Темный ратник. Факультет. Том 2
А. Райро
Темный ратник. Факультет. Том 2
Книга 2. Эпизод 1.
Альмагор Стронг не стал ждать от меня ответа.
Он сказал лишь:
– Подумай.
И вместе с Кезарием стремительно покинул место битвы.
Ему ещё предстояло увидеть и осознать потери Трон-Стронга. Сражение с полумагами не прошло для него даром – досталось директору прилично.
Он сильно хромал. Длинный хвост его красных волос сгорел и теперь торчал оплавленным рыжим пучком, правая половина лица превратилась в один большой ожог, но самое жуткое, что директор лишился правого глаза. Он был полностью выжжен, осталась лишь изуродованная глазница.
Я покосился на грязную и избитую физиономию Буфа.
– Не знаю, о чём ты будешь думать, Нобу, – тихо произнёс тот, – но империя нуждается в любой помощи. Мы будем формировать отдельный отряд из сильных студентов со всех Факультетов для ускоренного обучения. Стронг сказал, что оставшиеся ратники будут развиты до пятой высоты. Я бы взял тебя на обучение без раздумий. С твоей уникальной способностью воссоздания доспеха и крепкой связью с Белой Совой ты нам очень пригодишься. Тем более наши ратники с этого дня не смогут вернуться в Каскады. Не знаю точно, что будет с ними, если они долго пробудут среди людей, поэтому первая задача – вернуть расположение Творцов. Сейчас ратники полностью доверены доминатам и будут проживать вместе с ними, под их защитой. Но… как я понял, у тебя другие планы?
Буф тоже не ждал от меня ответа, будто уже прочитал его на моём лице. Он еле поднялся на ноги и последовал за директором. Я же остался посреди раскуроченной улицы Кэрулима, у тлеющих деревьев, в рваных клубах дыма.
Мои ладони всё ещё восполняли ауру Сьюн, а она лежала передо мной, беззащитная и обессиленная. Рядом с ней валялся брошенный Пилигримом медальон призыва.
Выходило так, что Белая Сова отныне останется здесь, в этом мире, будет постоянно находиться рядом с доминатом, до той самой поры, пока Стронг не вернёт благосклонность Творцов.
Я смотрел на Сьюн и понимал, что решение принял уже давно, оно всё чётче вырисовывалось в моей голове.
Здесь могло быть только одно решение.
Минут через десять вокруг нас, в сизом дыме, послышались голоса, а следом —негромкие приказы, кашель и короткие выкрики. Потом я увидел, что чуть поодаль маячат старшие студенты из других Кварталов. Они переносили раненых и убитых.
Кэрулим заполонили в считанные минуты.
Директор позволил зайти сюда остальным, чтобы оказать помощь пострадавшим ученикам и преподавателям, которых полумаги лишили воли и сознания.
Ко мне тоже пару раз подходили и тоже предлагали помощь, но я отказался. Мне нужно было восполнить ауру Сьюн, а с этим я мог справиться и сам.
Я всё ещё стоял на коленях рядом с Белой Совой, склонившись и опустив ладони к груди девушки. В носу и глотке свербело от копоти и гари, глаза воспалились и болели, в теле ныла каждая мышца.
Я посмотрел на свои окровавленные руки, потом – на изуродованные перстни. Если их восстановить и доработать, то они ещё послужат. Я бы сам чертежи для сварщика сделал, только теперь это было не нужно…
– Ты опять трогал меня за грудь? Учти, Киро, в следующий раз я оторву тебе руки.
Я настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как Сьюн пришла в себя.
Белая Сова лежала и, не шевелясь, смотрела на меня. Она будто почувствовала мои мрачные мысли и насторожилась.
Её пальцы нервно сжимали медальон. Она в напряжении ждала того, что я скажу. И я сказал:
– Мне пора уйти.
Мой ответ Стронгу был чётким и ясным, хотя самого директора рядом уже не было. Услышав мои слова, Сьюн прикрыла серо-сиреневые глаза и выдохнула.
– Вот, значит, как? Ты решил окончательно? – уточнила она, хотя отлично знала ответ, который я и озвучил.
– Окончательно.
Девушка открыла глаза и быстро поднялась на ноги.
Она покосилась на свою измазанную в крови грудь. Это была моя кровь. Когда я пытался восстановить Сове ауру, то мне было не до церемоний и раздумий, запачкаю я её или нет.
Не стирая кровь, Сьюн застегнула молнию на куртке и снова посмотрела на меня.
– А как же наша сделка насчёт третьей высоты? Я спасаю твою задницу на арене, а ты поднимаешь меня до третьего уровня. Или это был пустой звук?
Я ждал её возмущений, поэтому ответ уже приготовил.
– Тебя возвысит другой доминат. В школе десятки магов лишились своих ратников. Это нормальные маги, с полноценной меткой, не такие проблемные, как я. Выбирай любого. А меня извини. В том мире у меня остался брат, и у него каждый день на счету. Я даже не знаю, где он сейчас, и что с ним.
Сьюн не стала больше давить.
– Что ж. Не люблю сопливых прощаний. – Девушка надела медальон себе на шею и добавила: – Я отказываюсь от тебя, Киро Нобу, как когда-то отказалась от него…
Она повернулась и взглянула на отрубленную голову Пилигрима Керка, но вдруг оцепенела, а потом бросилась к останкам своего бывшего домината. Схватила мёртвую голову в руки, поворачивая её ко мне лицом.
– Киро… это не он… не он… это другой полумаг!
Внутри меня похолодело.
Я не мог поверить в то, что видел.
Прямо на моих глазах измазанная в крови голова меняла образ. Шрам в носогубной складке исчезал, глаза обретали другую форму, подбородок укрупнялся. С головы убитого тёмного отброса только сейчас сходила маскировка, и, вероятнее всего, нанесена она была уже посмертно. Лицо погибшего полумага походило на лицо Пилигрима, но всё же принадлежало не ему.
– Я ведь слышала его голос… слышала… – забормотала Сьюн, тряся голову в руках. – Разговаривала с ним. Это был Пилигрим, я уверена. Я бы ни за что не ошиблась, Киро! Я с ним полгода вместе пробыла! Я не могла ошибиться!
– Значит, он сменил образ позже, когда мы все на что-то отвлеклись, – ответил я, подходя к Сьюн и вглядываясь в безжизненное лицо врага.
Пилигрим смог бы совершить замену только в тот момент, когда мы все пытались восстановить ауру Сьюн. Все трое – я, Буф и Стронг – над ней склонились. Именно тогда появился Кезарий с отрубленной головой.
Я и Сьюн догадались об уловке Пилигрима одновременно.
– Кезарий? – шепнула Сьюн.
– Кезарий, – кивнул я.
– А где настоящий ратник?
– Ищи его! Я за директором.
Мы бросились в разные стороны: Сьюн – искать Кезария, а я – за Стронгом.
Меня не покидал панический вопрос: как директор мог не понять, что перед ним не его ратник, а полумаг в псевдо-образе? Хотя и травмы у Стронга были серьёзные, как минимум, выжженный правый глаз. С такой адской болью и мать родную не узнаешь, не то что искусного маскировщика. Директор ещё неплохо держался, чтобы не показывать слабости.
Через несколько минут, на подходе к ущелью, я нагнал Буфа, еле ковыляющего в сторону Рубрума.
– Пилигрим жив! Голова не его! – выкрикнул я на бегу. – Он в образе Кезария!
Буф обернулся и замер, его лицо побледнело и вытянулось.
– Что?.. Я только что его видел… Кезария с директором…
Он указал на ущелье. В эту самую секунду там растворялся в воздухе школьный портал.
Я остановился, в панике глядя, как ускользает хитрый и сильный враг.
– Директор там один на один с Кезарием?
– Нет, – ответил Буф. – Неожиданно прибыли представители Комиссии по вопросам образования. Директор срочно вызван, чтобы дать разъяснения. Ему даже раны обработать не позволили. Он прямо так, весь в крови, и пошёл. Успел несколько указаний координаторам дать и всё.
– Неужели он сам не понял, что рядом с ним не его Кезарий?
Буф мрачно на меня посмотрел.
– Ты директора вообще видел? Да он же еле на ногах стоит. У него одного глаза нет. Вряд ли в таком состоянии он способен различить маскировку высшего полумага. По крайней мере, сразу. Стронг даже не понял, что поддельный Кезарий не обладает аурой ратника. Возможно, посчитал, что она слишком повреждена и почти не просматривается.