знаю. Организуете нам встречу в нейтральном месте?
— Совсем не факт, что годайме хокаге станет мой ученик Орочимару-сан. Но на место йондайме он и правда считался одним из кандидатов. Беда Орочимару-сана в том, что он слишком увлечен своими исследованиями, что сделает его не очень хорошим каге.
— Тобираме это не помешало? Нет? Он был крутейшим хокаге, если по учебникам выводы делать. Ну да ладно, отвлеклись, ушли в сторону. Так устройте нам встречу. Если что, за помощь я сама с ним расплатиться попытаюсь. Но если подсобите, наша дружба станет крепче.
— Ох, Оками-сан, твоя манера говорить без суффиксов сбивает старика с толку. Я устрою вам с Орочимару-саном встречу. Все, что могу обещать. Встретитесь на нейтральной территории. Тот бункер в Стране Рисовых Полей, в котором проводились эксперименты с улучшением генофонда. Через несколько месяцев Орочимару-сан отправится туда с инспекцией, как один из ведущих ученых Конохагакуре. Вот твой шанс переговорить с ним и договориться.
— Чико! Чуть не забыла. Вычеркните ее из списка дезертиров. А? Ну не такая она.
— Могу пообещать тщательное и честное расследование, если Учиха Чико будет обнаружена. Честным оно было бы в любом случае, но в ее деле будет отметка о моем личном контроле. Еще пожелания?
— Списки всех лучших мастеров фуиндзюцу других деревень. На случай, если с Орочимару не добазаримся до сделки. У вас же наверняка есть архивы. И вся информация о биджу и Мадаре. Включая способы запечатывания. Я настроена этого ублюдка отыскать и устроить ему веселую жизнь.
— Мадара не был незаконнорожденным. Эти старые слухи распускал клан Сенджу, в годы их противостояния с кланом Учиха. Задолго до основания Конохи. Удивлен, что ты, Оками-сан, настолько хорошо знаешь историю эпохи клановых войн. Хорошо. Ты получишь информацию. Получишь ее авансом, уже сегодня. Дам поручение АНБУ сделать подборку сразу, как мы закончим.
Хорошо хоть «веселую жизнь» буквально не понял. Вообще, хитрый дед все понял верно. Не уверена, что я не делаю ошибку, подписываясь на его условия.
— Совсем последняя деталь. Когда похороны? И можно ли мне…
— Сегодня. И увы, нельзя. АНБУ отведет тебя к их могиле завтра.
Мелькнула глупая надежда, что если я возьму на кладбище с собой Хатиро, то вдруг он не обнаружит моих друзей в их могиле. Глупая потому, что тут принята кремация. И глупая потому, что подобные мистификации невозможны.
Пара дней, чтобы обдумать все расклады у меня есть. А дальше? Я ведь всегда на все согласная, так получается. Ни один каге от меня ещё отказа не услышал. Мисс безотказность, блин. А тут и вариантов особых нет. Не соглашусь стать козой отпущения добровольно, за мелкие плюшки, назначат таковой неофициально распространив нужные слухи в массах. После чего в любом случае из Конохи придется валить, чтобы какой-нибудь джонин, потерявший члена семьи, вдруг не решил меня прирезать по тихому, подкараулив у двери. Скорее всего я поставлю еще один рекорд по соотношению возраста к награде за голову. Но это будет уже другая жизнь. Надо будет голову побрить. Как символ окончания жизни прежней.
   
Эпилог
 
3.Эпилог
Сенджу Цунаде
Некоторые города не меняются, вот и Танзаку оставался таким же, как и раньше. Веселым, пьяным, азартным, полным неоновых вывесок и загулявших гостей.
— Цунаде-сама, давайте не пойдем сегодня в казино. Давайте купим собаку, — нудела в ухо Шизуне.
Про собаку что-то новое. До того воспитанница и ученица обычно просила кошку. Но кошки плохо переносят тяготы постоянных переездов и жизнь в гостиничных номерах. Вроде бы Цунаде ей это хорошо разъяснила. Теперь собака. Нужен аргумент, почему им нельзя заводить собаку. «Собаки умирают». Все, кто ее когда-то любил, умирают. Ее нельзя любить. А собаки — их любовь к хозяевам безусловна. Пусть лучше живут.
Вот Шизуне — она точно будет жить вечно. От нее и не пахнет никакой любовью и преданностью к наставнице. Сплошные придирки и нравоучения. Не пейте так много, Цунаде-сама, не ходите в это заведение, Цунаде-сенсей, не проигрывайте наши последние деньги, Цунаде-химе. Пффф! Как будто деньги действительно последние. Она невероятно богата. Настолько богата, что тяжело вообразить. Все активы, все капиталы некогда великого клана Сенджу достались ей одной. Если бы еще не контроль со стороны советников. Старые хрычи вообразили, что имеют право распоряжаться ее наследством! Им, видите ли, лучше знать! Они, оказывается, не позволят ей все промотать. Она ведь якобы игроманка. Поставит все на красное и спустит до последнего рье. Да как они смеют⁉
И Сарутоби-сенсей хорош! Не может запретить своим старым приятелям лезть в ее жизнь. Выделяют какие-то жалкие крохи, на которых и повеселиться как следует нельзя, не то, чтобы задумываться о чем-то большем. О чем именно большем? Она не знает. Три бутылки сакэ назад она, наверное, рассуждала бы более здраво. Ха! Да эти три бутылки мелочь. Ее и выпивоха Джирайя перепить никогда не мог. Более крепкий организм, чем у Сенджу, еще и поискать. И кому вообще интересно рассуждать трезво? Трезвый мир отстой. Полный боли и разочарований.
— О, в этом казино я еще не была! Шизуне, мы идем туда! — объявила принцесса клана.
— Да они все одинаковые. И вы в нем были год назад. Я помню.
— Ты запоминаешь слишком много лишнего, ученица. И вообще, иди в гостиницу, не мешай мне выигрывать. Ты приносишь мне неудачу!
Ушла. И правда ушла. Еще и обиделась, кажется, вон как надулась. Надо будет и правда подумать насчет собаки. Будет наглой девчонке на кого свою дурацкую заботу направлять. Пусть собаке пить и играть запрещает.
— Ка-бу-ки, — по слогам вслух прочитала название заведения женщина. Вывеска вроде как большая и яркая, а надпись перед глазами двоится. И это после жалких пяти бутылок. Или их было семь? Да кто такую ерунду вообще считает⁈
Крупье, когда она уселась за игровой стол, несколько секунд пялился ей в декольте. Нахал и хам! Мог бы и подольше интерес проявить. Она знает, что неотразима и выгодно отличается от других женщин. Особенно на контрасте с Шизуне. А куда подевалась ученица? Похоже, собаку себе выбирать отправилась. Она ведь ей разрешила? Или запретила? А, плевать. Все равно Шизуне скажет, что разрешила, попробуй переспорь эту упертую девчонку. Она вылитый Дан, когда доходит до упрямства.
— Рад снова видеть вас в Кабуки, посетительница-сама, — мужчина отлип взглядом от ее груди и сейчас смотрел. Это редкость. Мало кто в последнее время любуется именно ее лицом, а не фигурой. И это несмотря на то, что менее красивой она не стала. Какие-то несколько лет пьянства не способны навредить ее красоте.