Горький шоколад (СИ)

— Душа моя, ты все цветешь! Вот что любовь делает с человеком!
— Не ори, придурок! — поморщилась Оксана, — пойдем ко мне в кабинет. Ты же по делу.
Они поднялись на второй этаж, Оксана позвонила в ресторан и попросила подать два кофе, — тебе бутерброды или выпечку? — он кивнул на втором, — и выпечку, — добавила в трубку, — что свежее.
Официант принес поднос с кофе и блюдо фирменных пирожков — маленьких, с разной начинкой. Ник с удовольствием слопал парочку всухомятку, потом стал пить кофе.
— Нет, выгони ты свою повариху, выгони! Ну разве так можно готовить! А я ее возьму к себе, и буду каждый день есть такие плюшки! — простонал он.
— Обойдешься, давай излагай аферу века.
— Ты угадала Кукла! Мы с тобой провернем аферу века, и потом завяжем конкретно. Короче, прошел слух, что в Сочи ожидается большое строительство, дороги там, стадионы. И вот если подсуетиться сейчас, лет через пять у нас с тобой денег будет больше, чем у султана Брунея.
— Так и скупай, я-то при чем? В чем афера?
— Ну, есть пара человечков, от которых зависит все — и цена и место. Твоя задача скомпрометировать обоих. Вот портреты: Мадам Иванова Валентина Степановна, начальник отдела земельного кадастра. От нее зависит выбор участка, кадастровые документы и прочая… Дама замужем, подруг нет. Ты ею и станешь. Потом по ходу дела, найдем за что зацепить.
Второй персонаж — заместитель мэра города Симонян Петр Ашотович, он председатель земельной комиссии, женат, двое детей, примерный семьянин. А как же иначе, папашка жены держит его в кулаке, чуть что, прощай должность и бабки. Тут схема обычная — соблазняешь, получаем компрометирующие фото, и можешь даже не спать с ним. Но этот хрен осторожный, до сих пор нигде не палился.
Ну и твоя роль — ты у нас теперь Милана Войцеховская, гражданка Украины, польского происхождения. Приехала оформлять участок с домиком двоюродной тетки, мадам Войцеховской Алины Стефановны. Паспорт, все бумаги, все натюрэль, бабка только что ушла к праотцам.
— Почему не гражданка Польши тогда?
— Ну, милая моя, там мои связи не работают, это у вас можно купить паспорт, как бутылку коньяка, а там с этим сложнее.
Внешность опять изменили — пепельные волосы, зеленые линзы, легкий загар, макияж, удлиняющий лицо, губы чуть увеличили гелем — и совсем другой человек. Операция заняла почти месяц. С дамой можно было справиться быстрее, но развязка должна была произойти одновременно. А Петр Ашотович масляно ей улыбался, жал ручки, но решительных действий не предпринимал. Тогда Ник велел самой звать его на ужин, и организовал все на уединенной базе отдыха. Парочка приехала вдвоем, в номере был накрыт ужин на двоих, но Петра уже не надо было соблазнять, он фактически с порога накинулся на нее. Почти в самом апогее его приключения, когда оба были раздеты и поза недвусмысленной, дверь открылась, вошел Ник, и громко хлопая в ладоши, сообщил:
— В номере ведется видеозапись, я думаю вам понятно, что будет, если она уйдет вашему тестю?
— Что вы хотите? — сразу понял Петр.
— Люблю деловой подход. Кукла — свободна!
Дальше переговоры были уже без Оксаны. Но Ник вышел сияющим, да и Петр несмотря ни на что, был доволен. Видимо информация о будущем взлете цен стала полезной и ему.
С Валентиной они уже давно подружились, ходили вместе в баню. Вот там на следующий день и провернули ситуацию. После бани душечка Миланочка предложила сделать Валечке массаж, уложила ее на кушетку, на живот, сама села сверху, и потихоньку спустила халатик с плеч.
Внезапно громко открылась дверь, женщины обе обернулись, Валентина при этом привстала, и опа, вспышка фотокамеры.
— Девочки, да вы оказывается розовые! Вот удивятся ваши коллеги и начальство, так Валентина Степановна? А пресса-то — уписается от счастья! Да еще с молоденькой девочкой! А ей есть 18?
— Вы идиоты, я дам опровержение! Вам никто не поверит!
— Хотите проверить? Причем, чем сильнее вы будете возражать, тем меньше вам будут верить.
На завтра Милана исчезла из города Сочи. А Оксана Валеева просто улетела в Москву, а потом домой.
 
Ник появился через неделю, счастливым обладателем двадцати участков на первой линии от моря. Оксане было выплачено, а точнее, зловредно переведено на счет Войцеховской сто тысяч долларов. Они отметили победу шампанским, и хохотали до упаду, вспоминая лица чиновников на фото. Ник был мил и заботлив, подолгу смотрел на нее поверх бокала, и отводил взгляд, стоило ей вопросительно поднять брови.
Ник уехал, а Оксана осталась в одиночестве, в тумане воспоминаний о Дэне, и мечтах о новой встрече.
Первое свидание состоялось в Москве, перед Новым годом. Дэн приехал по делам, Оксана только ради встречи. Его самолет прилетел раньше, и он ждал ее возле выхода. Ее сердце начало биться как молот еще в полете, и не переставало, пока она не повисла у него на шее.
Они пять минут не могли разомкнуть объятия, настолько хотелось быть ближе. Быстро взяли такси и поехали в гостиницу, дорогой украдкой целовались на заднем сиденье. Водитель поглядывал в зеркало, и усмехался. Так же держась за руку, они вошли в гостиницу, Оксана не помнила, как получали ключ, и вот, наконец, их номер. Дэн ногой захлопнул дверь, и поднял ее на руки, чтобы удобно было целовать ее губы, лицо и шею.
Разбрасывая одежду, срывали все, что мешало почувствовать друг друга, и прижаться плотно — кожа к коже. Не помня, как они оказались на кровати, все мешало, какие-то подушки, покрывала, Дэн с рычанием сбросил все на пол, и вот прохладные простыни приняли их разгоряченные тела.
Пришли в себя они только через пару часов, когда желание обладать друг другом утолило первый голод. Оксана, тихо смеясь, целовала плечо, на котором лежала. Дэн гладил ее по спине.
— Какие у нас были планы на эти дни? Я, наверное, зря купила билеты в театры, похоже, мы не вылезем из постели.
— Вылезем, обязательно вылезем. Вот сейчас передохнем, потом еще разок поздороваемся, и пойдем ужинать, я есть хочу.
В этот день они так и не вышли из гостиницы, только спустились в ресторан. Оксана светилась любовью, ее губы, зацелованные до припухлости, розовели нежным кораллом, кожа светилась. Она надела стильное жемчужное платье, подчеркивающее фигуру, минимум косметики. Все это молодило ее неимоверно — тридцать ей бы никто не дал — максимум лет 20.
Дэн любовался ее легкой фигуркой, и удивлялся, она казалось совсем тонкой и хрупкой, хотя он помнил в постели приятные округлости, везде где нужно.
Сев за столик в дальнем темном углу, влюбленные долго сидели, разговаривали, кормили друг друга из рук вкусностями, пили вино, потом Дэн сравнивал вкус вина в бокале и с ее губ.
Неделя пролетела незаметно, ночи были бурными, утром Дэн уходил, Оксана спала до обеда, потом не торопясь валялась в ванной, приводила себя в безупречный вид, и вечером они вместе выходили в свет — театры, рестораны, прогулки по предновогодней Москве. Город был украшен миллионами огней, елок и гирлянд. Погода была довольно промозглой, несмотря на то, что температура держалась около минус 2 градусов, ветер и небольшой снежок быстро вымораживали влюбленных. Тогда пара заходила в маленькие кафе, пили кофе, ели какую-то особенную пиццу, приготовленную на дровах, грелись и шли гулять дальше.
Неделя пролетела быстро, очень быстро. В последний вечер они заказали ужин в номер, выпили шампанского. И вот именно в эту ночь, при Дэне, Оксане приснился ее извечный кошмар: она стояла в халате и наброшенной на плечи куртке в подъезде того дома, ей было холодно, очень холодно, впереди медленно и страшно спускался по лестнице Бес, подойдя к двери, повернул голову к Оксане, и она увидела черные провалы глаз и рта, и глухо произнес:
 
- Посмотри назад, посмотри, — толкнул дверь и вышел на улицу. Оксана сжала голову руками, закрывая уши, но все равно услышала выстрел. Только теперь она видела сквозь закрытую дверь, как летят капли крови, как падает Бес. Сзади слышны тяжелые шаги, она хочет повернуться, но почему-то делает это медленно-медленно. На площадке выше на один пролет лестницы стоит черный человек. И страх сжимает грудь, дыхание перехватывает, ноги подгибаются, и девушка просыпается с криком,