Аратта. Книга 4. Песнь оборотня

– Это правда, Данхар. Мой человек все видел своими глазами. Вскоре после покушения сын Ардвана в глубокой тайне покинул храм. С ним всего два человека свиты – раненый стражник и хромой мальчишка…
– И где Аюр сейчас?
– Об этом надо спросить у Светоча. Да только вряд ли он пожелает разговаривать с нами.
– Я могу его попросить, – оскалился Данхар.
– Лучше не пробуй. И, кроме того, не забывай, что он все же один из высших служителей Исвархи.
Накх промолчал, пренебрежительно дернув плечом.
– В любом случае, – продолжал Аршалай, – в храме царевича больше нет. Его отправили в тайное лесное убежище, известное только Светочу. После чудес с водами Змеева моря Аюр был очень плох, но сейчас быстро поправляется…
– Если все упирается в старикашку-жреца, давай я пошлю в Белазору накхов, – предложил Данхар. – Они притащат сюда этого Светоча, и ты сам побеседуешь с ним.
– Ты что, вздумал умыкнуть главу Северного храма? – возмутился Аршалай.
– Не думаю, что это будет сложно.
Наместник вздохнул, возведя глаза к небу, а Данхар продолжал:
– Даже если Светоч окружит себя храмовой стражей…
– Нет-нет, и не думай! Это никудышная затея! Во-первых, ты не представляешь, что такое «этот Светоч». Он способен убить человека, просто поглядев на него!
– Что ж, этак я не умею, – согласился Страж Севера. – Но я знаю сотни других способов. И уж поверь, с завязанными глазами и кляпом во рту ему будет крайне сложно убить кого-то взглядом… Или, может, ты сомневаешься в моих людях? Опасаешься, что их заметят и обвинят тебя?
– Речь совсем не об этом!
Данхар вдруг остановился, поднял руку, и из-за ало-золотистого куста боярышника, точно вырос на кочке, появился молодой накх.
– Семнадцать, – с поклоном сообщил он и вновь исчез в лесу.
– Могло быть и лучше, – заметил ему вслед Данхар.
– О чем это он? – изумленно спросил Аршалай.
Страж Севера хмыкнул:
– Пойдем, кое-что тебе покажу, чтобы ты не сомневался.
Данхар направился вперед быстрым шагом. Наместник последовал за ним.
На берегу озерца выстроился ряд накхов. Воины исподлобья глядели на стоящего перед ними собрата – того самого, который с загадочными словами появлялся на тропе. Накх, завидев выходящих из леса Данхара и наместника, устремил на маханвира вопрошающий взгляд.
– Начинай, – приказал Данхар.
Юноша неторопливо пошел вдоль строя, отвешивая каждому из стоящих накхов оглушительную пощечину. Было видно, как воины шатаются после удара.
– Что он делает?
– Бьет. Сам видишь, их семнадцать.
– Я уже сосчитал. Но зачем?
– Погоди, сейчас увидишь.
Вскоре из лесу один за другим начали появляться еще накхи. На этот раз наместник насчитал пятерых. Бивший остановился, тяжело вздохнул, поднял голову и завел руки за спину. Вновь прибывшие начали по очереди подходить к нему и наотмашь лупить по щеке его самого. Когда все пятеро закончили этот странный обряд, едва стоявший на ногах накх рухнул на прибрежный песок.
– А все же что это было? – озадаченно спросил Аршалай.
– Игра, – с улыбкой объяснил Данхар. – Мы называем ее «прятки». Несколько воинов уходят в лес и прячутся там. Но тот, кто ищет, никогда не знает, сколько именно. Он просто идет, слушает и глядит вокруг себя. Если кого-то заметил – указывает на него. Когда заканчивает путь – сообщает, сколько человек нашел. Дальше ты все видел сам. Те, кого он заметил, получают оплеуху. Те, кого пропустил, – сами ее дают. Если бы он упал раньше, чем получил бы все оплеухи, то потом их отвесили бы ему сначала.
– Веселые у вас, накхов, игры…
– Да. Эту я придумал, – не без гордости ответил Данхар. – Можешь поверить: после таких игр заметить моих парней в лесу невозможно, даже наступив любому из них на руку.
– Неужели никто из них не затаил зла? – с сомнением глядя на жестоко избитых друг другом накхов, спросил Аршалай.
Данхар неподдельно удивился:
– На что обижаться? Они прекрасно знают, что каждый дружеский удар позволяет им избежать гибели в бою. Они благодарны друг другу!
– И верно, тебе особенно?
  
– Как же иначе? Да хоть бы им не нравилась моя игра, они все равно повиновались бы. Верность долгу и своему вождю у накхов в крови.
– Гм… То есть прикажи ты им не поколотить, а убить друг друга…
– Они бы это сделали. Но зачем? Пусть парни играют. Зато потом, даже если они залезут в спальню к Светочу…
– То, что я увидел, достойно восхищения, – поспешно отозвался Аршалай. – Но послушай меня, Данхар. Мы не станем похищать верховного жреца – ни из спальни, ни из храма.
– Ну а как тогда мы будем искать Аюра?
Аршалай переплел пальцы:
– Мы несомненно будем его искать… Но будет намного лучше, если Аюр призовет нас под свои знамена сам, без принуждения. Тогда уже мы будем решать, что делать… А если ты притащишь сына Ардвана как пленника, перебив его людей, мы получим врага, которого нет смысла оставлять в живых. Мне что-то не нравится затея убивать наследника Солнечной династии – особенно такого, который способен приказывать морю…
– Для этого его сперва нужно найти, – напомнил Данхар.
– Да, конечно, но…
Друзья продолжили неспешную прогулку – на этот раз в обратную сторону. Аршалай шагал, задумчиво пиная сосновые шишки, что подворачивались ему под ноги. Наконец он поднял голову и спросил:
– Ты знаешь, что в Яргару прибыл человек Кирана с войском?
– Да, уже знаю, – кивнул накх. – Его зовут Каргай. Он привел с собой четыре сотни воинов.
– А о нем самом ты что-нибудь слыхал?
– Нет… – Данхар задумался. – Прибыл из столицы, а имя вроде бы местное…
– Каргай – бьярский полукровка, – объяснил наместник. – Когда нынешний блюститель престола правил болотными вендами, Каргай у него верховодил следопытами. Сам знаешь, Киран терпеть не может накхов, а без следопытов в тех краях никак не обойтись. Говорят, что когда-то Каргай выследил и заманил в западню верховного вождя болотных вендов…
Данхар одобрительно кивнул:
– Славный воин. И зачем же его сюда прислали? Ты уже узнал?
– Конечно.
– Гм… Как тебе это удалось?
– Хотелось бы сказать, что мои соглядатаи куда лучше твоих, – с хитрым видом ответил правитель Бьярмы. – Но по правде сказать, Каргай сам явился ко мне с грамоткой от Кирана. Ему поручено изловить самозванца и подавить зачатки мятежа.
– Вот как!
– Да. Мне предписывается оказывать ему всемерную помощь. Он имеет право даже забрать мои штаны, если те ему понадобятся, чтобы поймать ими царевича… Я попытался убедить его, что сам, без меня, он едва ли справится. Но он лишь посмеялся. Зачем ему я, если у него есть бьяры и войско? Здесь это важнее…
– К чему ты клонишь? Уж не боишься ли, что его сюда прислали на твое место?
– К чему говорить о страхах? – поморщился Аршалай. – Тем паче сам знаешь – все, что угрожает моей голове, и твоей не полезно… Но я пекусь о другом. Каргай наверняка кого-то выследит. Ибо в последнее время в наших краях действительно проросли зерна мятежа. Однако кто может сказать наверняка, что наш ловчий случайно не захватит истинного царевича? Как мне видится, Киран удобно расположился на престоле своего тестя и вовсе не горит желанием кому-то его отдавать.
– Тогда он сам бунтовщик!
– Ты сегодня проницателен как никогда, мой друг! Но за ним есть сила, а за местными самозванцами – нет. И что хуже всего, сейчас ее нет и за настоящим царевичем. За храмом тоже, иначе бы они его не прятали… А это значит, что Каргай может поймать настоящего Аюра и утопить его в болоте – и никто ему слова не скажет…
Данхар поглядел на него с недоумением:
– К чему ты ведешь?
– Как – к чему? Сейчас, когда Аюр слаб и одинок, первый, кто поможет ему, станет его лучшим другом и соратником!
– Но Киран все еще сидит на престоле, – напомнил Данхар. – Он объявит истинного Аюра самозванцем, а нас с тобой – бунтовщиками и назначит награду за наши головы.