Нелюбимый босс (СИ)

— Но не обязательно держать его своими ручищами. Положи и выйди!
Демьян вздыхает, словно ему этот цирк до одного места, и вообще на все кругом плевать. Немного медлю, добавляю к собранным вещам любимую пенку для умывания, застегиваю сумку.
— Все, я готова.
— Тогда пошли!
Демьян словно только этого и ждал. Отобрав у меня сумку со словами:
— Позволь? — пропускает меня первой, светит телефоном точно под ноги, чтобы я не споткнулась.
На лестнице берет меня за руку, ладонь к ладони, сжимает крепко. Всего лишь держит за ладонь, но словно до самого сердца добрался и трогает его, заставляя биться ускоренно.
Я едва дышу. Мне приятна его близость, но не нравятся чувства, которые она вызывает. Сплошная какофония… Меня бросает в жар, становится тяжело дышать. Думаю о пустяках, ладони начинают потеть, и к моим страхам добавляется еще один: что Демьян выпустит мою руку и брезгливо вытрет свою ладонь о спортивные шорты.
Его внедорожник стоит за забором, на привычном месте. Когда останавливаемся возле него, я с облегчением отпускаю руку, а еще через миг чувствую пустоту там, где была его ладонь, и снова хочу почувствовать сильные, уверенные прикосновения.
Демьян молча опускает сумку, приглашает забраться внутрь. По привычке я залезаю на заднее сиденье, с сестрой всегда приходится ездить именно так. Спереди обычно занимают место ее друзья и болтают о всякой чепухе.
— Не любишь ездить спереди? Или просто хочешь прилечь?
— Все нормально, мне удобно.
Внедорожник медленно покидает улицу, я давно не ночевала за пределами нашего дома и чувствую, как за спиной расправляются крылья. Чем дальше от родного дома, тем увереннее я себя чувствую. Никогда бы не подумала, что родной дом может угнетать так сильно. Неужели все дело в плохих воспоминаниях?
— Ужин был давно. Ты проголодалась?
— Нет, но если ты хочешь, не стоит принимать во внимание мои желания.
— Я не голоден, но не отказался бы выпить чего-нибудь.
— Ты же рулем.
— Заедем в одно место? Оно по пути, там варят вкусный кофе и шоколад. Ты любишь шоколад.
— Откуда тебе известно?
— От тебя пахнет шоколадом, — прямо отвечает Демьян.
Сердце замирает на несколько мгновений…
— Держи, — Демьян протягивает мне стаканчик с горячим шоколадом.
От одного аромата у меня появляются слюнки, боюсь, как бы не начать их пускать воочию. Никогда бы не подумала, что в неприметной забегаловке, местами сильно обшарпанной подают такие вкусные напитки.
Осторожно поднимаю стаканчик и отпиваю совсем немного, смакуя на языке пряную сладость. Демьян ограничился стаканчиком кофе, я даже не заметила, что он заказал. Кажется, обычный капучино.
— Ты чистила комнату в перчатках?
— Да, в перчатках. А что, не увидел мои позеленевшие руки и решил, что я отлыниваю?
— Не стоит брать в штыки каждое мое слово. Просто у тебя вот здесь, осталось пятно зеленки.
Трогает мою руку чуть ниже запястья, рождая электрический импульс. Находясь под светом ночного кафе, я действительно замечаю зеленое пятно на коже и смущенно перекладываю стаканчик с шоколадом в правую руку, а левую прижимаю к телу.
  
— Можно подумать, ты ни разу не делал глупости!
— Ха. Еще как делал, и в возрасте, гораздо старшем, чем тот, в котором находишься ты. Так что не парься, просто не пускай в меня свои иголки, всякий раз, когда ты раньше меня придумала ответ.
Вот так просто. Не парься.
Не париться? Невозможно! Я стою рядом с мужчиной, от которого по венам бежит ток, а он…
Не могу я быть такой расслабленной и уверенной в себе, как те девушки, к которым он привык. Да и кто я для него? Дочурка номер два. Чуть более проблемная и не такая покладистая, как Алина, значит, заботливый папочка приложит вдвое больше усилий.
Хотя если бы Алина вела себя с ним по-настоящему, как всегда, без сюсюканья и всего прочего, думаю, Демьян бы удивился…
Алина очень похожа на маму, но похожа не внешностью, а поведением и отношением к жизни. Иногда при разговоре с ней мне кажется, что я говорю с мамой, только когда она была значительно моложе.
Если бы не разгульный образ жизни, она была бы с нами — со мной и с Алиной. Я пытаюсь представить маму другой, без постоянного кутежа, вечеринок, толпы поклонников и вечной охоты за очередным кошельком, который «точно-точно станет вашим папочкой…»
— Демьян, — зову его по имени, опасаясь смотреть на него прямо.
— Что, Соня?
Когда он произносит мое имя, оно звучит иначе, по-особенному. Я вскидываю на него взгляд и почему-то создается впечатление, что он постоянно смотрел в мою сторону.
Померещилось, наверное. Просто Демьян очень заботливый и ответственно относится к просьбе Алины присмотреть за мной в ее отсутствие. Знал бы, какие цели преследует Алина, не стал бы так виться вокруг нас.
— Ты был с мамой… — вырывается у меня изо рта.
Он хмурится.
— Кхм.
Уйдет от ответа? Боже, зачем я хочу это знать? Мне тошно представлять, как он развлекался с моей мамой. Возникает ощущение, что я до ужаса гнилая, насквозь испорченная, если рассматриваю Демьяна, как мужчину, и думаю о непристойностях!
— Да, я был с твоей мамой. Очень давно, — по губам скользит улыбка. — Еще вопросы?
— Мама говорила, что ты не из тех, кто заводил отношения.
— Да, так и было, — не увиливает, отвечая прямо. — Я переспал с Мариной несколько раз, не ждал, что она забеременеет. Даже не вспоминал о ней, пока мне не рассказали о взрослой дочери.
— Ты бы мог остаться в стороне.
— Думаешь, так для тебя и Алины было бы лучше? — качает головой. — Не уверен. Но гораздо интереснее, почему об этом думаешь ты?
— Многое изменилось у нас с Алиной после твоего появления. Я не могу не думать о тебе.
Ой… Что сболтнула! Демьян словно стал ближе, чем до этого, и посмотрел на меня так горячо, что кровь забурлила.
Мгновенно бросило в жар.
— То есть… — собираюсь с мыслями, а голос такой чужой, дрожащий. — Просто думаю о том, сколько ты протянешь рядом с нами.
В ответ он молча забирает опустевший стаканчик шоколада и выбрасывает его в урну.