Я тебя придумала (СИ)

Я улыбнулась.
— Ты споёшь мне ещё?
— Конечно. Только тебе. И больше никому.
Я сдержала слово — не пела никому, кроме Олега. Даже Игорю. Да он и не подозревал, что я умею играть на гитаре. Точнее, умела. Когда-то очень давно.
И теперь я почему-то нарушила свой запрет, тихонько напевая Рыму ту самую песню.
Он ничего не сказал, когда я замолчала. Только прижал к себе крепче, хотя казалось, что это невозможно.
А я попыталась отодвинуть все воспоминания, чтобы успокоиться и наконец уснуть. Ведь завтра будет новый день… И наверняка очередная погоня за неуловимым демиургом.
Так и кончилась с припевом… 
А я ведь действительно… кончилась. И если бы я тогда, исполняя эту песню, знала… Впрочем, и что тогда? Что было бы тогда? Что бы изменилось?
Я искала в себе ответ на этот вопрос уже очень долго. Искала — и не находила.
А может быть, просто не хотела находить.
.
Мы встали, едва солнечные лучи коснулись земли. Быстро собрали вещи, покормили и почистили лошадей, поели и умылись сами, поклонились Оракулу (каждый при этом думал про себя — чтоб ты провалился), сели на коней и поспешили прочь из этого странного места, насквозь пропитанного непонятной магией.
Я чувствовала, как напряжён Рым, по-прежнему ехавший позади меня. И даже понимала, почему — у нас уже не осталось почти ничего от запасов, выданных Милли и Брашем, кроме зелья временного сна (которое, если уж на то пошло, толком ничего не могло дать) и нескольких «ледяных игл». Были ещё, конечно, камушки Рыма, создающие защищающий от магии круг, но ведь это — всего лишь временная мера, вечно в этом круге сидеть невозможно, а если будет большой отряд, если нас окружат?
Мне всё это очень не нравилось.
— Рым, — шепнула я ему, — а если нам превратиться в птиц и просто долететь до Лианора? Ну, как мы с тобой из Эйма сбежали, помнишь?
Орк покачал головой.
— Всё не так просто, Линн. Тогда наш полёт длился лишь несколько минут, а до Лианора лететь много часов. Я не смогу столько времени поддерживать энергию, питающую руну Превращений. Возможно, если бы я был один, то мог бы попытаться… с перерывами на сон и отдых. Но тащить ещё и вас с Тором я попросту не смогу. Я, к сожалению, не Аравейн.
— И почему вы все постоянно его упоминаете, — я вздохнула. — Что в нём такого выдающегося?
— Как тебе сказать, — я почувствовала, что Рым улыбается. — Он смог бы переместиться сюда из Лианора за пару мгновений, а затем прыгнуть обратно, прихватив и нас заодно.
— Ого! — я вскинула брови. Естественно — ведь я старалась продумать работу магии в этом мире и точно знала, что так манипулировать пространством попросту невозможно. Перемещаться можно было лишь с помощью артефактов, сродни тому кольцу, что было у Грома. Создание такого портала требовало очень много энергии и сил, особенно если этот портал предполагался для многоразового использования. Ну и, к тому же, переместиться в неизвестное место не мог никто, потому что для перемещения требовались чёткие координаты. Что-то типа наших широты и долготы. Сильные маги, конечно, могли перемещаться не на конкретное место, а к кому-то из знакомых, но это тоже было не так просто, как «представь лицо — и ты окажешься рядом с ним». Требовалась глубокая связь — кровная или какая-либо ещё — чтобы портал сработал и пространство не схлопнулось, распиливая тебя пополам.
— Причём Аравейн не использует артефакты, Линн. Он, по-моему, и сам — ходячий артефакт. Сильнейший маг. Однажды он перенёсся через весь Эрамир, чтобы спасти императора от гибели. А это вообще считается невозможным, порталы не должны работать на такие огромные расстояния. Теперь ты понимаешь, маленькая, почему мы упоминаем Аравейна?
Но я уже забыла об этом таинственном маге.
— Рым, — задержав дыхание, спросила я, — а сколько раз император уже избежал смерти?
Орк, кажется, нахмурился.
— В каком смысле — избежал? Ты про покушения?
— Ну… наверное.
— Откуда же я знаю, маленькая? Я не слежу за судьбой его величества. Про одно знаю точно, потому что тогда погиб бывший император, отец нынешнего. Ещё, говорят, одно было пару-тройку лет назад. Но подробности не знаю. И, кажется, в детстве принца Эдигора пытались отравить, но тогда то ли погиб, то ли пострадал кто-то другой. Это просто слухи, Линн, ничего достоверного или правдивого.
 
Я задумалась. Что ж, если в этом слухе есть хотя бы капелька истины, то император избежал смерти трижды. Ещё один раз.
Но вот что мне делать с этим знанием — непонятно. Да и вообще, пока не известно, о ком всё-таки пророчество.
— А ты когда-нибудь видел их, Рым? Императора или Аравейна?
— Аравейна — нет. А вот императора видел однажды, когда мы с Бугалоном нанялись телохранителями к одному богатому лорду, который очень боялся за свою шкурку. Кое-кому он насолил, его несколько раз убить пытались. И он взял меня с собой на аудиенцию к его величеству, хотел попросить о защите. Ну, кольцо у него вымогал, в общем. Кольцо со знаком императора обеспечивает абсолютную неприкосновенность его владельца — это значит, что, обидев его носителя, оскорбившему придётся иметь дело с императором.
Рым замолчал, погрузившись в воспоминания. От нетерпения я слегка повела плечами, чтобы он очнулся.
— И? И как тебе император, Рым?
Он молчал ещё несколько секунд перед тем как ответить.
— Я ненавидел людей с того дня, как они уничтожили мою деревню и убили родных. Я думал, что и его тоже ненавижу. Эдигор ведь человек, Линн. По крайней мере так говорят, только вот не похож он на человека. Не маг — это точно, но и не простой человек. И, увидев его, я понял, что не могу его ненавидеть. Он сильный. Бесстрашный, как и говорят. И в его присутствии, маленькая… Я не знаю, что это было, но я почему-то очень захотел, чтобы он просто взглянул на меня, как-то отметил, кивнул, дал понять, что заметил меня.
— А он? — спросила я, выворачивая шею, чтобы видеть Рыма. — Он заметил?
— Да, — почему-то в голосе орка прорезалась странная гордость. — Заметил. В начале разговора просто посмотрел и слегка кивнул, а в конце сказал, что я хороший воин, но должен тщательнее выбирать работодателей.
— Что это значило?
— Это значило, что тот самый лорд, будь он неладен, соблазнил какую-то эльфийку. Эльфы вообще редко обращают внимание на людей, сама знаешь, но он целенаправленно обрабатывал бедняжку, обесчестил и затем бросил.
— Идиот!
— И не говори. В общем, её родственники жаждали крови. А мой наниматель очень рассчитывал на титул Старшего лорда… которого его лишил император, как только тот пришёл на аудиенцию.
— Вот так… просто… лишил?
— Имел право. Императору не нужны конфликты с эльфами. Титулы он раздаёт сам — он же может и отнять за какую-либо провинность.
— И долго прожил этот лорд после того, как император отнял у него титул?
— Не очень. Пару часов. Тем более что мы с Галом отказались от заказа сразу после разговора с императором.
— То есть, это было что-то вроде казни… — задумчиво протянула я. — Умно. Император умыл руки, лишая титула и неприкосновенности, эльфы получили возможность удовлетворить свою месть. Все довольны и счастливы, кроме этого лорда.
— Поверь мне, Линн, он получил то, что заслуживал. Да и не стал бы Эдигор так наказывать того, кто невиновен.
Я усмехнулась.
— Рым, откуда ты знаешь? Ты видел его всего один раз… и он успешно манипулировал тобой, сказав именно то, что заставило тебя отказаться от заказа. Видимо, не хотел, чтобы эльфы, кроме этого лорда, убили кого-то ещё.
Рым молчал несколько секунд. А потом вдруг сказал, и в его голосе мне чудилась улыбка:
— Может быть, ты увидишь императора, ведь мы идём к Аравейну. И тогда ты поймёшь.
Я лишь вздохнула, так как скептически относилась к людям, наделённым властью. Да и не придумывала (точнее — не продумывала) я Эдигора, поэтому понятия не имела, чего от него ожидать.