Мой дедушка – частный детектив
– Ивата-сэмпай, тут вам передача.
Как договаривались, сначала Сики принялся доставать из своей «бостонской сумки» и показывать заранее внесенные в список и согласованные составляющие передачи.
– Прежде всего – наличные. Я привез бы больше, но, похоже, разрешено не более тридцати тысяч иен.
По-видимому, в ларьке, находящемся прямо в полиции, можно было приобрести почти все необходимое только за наличные.
– Спасибо, Сики, пригодится.
– А вот еще спортивный костюм, надевать под одежду. Теплый, с начесом.
– О, как раз кстати! А то и правда холодно. – Ивата с неподдельной радостью погладил себя по отросшей щетине.
– И еще кое-что, последнее от меня. – Сики снова запустил руку в сумку.
«Что?.. Об этом разговора не было».
Не обращая внимания на насторожившуюся Каэдэ, Сики добавил: «Вот это», – вытащил грязноватый бейсбольный мяч и перехватил его по-другому.
– Прямая подача. Примите, пожалуйста.
– Ну ты чего…
– А как же свободное время? Пожалуйста, по возможности посвящайте его воспоминаниям.
Повторив «ну ты чего…», Ивата прижал ладонь к перегородке.
– Хуже некуда…
По его лицу разбежались морщины, но без привычной улыбки оно изменилось до неузнаваемости. Глаза на миг увлажнились.
Сэмпай и кохай, бывший спортивный дуэт, коротко кивнули, будто подтверждая некую договоренность.
Немного погодя Сики легонько толкнул локтем Каэдэ, словно чтобы сказать: «Вы следующая».
«Моя очередь! Не тормози, но и не суетись».
Облизнув разок пересохшие губы, Каэдэ произнесла реплику, отрепетированную вместе с Сики.
– Кстати, Ивата-сэнсэй, вам ведь нравились детективы, верно?
Ивата растерянно разинул рот.
– Нет, что вы, да я же не то что детективы – любые книги терпеть не могу. Вообще-то мне нравится читать только что-нибудь вроде «Папы-кулинара».
Тут Сики вмешался, заглушая голос Иваты:
– Нравились, верно?
– Эй, чего у тебя вид такой грозный?
Только не это!
– А-а, понял… да-да! Понял, вон оно что. – Ивата всего на мгновение расплылся в улыбке. – А детективы-то да, мне нравятся. И время девать некуда.
«Удачно вышло».
В условиях строгих ограничений им не оставалось ничего другого, кроме как вытягивать информацию, пользуясь языком иносказаний.
Сообщения от Иваты гласили «женщина», «исчезла» и «найдите». Кто эта «женщина» и где она? Если «исчезла» именно она, то откуда? И если эта «женщина» как-либо причастна к случившемуся, как она была одета в тот момент? Если удастся ловко вытянуть из Иваты эти сведения, у них появятся подсказки для поисков «женщины»…
– …Так вот, Ивата-сэнсэй, сегодня я принесла детективы вашего любимого писателя, два тома, – она вынула из сумки сначала одну книгу и показала ее через перегородку. – Вот он, хорошо известный вам Хиллари Во.
– А-а, этот Хиллари, – подыграл ей Ивата, хоть и неуклюже. – Само собой, он мне нравится. Как раз подумывал перечитать еще разок.
– Здесь одно из его лучших произведений – «В ту ночь шел дождь».
На всякий случай Каэдэ покосилась на сотрудницу полиции. Та что-то писала, сидя за столом, и, по-видимому, их ни в чем не подозревала. Ивата сразу же перевел взгляд на книгу, и они с Каэдэ кивнули с серьезным видом.
Книга должна была дать Ивате понять, что разговор пойдет о том дождливом дне, когда все произошло.
– По вашему совету, Ивата-сэнсэй, я прочитала ее – вне всяких сомнений, это шедевр полицейского детектива. И я решила обратиться к еще одной книге Во, – и Каэдэ нарочито медленно вытащила из сумки второй томик того же автора, изданный в 1953 году.
Среди любителей классики жанра нет тех, кто не знал бы это грандиозное произведение с насыщенным, неподдельным вкусом полицейского детектива. Следя за дикцией, Каэдэ намеренно отчетливо произнесла его название:
– «В последний раз ее видели одетой в…»
Краем глаза она увидела, что сотрудница полиции, кажется, встает со своего места.
Но это было уже кое-что. И Каэдэ решительно продолжала:
– Ивата-сэнсэй, я высоко ценю ваши рекомендации. Вы не могли бы немного рассказать мне о содержании этой книги?
5Им повезло: до пешеходной дорожки вдоль берега они добрались, пока еще было достаточно светло. Сверху увядшая зимой трава на прибрежной террасе казалась более блеклой, чем две недели назад.
Пожалуй, встреча с Иватой принесла неплохие плоды. Шагая рядом с Сики, Каэдэ открыла блокнот и еще раз просмотрела сведения, почерпнутые из «содержания» книги «В последний раз ее видели одетой в…»
Слово «женщина» в эсэмэске от Иваты означало занимающуюся ходьбой женщину, которую сама Каэдэ раньше видела здесь, у реки. Лично Ивата понятия не имел, кто она такая, отношения между ними исчерпывались краткими приветствиями, которыми они обменивались, встречаясь на пешеходной дорожке по утрам каждую субботу. Одевалась незнакомка всегда в неброскую однотонную куртку с капюшоном.
Эта женщина видела случившееся от начала до конца, то есть с того момента, как настоящий преступник ранил жертву и сбежал, до того, как Ивата попытался помочь раненому, но почему-то все же «исчезла», несмотря на увиденное.
Понятно, почему Ивата просил найти незнакомку. Стоило ей только дать показания, и невиновность Иваты была бы мигом доказана. Естественно, Ивата убеждал полицейских разыскать эту женщину, занимающуюся ходьбой, но…
Ему сообщили, что, согласно результатам опроса, таковой женщины не существует.
– Не хочется верить, что так бывает в наше время, – негромко произнес Сики, шагая рядом с Каэдэ, – но, похоже, полиция заранее назначила сэмпая преступником и никаких опросов не проводила.
– То есть это блеф?
– По-видимому, раньше такое случалось сплошь и рядом.
«Тем больше причин это исправить», – сжала кулаки Каэдэ. – У нас нет выбора, кроме как найти эту женщину, занимающуюся ходьбой».
В этот момент на дорожке показалась идущая навстречу знакомая с виду пожилая пара с собакой. Вскрикнув, Каэдэ бегом бросилась к ним, потащив за собой Сики.
– Прошу прощения, в позапрошлую субботу мы бегали здесь… вы не помните?
Женщина с красиво уложенными седыми волосами, тонко улыбнувшись, ответила, что, разумеется, помнит Каэдэ.
– В тот раз мы видели вас впервые, и вы, бесспорно, очень милы. С тех пор мы с мужем постоянно вас вспоминали. А что?
– Да нет же, не о том речь, – смущенно упрекнул аристократического вида муж. – Если не ошибаюсь, вы приходили с Иватой-сэнсэем.
– Да-да! И мне бы хотелось спросить вас еще об одном человеке, который часто здесь бывает… вы, случайно, не знаете женщину, занимающуюся ходьбой, которая появлялась здесь в то же время?
– Женщину, занимающуюся ходьбой?
Пожилые супруги переглянулись, склонив головы набок.
– Вы не могли бы описать ее поподробнее? – спросила женщина.
– Одета в темную неброскую куртку с капюшоном, кажется, в тот раз серую. Ей, скорее всего, за тридцать. А еще, – продолжала Каэдэ, обратившись к своим воспоминаниям, – мне запомнилась прежде всего ее уверенная и энергичная походка, при которой руки она сгибала в локтях под прямым углом.
Ее собеседники снова переглянулись.
– Что-то я не припоминаю, а ты?
– И я тоже ничего.
– Вот как…
Ирландский сеттер ластился к Каэдэ, вертелся у ее коленей.
– Ну все, перестань.
– Извините, что ничем не смогли помочь. Так что мы пойдем.
– Минутку… – Каэдэ собиралась спросить Сики, нет ли у него вопросов, но увидела, что тот стоит поодаль так напряженно, словно готовится к бою.
«Неужели?..»
Между тем пожилая пара уже отошла.
– Слушайте, Сики-кун, вот бы не подумала… вы боитесь собак?
– Пожалуйста, не смейтесь надо мной, – виноватым тоном отозвался все еще бледный Сики. – Просто я не доверяю существам, которые не понимают человеческий язык. Даже в мире детективов собаки, как правило, не заслуживают доверия. Как тот «баскервильский демон», который появляется в одном из детективов с Холмсом, – это же настоящее чудовище…