Горький шоколад (СИ)
Возвращение в Казань было, как в стоячую лужу. Первый вечер кутили за встречу, поспорили на молодого парня, он был строен, гибок и черноглаз. С ним была девушка, почти девочка. Соблазнить парня взялись Нелл и Эмили, пари было двойное, сперва — что легко уведут у девчонки, потом между собой, кто из них. Парень отчего-то не клюнул ни на одну из крутых дамочек, взял свою малышку и ушел за столик. Девушки, изрядно пьяные, пошли его приглашать на танец, надо было решить вторую часть спора. Парень опять отказался идти танцевать. Тут-то его поведение сочли оскорбительным, началось с пощечин, закончилось дракой.
Веселая компания богатеньких хулиганов сбежала через запасной ход, пацаны утащили с собой малышку этого «борзого лоха». Напуганная девочка сначала просила ее отпустить, а потом в машине просто плакала, надоела похитителям своим плачем и ее, в легком платье, зимой, высадили на перекрестке за пару кварталов от клуба.
Компания поехала в другой клуб, смеясь и передразнивая пострадавших. Оксане были чужды эти забавы, но и «лохов» она не жалела, сидели бы дома, целее бы были.
Если бы Оксана дала себе время подумать, остановиться, наверное, могла бы понять, в какое дерьмо она попала. Но просыпаясь в два-три часа дня, с похмельной головой, она была не в состоянии здраво оценить положение. К восьми-девяти приводила себя в порядок, как правило, у себя в салоне, к десяти-одиннадцати приезжала в клуб, очередной, где тусила компания.
Решение вытащить ее из этого болота принял Борис, и радикально, в один прекрасный день, он просто увез Оксану за границу, где отобрал всё — карточки, паспорт, и два месяца держал в санатории на детоксикации, затем заставил учиться.
Глава 20. Оксана. Вена
В санатории был жесткий режим — никакой связи с внешним миром. И здесь Оксана стала задумываться, о чем она мечтала? Как бы она хотела жить? Куда она свалилась с этими крадеными деньгами?
К концу второго месяца согласилась учиться, получить высшее образование, пусть не в Москве и не в Лондоне, но … надо было выбирать, где именно, при слабом знании единственного языка, английского.
Выбор сделал опять же Борис, в пользу Австрии, где иностранцам поступить было проще, а обучение велось, в том числе и на английском. Когда они сидели в ее квартире, перед отъездом Бориса, Оксана все же спросила его:
— Скажи, зачем ты со мной возишься? Опять спасаешь меня?
— Ну, во-первых, твоя сеть салонов приносит мне хороший доход. Во-вторых — мои дети выросли, внуков нет, мне скучно. А ты похожа на мою первую жену, такая же глупышка, вот-вот точно так же дуешь губы, если что-то не нравится. А серьезно, Оксана, я уже стар, тебе пора браться за ум. Такими темпами ты скатишься на наркоту, и тогда ты мне будешь не интересна. Брошу, и выплывай сама, — Борис улыбался, но слова были серьезными, а глаза предупреждали, она дошла до предела.
Борис уехал, а Оксане пришлось учиться. До начала учебного года с ней, по методике полного погружения, плотно занимались сразу два репетитора, один из них носитель языка, не менее 6–8 часов в день. К ее удивлению, результаты появились уже через месяц.
Небольшая квартирка в Вене, ограниченный лимит средств привели к тому, что Оксана много гуляла по Вене, увлеклась ее архитектурой и историей. Много читала, начинала читать классику на английском, но это было скучно. Поэтому читала она детективы, женские романы и фэнтези, все подряд.
Однажды, недалеко от своего дома она встретила необычайно красивую женщину среднего возраста, но при всей своей красоте женщина была бледна, ее движения были неуверенны, как будто у нее кружится голова. Оксана подошла к ней, и по привычке обратилась по-русски:
— Извините, вам плохо? Вам нужна помощь?
Женщина бледно улыбнулась, и протянула руку. Оксана подхватила ее под локоть.
— Да, спасибо. Голова закружилась резко, не успела посмотреть, куда можно присесть. А вы русская? И правда, тесен мир. Помогите мне дойти до скамейки.
— Здесь кафе уличное в двух шагах, давайте пройдем туда, вам там будет удобно.
Кафе располагалось прямо на тротуаре, просто часть тротуара, огороженная невысоким заборчиком, всего на четыре столика вдоль стены здания. Оксана усадила свою соплеменницу, осмотрела ее внимательно. Женщине действительно было плохо, губы заметно посинели, круги под глазами стали темнее.
— Может быть, врача? Я не знаю как, но можно попросить официанта вызвать скорую, — предложила она.
— Сейчас, минутку, я приму лекарство, у меня все с собой, — она попыталась открыть сумочку, но не могла справиться с замочком.
— Давайте я вам помогу, — Оксана забрала сумочку, открыла ее, — где лекарство и как оно выглядит?
— Ингалятор, черная с синим бутылочка с распылителем.
Бутылочка нашлась быстро, женщина открыла и брызнула в рот дважды.
— Теперь пять минут и отпустит, — улыбнулась она, — спасибо вам, что не прошли мимо. Не думайте, я не такая глупая, что рискую жизнью. Просто сегодня хорошая погода, мне было так хорошо с утра, что я решила прогуляться чуть дальше обычного. Не рассчитала силы.
— Я закажу кофе? И десертик? И мы посидим здесь на воздухе, а потом прогуляемся к вашему дому. Я тоже гуляю просто так, так что в компании нам будет веселее и полезнее.
Так Оксана познакомилась с Лидией Розановой, музыкантом из провинции. Светловолосое голубоглазое дитя, пятидесяти лет отроду. За первый день знакомства, Лидия произвела такое сильное впечатление, что частично перевернула душу девушки. Она не хотела говорить о своей болезни, о своей жизни и семье. Но ее глаза с таким теплом провожали детей на улице, что Оксана просто видела ее с ребенком на руках, и придумала себе трагическую судьбу, разлучившую Лидию с ребенком.
Она так радовалась солнцу, жмурилась и подставляла лицо под его лучи, любовалась желтым кленовым листом, упавшим на их столик в кафе.
— Ах, Оксаночка, какой хороший день, такая тихая погода, и вот вас я встретила! Это непременно к удаче! А знаете, возьмите этот лист, зимой так приятно будет вспоминать этот день, — она пила кофе мелкими глотками, смакуя, — мм-м, какая прелесть. Обожаю кофе, но мне его нельзя. Я теперь больше наслаждаюсь запахом, и десерт попробую. У-мм, да, отличный торт, смешно для русских звучит название «захер», да? И хотя у нас его называют «торт Прага», здесь он намного нежнее, так ведь? — она отщипнула ложечкой острый уголок кусочка торта.
И рядом с ней Оксана как будто только увидела белые скатерти, солнечные лучи, играющие на столах сквозь желтые листья клена, и кофе в крошечных чашках, и голубые счастливые глаза Лидии, которые так менялись каждую минуту.
Они вышли из кафе через полчаса и прогулочным шагом пошли по улице. Лидия отказалась от предложенной руки, и они шли медленно, разглядывая прохожих и улицу.
Лидия ненавязчиво спросила Оксану о ней, поначалу разговор шел не активно, так сильно Оксана привыкла скрывать и все о себе, и свои эмоции. Но Лида не спрашивала кто она и откуда, а только о том, как ей нравится Вена, что она уже посмотрела, и какие впечатления у нее от того или иного.
Она как музыкант, мечтала попасть в Венскую оперу, но пока еще не смогла посетить. Женщины договорились пойти вместе, в дни со скидками. Оксана была уверена, что она оперу не любит, но ради такой компании, была готова на все. Дойдя до дома Лидии, Оксана стала прощаться. Но Лидия задержала ее руку в своей,
— Знаете, я сегодня уже не смогу выйти из дома. Может быть, вы зайдете, мы просто пообщаемся.
Отказаться было неудобно, в лице женщины была такая надежда. Они поднялись по лестнице в парадном старинного дома, с коваными перилами и настоящими дубовыми дверями, высотой больше двух метров. Оксана ожидала увидеть апартаменты с роскошной обстановкой, но квартира оказалось всего двухкомнатной. Кухня была небольшой, с круглым столом на одной ножке в просторном эркере. Комната, в которую пригласила ее Лидия была гостиной, просторной, с высокими потолками, и элегантным старинным интерьером, мебель и шторы были выполнены в двух цветах, неяркий голубой, почти серый, и светло-серый почти жемчужный, металлические детали цвета потемневшего серебра. На серых стенах в обрамлении деревянных узких реек, панели из голубой ткани, близкой по тону к цвету штор. Оксана не была знатоком в интерьерах, все что она видела раньше у своих друзей, или сплошная позолота, или экстремальный хайтек. Здесь же все было выполнено сдержанно, но при этом выглядело настоящим дворцом.