Как выпихнуть злодея на злодейские подвиги (СИ)

Сначала ничего не происходило.
Я ощущала себя немного по-идиотски, к тому же из меня рвалось нервное хихикание, которое я давила с большим трудом. Мне уже хотелось открыть глаза и сказать Шенару, что их эльфийская магия не работает, как я ощутила, что меня… утягивает. Точнее слово подобрать сложно. Я словно была в центре большой водяной воронки, которая настойчиво тянула меня вниз, к своему началу. И вскоре мне стало не хватать воздуха, словно вокруг и правда была сплошная вода. В какой-то момент я просто не выдержала и с приглушенным вскриком открыла глаза.
Воздух ворвался в мои легкие так освежающе, словно я и правда некоторое время не дышала.
— Полегчало? — любезно поинтересовались у меня.
Я резко вскинула голову и… застыла с приоткрытым ртом.
Вокруг меня было белое ничто. Я не ощущала под собой ничего, но при этом продолжала сидеть, словно так и надо. А передо мной вместо Шенара был другой парень.
Очень знакомый парень!
Тот самый, который снес башку мудаку, испортившему мне жизнь, в том страшном, насланном арахтом сне!
Что там Шенар говорил? Дерево вводит в контакт с внутренним «я»?
То есть, мое внутреннее «я» — парень лет двадцати пяти с пирсингом на все уши? Вот уж никогда бы не подумала! Но это объясняет то, почему он появился тогда в моем сне. И почему убил урода, уничтожившего мою жизнь.
Мое внутреннее «я» просто сделало то, на что у меня-реальной в жизни бы пороху не хватило.
— Эй, ты здесь? — передо мной замелькала ладонь.
— Перестань махать руками, — поморщилась я и перехватила чужую (или все же свою?) конечность, а затем придирчиво осмотрела послушно замершего парня.
Тот сначала непонимающе хмурился, а затем принялся улыбаться. И чем дольше я смотрела, тем шире он лыбился.
— И это мое внутреннее «я», — изумленно покачала я головой наконец.
— А я твое внутреннее «я»? — он любопытно подался вперед.
— Похоже на то, — пробормотала я, а затем прикусила язык, осененная неожиданной мыслью.
До меня запоздало дошло, что если парень определяет себя как отдельную личность, ему может не понравится… А с другой стороны, с чего бы ему определять?..
— Возвращайся, — в мой лоб больно ткнули пальцем. — Чтобы ты там ни думала, бросай это дело. Ты вообще слишком много думаешь. Особенно там, где не надо.
— Откуда ты… — нахмурилась я, а затем понимающе кивнула: — Точно. Как мое внутреннее «я»…
— Что ты заладила! Внутреннее «я», внутреннее «я», — передразнил меня он. — Не о том думаешь. Зачем ты здесь?
То, что он отвергает факт, что является частью меня, это же плохо, да?.. Это что-то говорит о моем психическом состоянии, наверное?..
— И опять уплыла в себя, — он несильно потянул меня за щеку. — Что тебя так тревожит? В прошлую нашу встречу ты была бодрее. Ну… несмотря на труп и кровищу, — и застенчиво улыбнулся.
И это неожиданно меня развеселило и сняло все напряжение.
— О, на этот труп я бы еще раз посмотрела, — кровожадно захихикала я.
— Ух, я тебя, пожалуй, боюсь, — парень сделал вид, что ему очень страшно.
— Да, конечно, — я закатила глаза.
— Зато ты теперь здесь и не выпадаешь, — он неожиданно пересел и оказался совсем рядом со мной. — Ну, рассказывай.
— Что тебе рассказать? — я обхватила колени и покосилась на него.
— Как до жизни такой докатилась, — оскалился в подобии улыбки он. — В смысле, что тревожит. Я же вижу, что ты сама не своя.
— С чего ты… — начала было я, а потом сама же себя оборвала. — Ну да, еще бы тебе не знать, ты же…
— Если тебе нравится считать меня своим внутренним «я», на здоровье, — закатил глаза уже парень. — Но я бы предпочел, если бы ты называла меня Дин.
— Дин? — непонимающе уставилась я на него. — Почему Дин?
Он застыл, а потом непонимающе нахмурился. Со стороны казалось, что он мучительно пытается что-то вспомнить. Вот сейчас… ещё чуть-чуть… Но вскоре лицо парня разгладилось, а сам он расслабленно махнул рукой:
— Неважно. Мне так нравится. Так что будем знакомы, — и протянул мне ладонь.
По идее он должен знать мое имя, но я решила на всякий случай представиться:
 
— Алена.
— Очень приятно, Алена! Наконец-то мы с тобой нормально представлены! — искренне обрадовался Дин.
Я даже поразилась, как легко он принимает правила игры. И как просто создает эти самые правила, просто на ходу. Впрочем… так даже лучше. Если представить, что он не мое внутреннее «я», а просто случайный человек, попутчик, которого я больше не увижу… Это позволяло мне чувствовать себя спокойнее.
— Так что тебя тревожит, Алена? — опять спросил Дин.
— Ладно, — выдохнула я, решившись, и крепко сцепила пальцы. — Представь себе ситуацию… Есть мир. Книжный. Хорошо продуманный мир, который жил по своим законам, пока в нем что-то не сломалось. И теперь весь сюжет катится в какую-то бездну, а моя задача — сделать так, чтобы все выровнялось и заработало. Но как это сделать, если все, абсолютно все не так?! — воскликнула я.
— Например? — склонил голову набок он.
— Да пожалуйста! Главный герой умер, пришлось его воскрешать! Пока мы искали способ, героиня влюбилась в другого, и важный для сюжета ребенок может не появиться! Темные эльфы откуда-то получили в правителя некроманта, которых в этом мире по определению нет! Да и вообще!..
Я понимала, что меня несет, но просто не могла остановиться. Мы, конечно, обсуждали это с Лешей и мелким, но я и так их своим нытьем достала. А тут… Можно было свободно пожаловаться, не беспокоясь о том, как это скажется на сюжете. К тому же я по-прежнему волновалась о том, как все пойдет дальше. Меня волновала судьба этого мира, людей и нелюдей, которые стали мне близки.
— Стоп, стоп, стоп! — Дин отодвинулся и выставил руки. — Давай определимся… Основная линия сюжета нарушена?
— Мы делаем все, чтобы этого не случилось, — твердо сказала я. — Для этого, собственно, мы здесь и находимся.
— Какие-такие вы… Не важно, — оборвал он сам себя. — Я правильно тебя понимаю, что сам мир до критического сбоя функционировал нормально? То есть был вполне самодостаточной системой?
— Именно так.
— И ваша — кем бы эти загадочные «вы» ни были — задача состоит в том, чтобы сохранить основу сюжета?
— Да! Я же об этом уже сказала! — недовольно нахмурилась я.
— Я просто уточняю, не бузи, — миролюбиво улыбнулся Дин, а затем оптимистично заявил: — Тогда вообще не о чем волноваться. Если основа сохранится, остальное мир достроит сам.
— Что? — я вытаращилась, словно у него вторая голова отросла.
— Покажу на примере, — он вытянул руку в сторону и в ней внезапно появился стакан.
Обычный такой, граненый, двухсотграммовый. До краев наполненный водой.
Дин неаккуратно дернул рукой, и облил себе ладонь.
— Упс, — виновато пробормотал он, а потом все-таки донес стакан так, чтобы тот оказался передо мной. — Что ты видишь?
— Стакан с водой, — я иронично хмыкнула: — Очень сложно.
— Суть не в этом. Да, это стакан, в котором вода. А теперь… — он перевернул стакан.
Вода исчезла, не успев вылиться за пределы стекла.
— Ну? — Дин широко улыбнулся. — Что ты сейчас видишь?
— Пустой стакан, — я тяжело вздохнула и утомленно произнесла: — Слушай, я не очень понимаю…
— Э, нет, он не пустой, — хитро сощурился он и помахал емкостью: — И что же в нем?
Я несколько секунд смотрела то на него, то на стакан с выражением лица «Ты серьезно, черт возьми?» Но потом безразлично пожала плечами.
Ладно, не хочет он говорить прямо, хочет поиграться… Да почему бы и нет? Мне ведь не сложно.
— В стакане воздух.
— Во-о-от! — довольно протянул Дин и хлопнул в ладони.
Я открыла рот, чтобы напомнить, что у него руки заняты, но почти сразу захлопнула. Стакан все равно уже исчез.
— А как он оказался в стакане? — пытливо уставился на меня Дин. — Окей, воду в я налил. Потом ее вылил. А воздух откуда?
— Сам влез? — я по-прежнему не очень понимала, к чем он клонит, потому, не удержавшись, так и сказала: — Слушай, говори прямо! Я тебя не…