Аратта. Книга 4. Песнь оборотня

– Гм… это были перепелки? Я и не заметил!
– Даже не сомневаюсь в этом, – с болью в голосе подтвердил наместник. – Взгляни, вон там – жареная поросячья нога. Почему тебе было не сесть сразу возле нее…
Данхар пожал плечами, схватил окорок и принялся его обгладывать.
– Так вернемся к нашим беглецам. Скажи, дорогой друг, неужели беглые разбойники были такими невероятными бойцами, что твои люди не смогли их обезоружить, связать и притащить сюда?
– Зачем?
– Затем, что для рытья Великого Рва нужны руки… Нет-нет, я не призываю тебя вернуться и привезти мне их руки! Но ведь тебе же ничего не стоило взять их живыми. Теперь мне придется думать, где найти новых…
– Еще пришлют, – отмахнулся Данхар. – Мне важно, чтобы все здешние ублюдки знали: «поднять оружие на накха» и «умереть» значит одно и то же.
– Внушительно звучит! – восхитился Аршалай, едва пригубив вина. – Мне всегда нравилось, как ты выражаешься. В твоих речах веет дыхание роковой неизбежности… Но вот в чем беда – новых людей могут и не прислать.
– Как так? – поразился накх. – В Аратте перевелись воры и заговорщики?
– Скорее наоборот. Пока ты охотился за беглецами, я получил письмо из столицы с потрясающими новостями…
Аршалай многозначительно умолк, поглядывая на собеседника.
– Рассказывай уж, не томи.
– Случилось нечто неслыханное. Государь Ардван скончался – да воссядет его божественная душа на небесном престоле!
– Да воссядет, – повторил Данхар без особой скорби.
– Ты спросишь, почему он умер? Его убили, задушили ночью в постели, – продолжал Аршалай, не сводя глаз с соратника. – Его дети – Аюр и Аюна – пропали бесследно… К слову сказать, во всем этом обвинили твоих соплеменников – накхов.
– Мои соплеменники верно служат престолу, – возразил Страж Севера. – Никто из них и не думает о мятеже.
– Значит, они устроили его, не подумавши. Судя по тому, что Ширам у всех на глазах умыкнул дочь Ардвана прямо из ее покоев, так оно и было…
– Что? – хмыкнул Данхар. – Откуда ты берешь такие нелепые новости?
– Сам удивляюсь, друг мой. Но так сказано в письме, а у меня при дворе надежные глаза и уши. Саарсан потерял голову от любви и лично зарубил несколько десятков стражников, чтобы добраться до царевны… Кровь лилась ручьями по дворцовым мраморным полам…
– Будь ты сказителем, я бы бросил в тебя сейчас огрызком.
– Уж прости, что не усладил твой слух должным образом! Словом, Ширам увез царевну Аюну из дворца. А потом вместе с воинами и жившими в столице родичами сбежал в Накхаран.
– Экая ерунда! – презрительно произнес Страж Севера, снова принимаясь за еду. – Твой осведомитель давно не получал по своим хваленым ушам. У Ширама в столице было несколько сот человек, и все отменные бойцы. С таким отрядом при желании он мог вырезать Верхний город без остатка.
– Ты полагаешь? – поднял бровь наместник.
– Это так же верно, как и то, что я тебя вижу. Я не слишком высокого мнения о молодом саарсане. По мне, так он – лишь бледная тень своего отца. Вот тот был великий воин, хоть и редкий мерзавец. Однако мальчишку своего воспитал как должно. Ширам не стал бы убегать.
– Вот как?
– Уверен.
– Может, ты и прав. Однако Киран, нынешний блюститель престола, утверждает совсем иное…
– Киран? С трудом припоминаю.
Аршалай взглянул на него несколько удивленно:
– Разве ты его не знаешь? Ах да, ведь это я вел с ним дела по ссыльным… Тогда как бы тебе объяснить… Муж старшей дочери солнцеликого Ардвана.
– Это единственное его достоинство?
– Он был наместником у болотных вендов лет десять назад.
– А, этот… Не слишком-то он там преуспел.
Аршалай со вздохом возвел глаза к небу.
– Чем еще славен этот муж дочери государя? – спросил накх.
– Ну, он красив, речист и обходителен. Придворная молодежь в нем души не чает.
Страж Севера вновь презрительно скривился:
– Как по мне, эти придворные еще хуже разбойников, которых мы сегодня изловили. Те хоть могут копать землю и ворочать камни.
– Данхар, смири норов! Ты все же говоришь о благородных арьях.
  
– Аршалай, когда я увижу, как они вкапывают бревна и ставят крепи, я буду готов извиниться перед каждым из них лично…
– Кстати! – хлопнул себя по лбу наместник. – Совсем забыл! Мне же прислали приказ за подписью Кирана.
– Какой?
– Разоружить тебя и заковать в цепи.
Данхар пристально поглядел на старого друга. Потом от души расхохотался, хлопая ладонью по столу.
– И нечего смеяться! – еле удерживаясь, чтобы не прыснуть, с деланой укоризной воскликнул Аршалай. – Они там во дворце так и написали: «Разоружить и заковать в цепи!».
– А-ха-ха!
– И всех твоих накхов тоже…
Эти слова вызвали новый приступ хохота у Стража Севера, к которому присоединился и наместник.
– Похоже, столичные арьи еще глупее, чем я предполагал, – отсмеявшись, произнес Данхар. – И что же ты намерен делать, дорогой друг? Будешь меня разоружать?
– Друг мой, уж конечно, я не попытаюсь расстаться с жизнью столь причудливым образом. Я отпишу в Лазурный дворец, что ты со своими накхами заперся в лесной крепости, а я тебя там осадил. И попрошу, чтобы мне прислали подмогу.
– А если и вправду пришлют?
– Видимо, ты прослушал. Ширам из столицы направился прямиком в Накхаран. Полагаю, он не станет отсиживаться в горах, а наберет войско и вернется мстить. Блюстителю престола явно будет не до нас. Ну а если у накхов все пойдет настолько хорошо, что они захватят столицу… То я сдамся тебе в плен. Ты ведь меня не выдашь?
– Конечно не выдам.
– А пока они там в полуденных землях будут пускать друг другу кровь, мы найдем, чем заняться в Бьярме.
– Ты о чем это? – насторожился Страж Севера. – Уж не хочешь ли ты…
– Тсс! Если бы хотел сказать, то сказал бы. Не спеши. Пока мы будем делать то, что нам велено, – копать Великий Ров. И очень, очень внимательно прислушиваться к новостям с юга. Верю, в свое время Исварха подскажет нам, как поступить… А пока, друг мой, если ты уже насытился, следует поглядеть на твой улов.
– Что на них глядеть? Дать палок, и в котлован.
– Нет, ты не понимаешь, – вздохнул наместник. – С работниками так нельзя, иначе они обозлятся. Те, кто выживет после наказания, захотят сбежать вновь и на этот раз постараются быть хитрее. Знаю, ты найдешь их. Но мертвецы нужны воронью, а для работы они бесполезны.
Аршалай повернулся и окликнул ждавшего у помоста сотника.
– Веди сюда беглецов.
 
Глава 4
 
Огненный всадник
 
Семеро вчерашних бунтовщиков были приведены пред ясные очи наместника. Руки их были скручены за спиной так, чтобы соприкасаться локтями и запястьями, лица перекошены от боли.
– Ну что, набегались? – отпивая вина из чаши, спросил Аршалай.
Долговязый светловолосый бородач из болотных вендов поднял голову и оскалился, явно выражая общий настрой пленников. Лицо его было бурым от грязи и засохшей крови.
– Вижу, не набегались. Ладно. Вот ты, – он указал на бородача, – как тебя зовут?
– Звать не зовут, а кличут Варлыгой, – буркнул тот.
Аршалай кивнул, не выдавая удивления. Большинство вендов и двух слов связать не могли на языке Аратты, а этот говорил так же чисто, как он сам. Отметив для себя разобраться с этой странностью, наместник продолжил:
– Так вот, Варлыга. Поскольку милосердный Данхар не лишил вас завидной возможности разговаривать, предлагаю вам выслушать меня и дать ответ. Я понимаю и уважаю ваше желание быть свободными. Но и вы в ответ должны уважать мой долг наместника Бьярмы. Днем и ночью я радею о благе вверенного мне края и пекусь о его спасении. Ты же не хуже меня знаешь, что нас всех ждет, если Великий Ров не будет построен вовремя! Что же это получается – вы заодно с Первородным Змеем, насылающим воды проклятого моря на жителей Аратты? Или вам начхать на гибель тысяч невинных? Тогда вы не просто нарушили закон! Вы явили нечто худшее, чем жестокость, – равнодушие!