Аратта. Книга 4. Песнь оборотня
– И опять бобры, – кивнул Хаста. – Говорят, что раз в две тысячи лет ярость Матери Зверей сокрушает все границы и поджигает землю и небо. И этот огонь не унять ничем. Реки обращаются в пар, озера выкипают до самого дна. Лишь одно может погасить неуемное пламя и спасти вселенную.
– Что?
– Струя этого бобра.
– Ты шутишь?
– Видишь родник? Местные считают, что его вода имеет великую силу и позволяет уберечься от гнева Тарэн.
Анил, поморщившись, поглядел на воду, струящуюся по каменному руслу.
– Дикари, – пробормотал он себе под нос.
– А чтобы бобер не умер, прежде чем ему в очередной раз придется спасать мир, благой бог Сол – как тут называют Исварху – до урочного часа обратил его в камень. Но потом, как всегда, вмешался Хул. Из злого озорства он сотворил еще десяток подобных камней и раскидал их по всем окрестным лесам. Теперь никто точно не знает, какой из Спящих Бобров настоящий. Каждое племя утверждает, что их бобер – самый что ни на есть истинный. Вот и сейчас сперва угостят Спящего Бобра, а уж потом…
– Погоди, – оборвал его Анил, приподнимаясь на колено. – Вон там, видишь?! От бобрового хвоста лезут!
Хаста и сам заметил – там, где из-под камня пробивался родник, на бобровую спину карабкалось несколько человек. Один из них – это было хорошо заметно – носил бурые жреческие одежды. Длинные волосы другого блестели знакомым темным золотом. Такие встречались лишь у самых высокородных арьев.
– Это же Аюр! – подавив порыв заорать в голос, прошептал Анил. – Я узнаю его!
– Его здесь нет, – отрезал Хаста.
– Да как же нет – вон он! Тащите «Путеводную Звезду»!
Один из воинов сноровисто развернул и поставил замысловатую треногу с выдолбленным деревянным желобом. Хаста поглядел, как еще двое несут голову «Звезды» и заполненный серой горючей мякотью чурбак, как соединяют их и обмазывают место соединения.
«Не так, – с тревогой подумал жрец. – Чуть высохнет – растрескается, пламя брызнет во все стороны. Не взлетит или взорвется в руках…»
– Быть может, мудрейший Анил позволит мне подготовить «Звезду» к полету? – не выдержал он.
– «Путеводная Звезда» – не твоего ума дело, – отмахнулся молодой вельможа. – Только жрец высокого посвящения может совладать с волшебными силами, что в ней сокрыты!
«Не моего ума, – горестно подумал Хаста. – Знал бы ты, кто ее изготовил!»
– Не волнуйся, в столичном храме меня научили с ней обращаться, – снисходительно добавил Анил. – Плотнее мажьте, дурачье, иначе вам глаза выжжет!
«Хвала тебе, Исварха!» – перевел дух самозваный прорицатель.
Тем временем золотоволосый и несколько крепких парней с копьями и топорами взобрались на покрытую белыми лишайниками спину каменного бобра. «Царевич» влез на голову любимого зверя Тарэн и, подняв руки, что-то закричал. Ветер доносил лишь обрывки его слов. Но было ясно – он требует внимания.
Разодетая толпа в берестяных масках замерла в почтительном молчании…
– Ну, Солнце с нами!
Анил чиркнул кресалом. Ворох искр просыпался на промасленный жгут, тот вспыхнул, и уложенная в желоб «Путеводная Звезда» с грохотом взмыла над лугом. Еще мгновение – и она рассыпалась тысячами ослепительных алых искр над головой застывших в изумлении бьяров.
В следующий миг из лесу послышался громкий протяжный вой трубы.
– Вперед! – вскакивая и выхватывая меч, закричал Анил. – Окружаем бобра! Никого не упускать! Парни, хватайте всех, потом разберем, кто там кто. Царевича никому, кроме меня, не трогать!
– Сказано, это не он, – с досадой вновь повторил жрец.
– Пошли со мной! – Юный арий дернул его за руку. – Я видел Аюра в столице много раз – это он! Сам убедишься!
– Когда убедишься, что звезды не лгут, – вспомни мои слова. И тогда я расскажу, где его искать…
Последних слов Анил уже не слышал – вместе с прочими воинами он, ломая кусты, с улюлюканьем ринулся вниз по склону.
– Ну чисто дети малые! – насмешливо покачал головой Хаста.
Между тем со всех сторон, грохоча и полыхая, взмывали такие же рукотворные звезды. Народ на лугу заметался, воздух наполнился воплями ужаса. Из лесу вылетел отряд в полсотни всадников во главе с Каргаем и понесся через луг прямо к камню – бьяры только успевали разбегаться. Они не были трусами и не зря славились как лучшие в Аратте охотники; у каждого из них на поясе висел длинный нож. Но в этот миг никто из них и не думал о сопротивлении. Они были совершенно ошеломлены грохотом и воем. Те немногие, кто все же хватался за топоры и ножи, выточенные из лосиных рогов, тут же получали по рукам и спине древками копий.
Отряд Каргая, распавшись на десятки, мигом раскроил толпу на части. Одни бьяры были сбиты конями, другие, крича от ужаса, падали ничком, чтобы защититься от огня падающих звезд. Третьи пытались бежать в лес, но тут же оказывались в сетях, со связанными руками и деревянным кляпом во рту.
Около дюжины человек, сорвав личины и выхватив из-под безрукавок длинные кинжалы, бросились к священному камню. Охранники «царевича» устремились им навстречу.
Хаста моргнул – вот только что он своими глазами видел смуглого юношу с золотистыми волосами, и вдруг тот будто растаял в воздухе! Только старый жрец в крашенной луковой шелухой одежде опрометью метнулся в сторону бобрового хвоста. А юноша – его будто ветром унесло, или он просочился в самое нутро камня! Стражи «царевича», не замечая, что творилось у них за спиной, продолжали отчаянно сражаться за своего бесследно пропавшего господина, покуда все до последнего не были перебиты воинами Каргая.
Наконец суматоха на лугу начинала понемногу затихать. Хаста уже собрался было спускаться с пригорка, как поблизости среди листвы послышалось тихое шипение.
– Марга, ты?
Кусты раздвинулись, и сестра Ширама молча поманила жреца.
– Там не было Аюра, – сказала она, когда Хаста оказался рядом.
– Ты сама это увидела?
– Да, мы с девочками стояли близко, под камнем. Но тот парень был похож. Только двигался иначе – лучники так не ходят. У них плечи разведены, а этот, верно, отродясь боевого лука не натягивал… Но это ерунда. А вот когда заревела труба, самозванец пропал, и на его месте появился какой-то белоголовый бьяр!
Хаста кивнул – нечто подобное он и ожидал услышать.
– Хорошо было бы расспросить того бьяра, – продолжала Марга, – но его убили вместе с другими. И знаешь, что скажу? Похоже, Каргай и не собирался брать Аюра живым.
– Значит, вот какой у него приказ, – пробормотал Хаста. – Киран желает закончить в Бьярме то, что начал в столице… Как я и предполагал. А что луковый жрец, где он? Я говорил, что он нам понадобится.
– Жрец у нас. – Сестра Ширама махнула в сторону леса. – Отвел глаза воинам и хотел удрать, но мои девочки изловили его. Завязали ему глаза, заткнули рот, привязали к дереву и ждут нас в лесу – вон там, ниже по ручью.
– Прекрасно, просто прекрасно! Что ж, пойдем побеседуем с ним…
– Эй, звездочет, ты тут? – послышался снизу оклик Анила. – Каргай желает видеть тебя! Проклятый жрец навел на нас всех морок!
– Я скоро вернусь, – пообещал женщине Хаста и начал спускаться к священному камню.
* * *Каргай сидел на принесенной бьярами скамье неподалеку от поваленного пугала и мрачно пил свежесваренное пиво из берестяного туеска. Лицо его было усталым и, как показалось Хасте, отрешенным.
– А, чародей, явился…
Глава ловчих поставил опустевшую посудину на скамью и уставился на «звездочета».
– Да, ты не солгал, – буркнул он. – Царевича тут не было. Давай рассказывай, как об этом узнал.
– Ты знаешь, когда дует ветер, – возвел глаза к небу Хаста. – Он может дуть в одну сторону, а затем, хоть ничего и не произошло, задуть в другую. Но сможешь ли ты рассказать, как он дует?
– Опять ты за свое!
– Знамения светил…
– Ладно, не хочешь – не рассказывай. Говори, что тебе известно! Где искать корень этого злочинства?